Узоры тьмы - Кэри Томас

– Никогда не видела, чтобы у двух человек был один и тот же символ. – Мор некоторое время внимательно разглядывала метки, потом вновь подняла глаза. – Вы прошли сквозь тени и вернулись обратно. Вы теперь говорите на языке воронов. Очень немногие ведьмы на этой земле могут сказать о себе то же самое. Это громадная ответственность, и вы должны нести ее мудро. – Она перевела с одной на другую взгляд, отмеченный печатью смерти, печатью, которую Анна теперь видела и понимала. – Спасибо вам.

Анна с Эффи кивнули.

– А теперь позвольте нам обработать ваши раны. И пожалуй, принять душ вам тоже не помешает.

Анна с Эффи впервые за все время оглядели себя и друг друга. Обе были с ног до головы в грязи: она покрывала их тела, лица, темнела под ногтями, одежда на них была разорвана, волосы тоже в грязи и всклокочены. На ноге у Эффи зияла рана, на лице у Анны запеклась кровь, а все тело было в синяках. Хад был вполне реален.

Несколькими часами позднее они вышли на улицу, чистые, с обработанными ранами и синяками. Мор настояла, чтобы они поели и попили, а также приняли эликсир, призванный избавить их от остатков спиритической энергии. Анна понимала, что должна бы испытывать усталость, но не чувствовала ее. Эйфория Хада все еще бурлила в ее крови, и, когда они с Эффи вышли на улицу, мир ошеломил их своими красками.

Город переливался огнями. Их было так много и таких разных на фоне темноты, но все их приглушали черные перья, медленно падающие с ночного неба. Они кружили между зданиями, безмолвным дождем сыпались на улицы, падая со зловещей медлительностью.

Анна с Эффи переглянулись с мыслью о том, что это имеет какое-то отношение к тому, что они только что сделали. Привет от матушки Метелицы.

Люди останавливались, чтобы посмотреть на это, озадаченные и завороженные. Одни фотографировали, другие спешили прочь – наверное, боялись того, что это могло сулить, и хотели поскорее очутиться дома.

Дом.

Анне вдруг отчаянно захотелось домой. Внезапно послышался визг колес, и, обогнав автобус, перед ними на дороге резко затормозила машина. Видавший виды старенький «Пежо-206». Дверца распахнулась, из салона выскочил Аттис и, не позаботившись даже о том, чтобы захлопнуть ее за собой, бросился к ним. Он сгреб обеих сразу в охапку и обнял так крепко, что с ним не смогла бы тягаться даже Берти.

Он отстранился и внимательно оглядел сперва одну, затем вторую:

– Анна, что с твоей головой? Эффи, почему ты хромаешь?

– Ногу поранила.

– Так я и знал, что не надо вам туда ходить! Еще что-нибудь поранили? Руки-ноги целы? А прочие части тела? Души при вас?

– Мы в порядке, но тебе стоило бы увидеть Хад, – сказала Анна.

Аттис выдавил из себя улыбку, изумленно качая головой. Выглядел он так, как будто все время их отсутствия не дышал.

– Мы вернулись, – заверила его Эффи. – И даже почти не пострадали. А главное, мы все сделали.

Она поймала падающее черное перышко.

– Я так и знал, что это вы, – отозвался Аттис, глядя на них, а не на небо, и в его взгляде явственно читались изумление и гордость. – Ну или кто-то устроил эпическую битву подушками.

Анна сама с трудом в это верила.

– Все позади, – пробормотала она.

– Вы двое теперь – официально самые крутые ведьмы из всех, кого я знаю.

– А что, раньше были не самые? Смотри, одно неосторожное слово, и мы устроим тебе веселую жизнь.

– Да, духи теперь у нас на посылках, – подтвердила Анна.

Аттис перевел взгляд с одной на другую:

– Ну, теперь вы обе точно стали более грозные.

Все трое рассмеялись, чувствуя хмельное облегчение. Из Анны все еще изливалась магия, песня, рвущаяся наружу и вплетающаяся в шум Лондона: негромкое урчание автобусов, плеск серебристых луж, гул голосов, безмолвие перьев…

Один из автобусов сердито засигналил. Аттис припарковался на автобусной полосе.

– Давайте-ка поедем, – сказал он.

Вернувшись домой, они поднялись на крышу: и Анна, и Эффи все еще были слишком возбуждены, чтобы спать. Над Лондоном по-прежнему кружили черные перья. Разумеется, в новостях неминуемо поднимется шумиха, но заклинание остановлено. Дух получил свободу. Бессмысленных смертей на его счету больше не будет.

Анне хотелось бы верить, что все закончилось. Но разумеется, это было не так. В ушах у нее звучали слова секретарши Имза: БППКП уже получило то, чего хотело, – напуганную постоянную аудиторию…

Аттис принес им какой-то еды. Анна не стала говорить ему, что они не так давно ели.

– Спасибо, – поблагодарила она.

– Я просто рад, что вы вернулись…

Он улыбнулся ей, и улыбка еще некоторое время не сходила с его губ. Они переглянулись. Анне вспомнился их разговор перед тем, как они с Эффи ушли. Их руки переплелись.

Эффи наблюдала за ними с другого конца крыши. Проклятие все еще никуда не делось, но Анна не намерена была больше позволять ему иметь какую-то власть над собой. Она отошла от Аттиса, радуясь, что они все живы и друг с другом. Этого было достаточно.

К нему тут же подошла Эффи:

– Мы не собираемся облегчать тебе жизнь, держась от тебя подальше.

Она показала ему язык.

Он наморщил нос в ответ:

– Я нисколько в этом не сомневался.

Они устроились в шезлонгах, ковыряя еду, и Аттис забросал их вопросами. Анна с Эффи каким-то образом умудрились передать смысл происшедшего, не вдаваясь ни в какие подробности. Как невозможно было перевести язык мертвых, так нельзя было объяснить, что тайны Хада сделаны из совершенно иной материи, нежели земные тайны.

– Значит, ты принесла воду, – сказал он.

Анна порылась в сумке и вытащила наперсток:

– Это воспоминания Элинор Эверделл.

Аттис улыбнулся ей:

– Наверное, загадка Яги все-таки не подвела.

Анна состроила гримаску:

– Мне послышалось или ты только что сказал про Ягу хоть что-то хорошее?

– Ну нет, так далеко я бы не пошел.

– Она все-таки отправила нас в Хад. Я не уверена, что доверяю этой старой карге, – буркнула Эффи.

Аттис взглянул на небо:

– Уже почти светает. Что мы будем делать завтра?

Глаза Эффи заметались, как будто она пыталась предусмотреть все возможные варианты развития событий.

– Мы пойдем в школу. И посмотрим, к каким результатам привело то, что мы сделали. Мы остановили заклинание и расстроили планы БППКП. Возможно, этого будет достаточно, чтобы направить их внимание на что-нибудь другое. Кто знает, может, они вообще оставят нашу школу в покое.

– Если и оставят, то точно ненадолго, – покачал головой Аттис.

– Можно поговорить