Обратный отсчет - Токацин

Гедимин приподнял полог и заглянул в шатёр. Вепуат сидел у короба, прикрытого подстилками, и смотрел на приоткрытый проём, изредка макая кусочки размятого мяса в воду и подкладывая на край. Что-то подбирало их по одному и утягивало в темноту.

— Всё, — сказал Вепуат, прикрывая проём. — Больше не хочет. Хорошо, что начал есть. Может, ещё полетает.

Гедимин неуверенно усмехнулся.

— А что с раной? С крылом? — спросил он, прислушиваясь к шорохам в коробе. Вепуат пожал плечами.

— Крови нет. Повязку я убрал — она его беспокоила. А крыло… похоже, крыло отсохнет. Или сразу ампутация… ну, посмотрим, что будет завтра.

Даже стоя рядом с Гедимином, он глядел куда-то мимо. Ремонтник отвернулся, скрывая недовольный прищур. «Псих с ксенофауной…» — мелькнуло в мозгу, и Гедимин криво ухмыльнулся. «Вот не думал, что он к этим тварям так прикипит. Интересно, можно будет взять их в Ураниум?»

На выходе Вепуат задержался, перебирая свисающие шлейки. Сокол и Чужак, притихнув, как будто чего-то ждали. Гедимин вспомнил, что сегодня не слышал призывных воплей — кочевники со своими животными ушли, и Сокол, видимо, чуял, что звать некого.

— Надо с ними заниматься, — пробормотал самому себе Вепуат, усаживая зверей на плечи. В этот раз даже Чужак не сопротивлялся — только раз дёрнулся в сторону Гедимина и тут же успокоился.

— Может, его тебе отдать? — странно усмехнулся Вепуат, смерив ремонтника задумчивым взглядом. Тот фыркнул.

— А тебе — опыты со жгутами?

Над окраиной лагеря сверкнула белая вспышка. Световая волна подкатилась к ногам Гедимина и растаяла. Сармат с досадой покосился на дозиметр, так ничего и не зафиксировавший.

— Нас зовут. Мальгес, наверное, пришёл…

…Мальгес сидел у контейнеров с живым грузом и сосредоточенно их обнюхивал. Руниен — единственный из стражей, оставшийся на окраине — его не отвлекал, а молча стоял, облокотившись на посох, и смотрел куда-то вдаль.

— Сегодня идём с Пожирателями, — сказал Айзек сарматам, едва они подошли. — Понесём их мы с Кененом. Гедимин, ты нас прикрываешь. Если что, бей на поражение. Не в воздух, а на поражение, ясно? Вепуат, ты…

Разведчик мотнул головой.

— У меня раненый в шатре, — буркнул он. — Некогда мне бегать. Повесьте ящики на Мальгеса, он сильный.

Гедимин ошалело мигнул.

— Твой раненый полежит спокойно в шатре, — отозвался Айзек. — Чем меньше ты его теребишь, тем быстрее он оправится. Привяжи, чтоб не упрыгал, и собирайся. Этих двоих можешь взять с собой.

Вепуат, задумавшись на секунду, нехотя кивнул и пошёл к шатру. Гедимин угрюмо сощурился ему вслед. «А меня за такое пообещали бы выслать. И сказали бы что-нибудь про эа-мутацию. Мартышки!»

Он подошёл к ближайшему расколотому стволу — эти заготовки так и лежали вокруг лагеря, никто к ним не прикасался. Древесина уже остыла, кора отслоилась и лежала рядом, на поверхности остались отдельные обугленные пряди. Сканер показывал, как плотно спрессованы волокна внутри — почти равномерно, не считая внутренних «швов», по которым заготовку и предстояло раскалывать.

— У Кайшу надо попросить столяров, — сказал Гедимин, обращаясь к Айзеку. — Пора делать арматуру. Склад уже построен…

Руниен тронул деревяшку посохом — кость слабо засветилась, дерево осталось тёмным.

— Не знаю, что ты намерен из этого сделать, но сейчас — ещё рано. До сорокового дня Металла это дерево должно лежать. Но если ты предупредишь Хранимое Сердце заранее, будет время подобрать мастеров. Что они будут делать?

Гедимин открыл было рот, но Айзек ткнул его кулаком в бок.

— Стены для вместилища Пламени, — сказал он, глядя Руниену в глаза. — Гедимин думает, что оно выдержит. Но если хоть одна щепка ляжет не так, как он замыслил…

Гедимин ошалело замигал — такой интонации у Айзека он ещё не слышал. «Он говорит, как та живая линза,» — сармат встряхнул головой, отгоняя желание проверить кого-нибудь на эа-мутацию. «А говорят ещё, что я пугаю аборигенов…»

— Я слышал твои слова, — пробормотал Руниен, разглядывая посох, будто впервые его увидел. — Пусть их услышит и Кайшу. Дела Равных Куэннам слишком сложны для меня. Я — только страж договора.

Айзек выразительно посмотрел на Гедимина и наклонился за контейнером. Сармат помог ему накинуть не слишком удобные лямки. Внутри ящиков зашуршало — Зелёные Пожиратели, потревоженные встряской, на пару секунд проявили признаки жизни. Гедимин покосился на дозиметр, поднёс его к вентиляционному отверстию, заткнутому фильтром, — негерметичные ящики слегка фонили, добавляя к общему фону пять микрокьюгенов. «Мелочи,» — решил сармат. Воспоминания о мире, где из-за одного микрокьюгена вызвали бы отряд ликвидаторов, ещё не стёрлись, но заметно потускнели. «И всё-таки — хорошо, что я в скафандре.»

…Гедимин шёл впереди, вровень с Руниеном, крепко закрыв глаза и держась одной рукой за гребень на спине Мальгеса, другой — за уложенный на плечо сфалт. Как предполагается стрелять (или хотя бы заметить угрозу) с закрытыми глазами, он старался не думать. Под ногами то шуршало, то хрустело — Мальгес неторопливо переходил из Сфена в Сфен. «Восемь световых часов преодолеть за пятнадцать минут…» — Гедимин подавил желание открыть глаза и только покачал головой. «Как же тут вывернуто пространство, мать моя пробирка…»

Мальгес встряхнулся всем телом и заревел, хлеща хвостом; он даже зацепил чей-то скафандр — Гедимин услышал звон брони и открыл глаза, хватаясь за переключатель на корпусе сфалта. Реактор в пути не глушили — достаточно было пустить луч в плазменные камеры и выстрелить… если бы ещё понять, куда.

Мальгес возмущённо ревел, глядя куда-то вверх. Не успел Гедимин проследить за его взглядом, как путников сверху накрыл прозрачный купол — кто-то из сарматов дотянулся до генератора защитного поля. Прямо над отрядом, бросая на него тень, парил гигантский «трилобит».

Это существо с симметричными щитками на брюхе явно было в родстве с теми, кто сидел на плечах Вепуата, — только в длину оно было метров пятнадцати. Два ряда ярких «плавников» медленно колыхались, как будто животное качалось на невидимых волнах. В воздухе дрожали длинные усы — два сверху, два снизу, меж круглых выпуклых глаз. Чуть дальше, в районе шеи, между мелкими щитками приоткрывались и захлопывались тёмные щели. За ними что-то просвечивало; ещё секунда — и Гедимин разглядел длиннопалую руку, короткий светло-серый мех на запястье и длинную мохнатую морду с двумя пучками длинного меха из-за ушей.

— Кьюссы! — Руниен взмахнул посохом. Сноп белого света ударил существу в жабры, и оно