Обратный отсчет - Токацин

— Мастер Дим-мин?

В полумраке зажёгся яркий белый свет. Руниен с посохом в руках вышел к обрыву, жестом отогнал зверьков от края и слегка наклонил голову.

— Кто-то потревожил тебя на исходе ночи?

Гедимин поморщился.

— Райвиг бродил вдоль стены.

Руниен едва заметно вздрогнул.

— Райвиг? В каком обличии?

Гедимин пожал плечами.

— Видел только на сканере. Большое пятно ряби. Это из-за излучения… Тьфу! — он встряхнул головой и развернулся к обрыву. — Руниен, помоги с переводом. Тут Текк’ты, надо послать их работать.

…Вокруг длинного ангара никого не осталось. Последний хвост блеснул над скалой и ушёл в камень. Кто-то снизу поддел головой крышку, и шахта открылась. Сканер показывал скальный массив и пятерых Текк’тов, вгрызающихся в него на разных участках. Гедимин едва заметно улыбнулся. «Может, догоним график. Если эта пятёрка нормально поработает…»

— Что это за амулет? — нарушил молчание Руниен. Он разглядывал рамку радиометра — Гедимин, как вышел из душевой, так и держал её в руке — строго вертикально. «Семь микрокьюгенов,» — машинально снял показания сармат. «Что-то фонит. То ли Текк’ты, то ли разломы…»

— Радиометр, — ответил он. — Фиксирует излучение.

— Что он делает с ним? — переспросил озадаченный Руниен, протягивая палец к камешку-подвесу. От прикосновения тот качнулся, а нитка дёрнулась кверху, намерив ещё пару микрокьюгенов. Гедимин мигнул.

— Стой, — он быстро поднёс к руке Руниена «щупы» дозиметра. Ошибки быть не могло — страж «фонил» и в омикрон-, и в сигма-диапазоне, и как раз сейчас излучение быстро убывало, сходя к привычному фону.

— У тебя что, ирренций в кармане? — пробормотал Гедимин, обходя с дозиметром на руке вокруг стража. Тот смотрел на сармата озадаченно, но не сопротивлялся. «А ведь действительно — фонит,» — думал Гедимин, глядя на стрелку-указатель. «Только не он, а эта белая палка. Вот всегда эти штуки мне не нравились…»

— Эта палка фонит, — сказал он, протягивая руку к посоху. — Что это? Какой-то механизм? Из чего он?

— Кости мира — akkhadalis, — нараспев проговорил Руниен, отодвигая посох. — Осторожно, Дим-мин. Мало ли что будет от столкновения двух сил…

Гедимин мигнул.

— Кости мира? Куэннский материал? Это Куэнны сделали? — он впился взглядом в палку, подозрительно похожую на чей-то позвоночник. «А ведь это неслабый сигма-излучатель. Особенно когда… когда им что-то делают. Светят, посылают сигнал…»

— Ты знаешь, что внутри?

Руниен подался назад, прижимая посох к груди и стремительно мрачнея.

— Дим-мин, ты…

Шахта громко загудела и загромыхала. Гедимин схватился за сканер, Руниен шагнул к обрыву, наклоняя потускневший посох над долиной.

— Текк’ты говорят — внизу камни, а поднять их некому, — сказал он. — Что им делать — поднимать самим или ждать твоей помощи?

Гедимин оглянулся на лагерь.

— Скажи — помощь будет, — он быстро зашагал к шатру филков. «Надо посадить кого-то на подъёмник. Меня самого планка не выдержит. И рычаги… всё-таки не под себя делал. И чем дикарям эта машина не нравится, мать моя колба…»

… — Чем ты меня мажешь? — настороженно спросил Бласко, глядя на полую кость у Гедимина в руке. Сармат сделал из неё дозатор — так смазка распределялась по деталям, а не вокруг них, и более-менее равномерно, а не как повезёт. Но что-то из брызг долетело и до филка-оператора, и он с опаской смотрел на прозрачные капли на комбинезоне. Вытереть их было нечем — ни травы, ни даже камешков.

— Жир какой-то, — пожал плечами Гедимин, стирая «грязь» с чужой одежды. Это вещество не разъедало гзеш, даже жёлтый, — сармат вымачивал в нём лоскут почти сутки и никаких изменений не нашёл — но филк уж очень недовольно щурился.

— Держи дозиметр, — хмыкнул Гедимин, вспомнив, что так и носит с собой примитивный прибор. — Прикрепи к груди. Раз в полчаса смотри, что покажет. Есть на чём записывать?

Филк недоверчиво покосился на рамку на ручке.

— А чем оно показывает? Вот этой желез… Это что, камень⁈

— Тут без разницы, что подвешивать, — отозвался Гедимин, выпрямляя наклонённую рамку и показывая на сдвоенную шкалу. — Нужен груз — и ровный край, чтобы ложился на риску. Видишь?

Он сунул филку под нос наручный дозиметр — в этот раз показания приборов расходились всего на один микрокьюген. Бласко растерянно покачал головой.

— Л-ладно, буду записывать…

…Под ногами шевелились огнелюбки — было уже настолько светло, что Гедимин мог отличить лиловые от красных. Трава пустила спороносные колоски — через два-три часа споры должны были взлететь. Гедимин смотрел издалека на шатёр на окраине лагеря, накрытый белым шаром защитного поля. «Пролезут споры или не пролезут? Пыль — ладно, а вот трава на столе мне без надобности…»

Айзек, Гварза и двое стражей стояли над контейнерами, обёрнутыми каким-то тряпьём. Из-под тряпья торчали шлейки. Ещё несколько стражей разбрелись по холму — Гедимин видел тут и там светящиеся навершия посохов.

— Трревожиться не о чем, — сказала Ауна, принюхиваясь к ветру. — Кочевники ушли. Надолго ли — никто не знает… но, так или иначе, мы будем ждать вашу машину у самых воррот. Как только Тарр-ка веррнётся, его доведут до холма под надёжнейшей охрраной.

Гедимин хотел фыркнуть, но в последний момент решил сдержаться. «Надёжнейшей, sa hasu,» — недобро сощурился он, окидывая угрюмым взглядом лагерь. «Одного Райвига прогнать не могут. Или не хотят — и это не лучше.»

Что-то крупное мелькнуло на краю поля зрения. Повернувшись к полевой кухне, Гедимин увидел Вепуата. Разведчик копался в корзинах, набивая мешок какой-то ксенофауной — то ли рыбой, то ли кальмарами.

— Он начал есть, — отрывисто сказал он, оглянувшись на Гедимина. Его глаза посветлели, и он уже не хохлился. Гедимин мигнул.

— Раненый трилобит? Я думал, он ещё вчера…

Он осёкся. Вепуат сдержанно фыркнул.

— Он жив. Шуршит и принимает пищу. Пока даю ему нащипанное мясо. Жаль, от Би-плазмы воротит хобот…

«Трилобиты» у шатра встретили сарматов широко разведёнными крыльями, вытянутыми хоботками и странным пощёлкиванием откуда-то из-под щитков. Вепуат вынул из мешка пару тушек, сунул оставшееся в руки Гедимину — «покорми!» — и скрылся под пологом шатра. Сармат озадаченно хмыкнул, но «трилобиты» уже наседали с двух сторон. Кормление не затянулось — пищу всосали так, будто в животе у каждого заработал вакуумный насос. Вытерев руки,