Обратный отсчет - Токацин

— Стреляй! — крикнул Гварза и огрел Гедимина кулаком.

— Не достать — разломы, — отозвался тот, с досадой глядя на сигма-сканер. Летучая тварь снова открыла жаберные щели, и сармату показалось, что Кьюсс за решёткой ухмыляется.

— Поле уплотни! — крикнул Гедимин, не оборачиваясь. Купол побелел, тень, накрывающая отряд, пропала. Мальгес тряхнул головой, проворчал что-то, и Гедимин едва успел закрыть глаза, как его качнуло и поволокло куда-то вбок. На ногах он удержался, но голова кружилась ещё долго.

… — Сперва — Сагаты, потом — Джагулы, теперь и сами Кьюссы… — негромко рассуждал Айзек, повернувшись к Руниену. Гварза стоял рядом с ним; в руках у него был сканер — он проверял, как чувствуют себя «червяки» в контейнерах. Гедимин, допив воду и вылив остатки под респиратор, на грудь, огляделся по сторонам. Мальгес терпеливо ждал путников посреди главной улицы древнего города; она плавной спиралью закручивалась вправо, с двух сторон поднимались башни из огромных белых шаров, темнели среди них складчатые строения Скогнов, навесы бросали тень на обочину, под ними колыхались переполненные садки размером с небольшой ангар. Скогны уже заметили чужаков — оставили свои занятия и стянулись к обочине. Кто-то смотрел издалека, показывая на сарматов когтем. Гедимин услышал негромкие попискивания. Вепуат громко фыркнул и сложил руки на груди.

— Дались им эти звери…

Гедимин покосился на его «трилобитов». Оба сидели спокойно, туго притянутые шлейками к броне сармата, и даже не шелохнулись, увидев садки с ещё живой едой.

— Да, Кьюссы явились сами, — тяжело вздохнул Руниен; его посох неровно мерцал и вообще заметно потускнел. — Вы — Равные Куэннам. Ещё бы им не были интересны ваши дела!

Гедимин вспомнил белую морду за «решёткой» жабр. На долю мгновения он предположил, что громадный «трилобит» был механизмом… или биомеханизмом, вроде мианийских кораблей, — но предположение не прожило и секунды. «Никакой техники. Живая тварь. Как только они ей в жабры влезли? Больно же, наверное…»

— Надо известить Хранимое Сердце, — заключил Руниен, оглядываясь на Гедимина и Вепуата. — Пойдём скорее.

— Никто никуда не отходит, — вполголоса напомнил Айзек, смерив сарматов холодным взглядом. Гедимин тронул корпус сфалта, перевешенного за плечо — как там заглушенный реактор? — и, убедившись, что всё в порядке, пошёл за отрядом. «Надо найти столяров,» — напомнил он себе. «И… может, Кайшу объяснит остальным, что подъёмник не взорвётся?»

…Их ждали. Старейшина Кайри стоял посреди дороги, а рядом с ним, перегородив проход, смирно сидели четверо Мальгесов. Стоило Айзеку подойти, как сморщенный Бронн шагнул вперёд и отвесил поклон.

— Мастера-сарматы! То, о чём просила Кайшу, Хранящее Сердце, — оно здесь?

Айзек кивнул, поддевая плечом лямку «рюкзака».

— Звери в ящиках. Есть куда пересадить их?

…Люк был приоткрыт — фрагменты зубчатого орнамента разошлись, открыв подсвеченный проём. Гедимин понимал, что створки раздвинуты не полностью, но никак не мог найти, где они, и высчитать, на сколько метров этот проём распахнётся, когда они разойдутся до упора. Куэннский завод, даже заброшенный, отчаянно «фонил» — дозиметр показывал мощные потоки сигма-квантов. «Тянуло» в основном снизу — вот и этот люк «светил» в сигма-диапазоне. Никого это, по-видимому, не волновало — Бронны столпились вокруг, прямо на створках, и с нетерпением глядели на большие корзины.

Это были просто корзины, Гедимин видел такие у Броннов в лагере; изнутри их обтянули какой-то шкурой, на ней же держались крышки. Их сейчас откинули, и старейшина Кайри, стоя вплотную, молча смотрел, как Айзек вытряхивает в корзину Зелёного Пожирателя.

— Есть чем покормить их? — спросил командир экспедиции, открывая второй ящик. Пожиратель выкатился на дно корзины, прямо на первого, и, свернувшись клубком, свалился рядом с ним. Там ещё оставалось место для третьего. Гедимин, стиснув зубы, смотрел на дозиметр. «Видел бы Ассархаддон…»

— Внизу всё готово, мастер Айсиек, — ответил Кайри, осторожно накрывая корзину крышкой и стягивая ремешки. Едва он отошёл, четверо Броннов схватились за ручки с двух сторон и чуть ли не бегом помчались к люку. «Пролезут?» — Гедимин с сомнением посмотрел на узкий проём. Тут же створки раздвинулись на два метра. Сармат успел увидеть колонну с изогнутыми отростками разной длины — по ним Бронны и запрыгали, огибая колонну по спирали. Разглядеть, куда они спускаются, уже не удалось — створки снова сомкнулись, оставив небольшой проём.

— Осторожнее с ними, — предупредил Айзек, провожая взглядом вторую корзину. Её, как и первую, закрывал и завязывал лично Кайри; ещё четвёрка Броннов подхватила её и уволокла в подвал. Бежали по неудобным ступенькам они проворно, хотя на вид были не моложе самого Кайри… впрочем, Гедимин мало знал о признаках и специфике старости у аборигенов Равнины.

— Мы надеемся, что их род умножится, — Кайри низко склонил голову. — Хранимое Сердце благодарно вам, сарматы. Эти звери помогут сбалансировать потоки и умерить их ярость. Идёмте — вы ещё не отдохнули с дороги, а путь был долгим…

…Гедимин смотрел, как ровно светит жёлтый «факел». Самодельное приспособление было не тусклее местных фонарей-кристаллов. «Интересно, как они вспыхнут, если их облучить,» — думал сармат. «Я ставил опыты только на низкокачественной цере. А эта, как я понял, самая лучшая…»

— Райвиг! И Кьюссы! — старейшина Кайри поднялся на ноги, чудом балансируя на мягкой неустойчивой подушке. — Без Кьюссов тут обойтись не могло. Как только я услышал о Райвиге… Кочевников они презирают. А вот Кьюссы — другое дело. Чем-то вы поразили их…

Айзек раздражённо вздохнул.

— Значит, вы не можете защитить стройку от шпионажа и диверсий? Может, вам и не стоило звать нас сюда? Мы пришли работать, а не вникать в тысячелетние свары.

Кайри низко наклонил голову и прижал руки к груди.

— Ради всех богов! Разве кто-то из твоих мастеров пострадал? Вы призвали воду, вы соединили огонь и лёд, — разумеется, Кьюссы не могут сидеть спокойно, когда о таком слышат. Теперь вы ещё и приручаете их зверей…

Вепуат поморщился. Гедимин обменялся с ним долгим тоскливым взглядом. «Зачем мы вообще тратим время с этими карликами? Два часа запросто сэкономили бы.»

…На запястье Гедимина вспыхнул красный светодиод — как сармат ни отодвигал «планку» тревожного сигнала, здесь, над шахтой древнего реактора, излучение всё равно зашкаливало за все диапазоны измерения. Огромная живая линза висела в воздухе, и зажёгшийся внутри неё радиационный «трилистник» холодного зелёного цвета заставил сармата недовольно сощуриться. «И дозиметр,