Обратный отсчет - Токацин

не спускался. Все Текк’ты — три гиганта и полтора десятка «недомерков» по пятнадцать-двадцать метров — собрались поодаль, у громадной каменной «кюветы». Длиная крыша ангара лежала там, опрокинутая кверху внутренней полостью. В жёлтом свете фонаря Гедимин разглядел внутренние перегородки, мелкие выступы и ниши. Внутри никого не было — Текк’ты, окружив ангар со всех сторон, формировали на его боках складки.

Свет потревожил существ — они на секунду замерли, потом один из гигантов поднял голову на уровень обрыва. Гедимин с трудом удержался, чтобы не шарахнуться — огромные змеи двигались на удивление быстро. Сармат изобразил дружелюбную ухмылку и поднял руку в приветственном жесте.

— Сегодня они хотят доделать твоё задание, — перевёл протяжный гул Вепуат, прогудев что-то в ответ. — Они будут лепить ангар. Если кто-то ещё приползёт, можешь послать его копать, но им пока не до этого. Нижняя часть у них уже готова — и ещё маленькая круглая штука с двумя крышками. Ты будешь смотреть?

…Пасти Текк’тов открывались очень широко. Вроде бы змеям так и полагалось, но Гедимин всё пытался представить, какую именно добычу они постоянно глотают, что она с таким трудом пролезает в рот… и где эта добыча живёт, когда её не едят Текк’ты, и что будет, если существо с такими параметрами вылезет под атомной станцией. С трудом отогнав непрошеные мысли, Гедимин перевёл взгляд на предмет, осторожно поставленный Текк’том на землю. Цельнокаменный чан для Би-плазмы наводил на сармата оторопь — вроде знакомая с первых дней вещь, и такая… странная.

— Сойдёт, — буркнул он, сдвинув верхнюю крышку и посветив на проводящую подложку — пятисантиметровый слой камня, сплошь в мелких отверстиях. Здесь Би-плазма дотягивалась до подсунутого под чан субстрата и понемногу растворяла его, наращивая массу. Гедимин не был уверен, что дырявый камень заменит ячеистый фрил «настоящих» чанов, но здесь выбирать не приходилось. «Тектон для Би-плазмы малосъедобен,» — думал сармат, обматывая чан тросами — тащить его к лаборатории предстояло самому, не подпускать же гигантского змея к хрупкому оборудованию… «Но постепенно она и его изъест. Лет через пятьсот подложка разрушится, придётся менять…»

Не успел он дойти до лаборатории, как в глаза ему ударил свет — белый направленный луч земного фонаря. Айзек стоял у трапа — и, увидев Гедимина, облегчённо вздохнул.

— Думал посылать за вами нхельви, — сказал он, недовольно щурясь. — Невозможно работать без связи!

— Твой чан готов, — Гедимин сгрузил массивный и неудобный в переноске объект на землю и положил руку на верхнюю крышку. Айзек скользнул по нему рассеянным взглядом и кивнул; мыслями он явно был далеко.

— Поставь пока в шатре, — пробормотал он. — И забери свои кюветы, пока мы не уехали. Вы с Вепуатом пару часов проживёте, никого не убив? Нам с Кененом надо отъехать.

Гедимин сердито фыркнул.

— Когда я кого убивал⁈

С трапа донёсся тяжёлый вздох.

— Опять пытаешься договориться с Кетом? Не надоело ещё? Пора уже вносить в планы: «очередная глупость Кета — на покрытие ущерба столько-то…»

Гедимин, недобро сузив глаза, перевёл взгляд на Гварзу. Теперь вздохнул Айзек.

— Вас что, по разным холмам расселить⁈ Гедимин, оставь чан и иди за кюветами. И скажи Вепуату, чтобы забрал свой корм — он расползается!

…«Вот это и вот это придётся прокаливать повторно,» — Гедимин тронул когтем светловатую древесину, нанося едва заметные метки. Разрубленные пополам стволы уже не дымились, выгоревшие внутренние волокна рассыпались в пепел, и их выдуло ветром, всё вокруг было засыпано почерневшей отслоившейся корой — она по мере остывания отваливалась кусками и, видимо, ни для кого не представляла ценности.

«Работать пора,» — сармат с тихим вздохом оглянулся на лабораторный шатёр. Там его ждали два десятка образцов полимерных плёнок — жёлтый и зелёный гзеш, в разных пропорциях смешанный с «молекулами-крючками», реагирующими на омикрон-излучение. «Надо всё облучить и провести замеры…»

Он снова вздохнул и достал из кармана провод, туго обмотанный эластичной жёлтой лентой. Термопара из рэссены и ксеномеди так и не показала никаких признаков возбуждения — ни в экранированной лаборатории, ни здесь, под «излучением» Равнины. Гедимин покосился на прибор, аккуратно сдвинул щитки и тронул её голым пальцем. «Ничего. Видимо, здесь этот эффект не работает. Ну, следовало ожидать…»

Он даже не сильно расстроился — после «магнитных катушек» и «жидкой молнии» было понятно, что не зря у Скогнов — и даже у Куэннов — нет электричества. «Ладно. Придумаем другой термодатчик. Можно, в конце концов, подвесить полосу рэссены. А на мониторе рядом с ней — цветовой эталон. Цвет другой — значит, перегрев…»

Он сунул термопару в карман и хотел уже идти к шатру, как вдруг над лагерем пронёсся визг. Из темноты вынырнуло что-то плоское, промчалось над гравием, врезалось в ногу Гедимина и шмякнулось рядом, разбрызгивая тёмную жижу. Следом выскочили с разных сторон четверо Скогнов-копейщиков. Оружие одного из них было измазано свежей жижей — она даже ещё капала.

От визга четырёх глоток у Гедимина зазвенело в ушах. Он вскинул фонарь, шагнул к дёргающемуся тёмному пятну на земле, и Скогны попятились.

— Hasu!

Видимо, существо среагировало на звук — из последних сил оттолкнувшись от земли, оно расправило цветные крылья, ударилось жёстким брюхом о скафандр сармата и сползло вниз. Из-под деформированных спинных щитков сочилось тёмное.

Гедимин вскинул руку. Шар защитного поля оттолкнул Скогнов — они (и подбежавшие на крик соплеменники) шарахнулись в темноту. Сармат склонился над раненым «трилобитом».

— Sa has— su… — беззвучно выдохнул он, глядя на треснувший и вмятый внутрь спинной щиток и криво свисающее крыло. «Вот Вепуат „обрадуется“… Всё-таки добрались до животных, выдры драные. Мирный народ, sa has— sulu…»

Гедимин поднял «трилобита», прилепил его к плечу полосой защитного поля и выпрямился. Существо (не то Сокол, не то Чужак — сармат так и не научился их различать) даже не пыталось выпустить брюшные крючки — так и повисло с полувтянутыми крыльями. «Сдохнет,» — мелькнуло в мозгу сармата. «А может, уже…»

Убрав защитный купол, он шагнул было вперёд, но остановился. Скогны никуда не ушли. Они так и стояли тут с копьями, и один что-то говорил, показывая то на животное, то на сармата. «Улыбается,» — Гедимина передёрнуло. «Будто так и надо. Убить питомца Вепуата, животное на привязи…»

— Пошли вон! — рявкнул он, сжимая пальцы в кулак. — Где второй зверь? Чем они вам мешали⁈

— Гедимин! — донеслось из-за шатра. Красный свет в проёме сменился