Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Первый же боец продолжал отстреливаться, несмотря на обширный ожог ног и левой руки. Площадь ожогов в итоге оказалась не слишком большая, спасли пластины брони, но едкое магическое пламя просочилось между ними через каждую щель. Травма очень неприятная, но, по сути, не очень тяжёлая, его жизни сейчас ничего не угрожает. Я немного простимулировал регенеративные процессы, успокоил кровоточащие места и пополз дальше, пообещав вернуться позже.

Когда я посмотрел на точки впереди, заметил, что одна не мигает, а горит постоянно. О таком варианте мне никто не говорил, но чутьё подсказало, что он на грани, ранение очень серьёзное — иначе такого обозначения бы не было. Рискуя попасть под пули, я чуть приподнялся и рванул к нему.

Это был единственный боец, который не продолжал стрелять, а просто лежал ничком на земле. Пульс на сонной артерии есть, но слабый и частый — следствие массивной кровопотери. Я осторожно повернул его на спину и недовольно нахмурился. На грудной клетке слева, миновав сердце всего в паре сантиметров, броня была проломлена, как картон, и зияла не рана, а целый кратер.

Я остановил продолжающееся кровотечение, проследив каждый мелкий сосуд, пока не удостоверился, что оно прекратилось полностью. Теперь моя задача — увеличить объём циркулирующей крови, что даже в таких обстоятельствах оказалось относительно несложно. С помощью специального ножа из своего походного набора, я добрался до локтевого сгиба, побрызгал антисептиком и установил внутривенный катетер. Мягкий флакон с физраствором воткнул в пневмоманжету, накачал её и оставил бойца, перебираясь к следующему. Раной займусь позже.

Ещё трое получили довольно серьёзные повреждения, но гораздо легче того, что лежал сейчас под капельницей. Им я оказал первую помощь, убрал риски утяжеления состояния и вернулся к волчонку с пробитой грудью.

— Кто ж тебя так? — пробормотал я, осторожно устанавливая на свои места проломленные рёбра.

Прихватив их для начала мягкой костной мозолью, я остановил возобновившееся кровотечение из лёгочной ткани и занялся её восстановлением. Боец пришёл в себя и начал постанывать. Для такого ранения он держался очень мужественно и сдержанно, не мешал его спасать. Возможно, уже не раз бывал в подобных передрягах, ну а мне оставалось сделать все, чтобы эта оказалась не последней.

Когда повреждение лёгкого превратилось, благодаря моей магии, в свежий рубец и он смог нормально дышать, я решил ещё раз проверить пульс. Он стал ещё чаще! Да что за ерунда? Я проверил капельницу, всё в полном порядке, заканчивающийся флакон с физраствором я поменял и снова накачал манжету. И только сейчас решил просканировать рану на заражение. Количество негативной энергии в ней шокировало, отягощало ситуацию наличие яда в крови. Значит, чистим кровь и убираем негатив. Как это сделать эффективнее? Правильно, положив пациенту руку на область сердца и пустив туда поток целительной энергии.

Зная, что расход будет большой, я сразу начал медитировать. Повышенная активность Аномалии и близость монстров помогали копить энергию значительно быстрее, я держал баланс запаса чуть больше половины, вливая энергию в бойца, не жалея сил. Полное очищение заняло минут пять. Пульс успокоился, дыхание выровнялось.

— Спасибо, док! — смог уже пробормотать спасаемый.

— На здоровье, — небрежно бросил я. — Ты помолчи пока, я ещё не закончил.

Грохот боя заметно стих, автоматные очереди стали намного реже. Орудия легких танков и турели броневиков продолжали разносить на куски единичных чудищ на расстоянии. Некоторые бойцы бинтовали друг друга, не включая даже красный огонёк, чтобы не беспокоить меня по пустякам.

Неподалёку слева я увидел тушу прорвавшего оборону Кровожадного Танка. Наверное, это он и ранил бойца, вбив ему в грудь висевшее на хвосте массивное скорпионье жало. Вот откуда такое заражение и отравление. Ещё бы несколько минут и парню конец, а теперь он даже смог самостоятельно сесть, уставившись на капельницу, я даже не успел ему ничего сказать.

И именно в этот момент земля позади него вздыбилась и оттуда вынырнул огненный червь сантиметров двадцать в диаметре, видимо, подросток. Рефлексы дёрнули мою руку не к автомату, а к протазану, который я в следующее мгновение вонзил червю в голову прямо между раздвинутых для атаки жвал, как подсказал нейроинтерфейс в этот момент. Червь вздрогнул, издав странный скрежещущий звук, и рухнул в сторону от меня, остриё протазана удалось освободить.

— Ни фига себе, — пробормотал мой пациент, обернувшись и увидев поверженного мной монстра. Потом глянул на мой протазан, теперь уже не с безразличием, а с уважением. — Лихо ты его.

Я проверил ещё раз состояние бойца, убедился, что в моей помощи он больше не нуждается и вернулся к остальным, которые теперь сползлись в одну кучку, что значительно облегчало мне задачу. Очищать от негативной энергии я их взялся попарно. Потом уже занялся исцелением ран, начав с того, что получил ожоги, потом и остальных.

Через пятнадцать минут я завершил лечение полностью, дополнительные манипуляции им не понадобятся. Мне же пришлось погрузиться в глубокую медитацию, так как мой запас энергии, несмотря на непрерывную медитацию, близился к нулю. Кто знает, как ситуация обернется дальше и оказаться пустым не хотелось бы.

Шум боя поблизости стих окончательно, добивали лишь основной поток, который прошёл мимо нас. Когда я открыл глаза, увидел стоявшего прямо передо мной майора.

— А ты и, правда, молодец, твой наставник не обманул, — сказал он и уголки губ тронула улыбка. — У нас остаться не хочешь? А то последний выделенный нам целитель убежал в панике.

Так вот откуда такой настрой ко мне от окружающих…

— До конца операции останусь, — ответил я, поднимаясь на ноги. — А так мне ещё учиться и учиться, до нужного вам уровня умений мне ещё далеко.

— Ничего себе, далеко! — проревел стоявший немного в стороне Мишаня. — Вы видели, как Танк Васю подцепил на жало? Это ведь верная смерть! А парень его спас, вон сидит на пригорочке, сухпаёк грызёт.

— А это уже реальные чудеса, — кивнул майор и подошёл к спасённому мной Васе.

У того на груди отсутствовала часть брони и формы, в образовавшейся дыре красовался свежий рубец. В свете фонарика он выглядел не очень, но это уже вторично, мне в тот момент было не до красоты, я жизнь спасал.

— Слышь, парень, — снова обратился ко мне майор, — подойди-ка сюда.

Он отошёл пару десятков шагов в сторону от своих людей и техники и терпеливо ждал