Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Слева начинался плотный, колючий бурелом, через который его рослый конь точно не пройдёт, только ноги переломает. Справа же тянулась узкая, но вполне проезжая обочина, поросшая высокой травой. Если осторожно, без лишнего шума прижаться к кустам, можно было аккуратно обогнуть перевёрнутую повозку по дуге и спокойно продолжить свой путь в столицу.

— Как вариант, — тихо и вполне серьезно сказал он сам себе, поднимая воротник плаща повыше, чтобы скрыть лицо.

И направил лошадь к обочине.

Главное — проехать спокойно, шагом, и не привлекать лишнего внимания мертвяков. Крестьяне сидят высоко, если не станут дурить и шуметь, наверняка продержатся ещё какое-то время. В общем, отлично отвлекут мертвяков на себя. Идеальный тактический маневр.

Роджер, затаив дыхание, почти миновал повозку по самому краю дороги, когда маленькая девочка сквозь слезы вдруг заметила его фигуру в кустах.

Её заплаканные глаза радостно расширились. Она вскочила на ноги, едва не сорвавшись вниз, и отчаянно принялась размахивать обеими руками.

— Офицер! — звонко, на весь лес закричала она. — Господин офицер, помогите нам!

Отец резко, с искаженным от ужаса лицом обернулся к дочери.

— Не ори, глупая! — рявкнул он, хватая её за худенькое плечо и пытаясь усадить обратно.

Но тут мужик и сам увидел крадущегося по обочине Роджера. Его лицо мгновенно просветлело, и он с новой силой замахал своей суковатой жердью.

— Как вы вовремя! Господин офицер! Сюда! Сюда! Спасите!

На этот истошный вопль все три мертвяка разом перестали скрести когтями борт повозки и дергано повернули головы в сторону тракта. И, разумеется, тут же увидели всадника в ярком патрульном плаще.

Один из них, самый крупный, хрипло, утробно взревел и, не раздумывая ни секунды, бросился к Роджеру.

Двое других, подчиняясь стадному инстинкту, немедленно последовали за ним, забыв про крестьян.

Но это было еще полбеды. Спустя мгновение из-за перевёрнутой повозки, громко хрустя суставами, поднялась ещё одна массивная фигура. Запутавшаяся в обрывках кожаной упряжи кобыла, которая прежде тащила крестьянскую телегу, дёрнулась всем телом и неуклюже встала на ноги.

На её раздутом боку чернела огромная, гноящаяся укушенная рана. Глаза животного были абсолютно мутными, белесыми, а из раскрытой, оскаленной пасти тянулась густая, черная слюна.

— Да чтоб вас всех боги драли! — в сердцах выругался Роджер, понимая, что тихий объезд с треском провалился.

Он молниеносно выхватил тяжелый арбалет, развернулся в седле и, почти не целясь, выстрелил в ближайшего бегущего мертвяка.

Арбалетный болт со свистом прошел в дюйме от гнилой головы, просвистел мимо цели и с сухим, громким стуком вонзился в борт крестьянской повозки, в щепку разбив доску.

— Проклятье! — заорал капитан.

Тем временем мертвая кобыла, издав леденящий душу визг, сорвалась на тяжелый, неровный галоп.

Теперь на Роджера неслись уже четверо: три разъяренных мертвяка и огромная заражённая лошадь. Этого только не хватало бравому капитану!

Капитан с яростью, до боли дёрнул поводья.

— Вперёд! Пшёл!

Его породистый жеребец, почуяв смертельную вонь нежити, рванул по пыльной дороге так, что из-под копыт во все стороны брызнула грязь и мелкие камни. Роджер вжался в седло, пригнулся к самой шее коня, не решаясь оглянуться назад. Позади гулко гремели копыта мёртвой кобылы и раздавался настигающий хрип преследующих его тварей.

Ошарашенная крестьянская семья так и осталась стоять на перевёрнутой повозке, глядя вслед разворачивающейся погоне.

Мать подняла голову и посмотрела вслед стремительно удаляющемуся в облаке пыли офицеру. На её измученном лице проступила робкая, полная искреннего облегчения и благодарности улыбка.

Девочка радостно замахала тонкой ручкой.

— Дяденька офицер! Спасибо вам большое!

Отец тоже поднялся во весь рост на скрипящих досках и с глубоким, неподдельным уважением посмотрел вслед отступающему Роджеру.

— А я-то сдуру было подумал, что он мимо нас по кустам проехать собирается и бросить, — стыдливо признался мужчина жене. — А он, оказывается, специально решил мертвяков на себя отвлечь! Герой!

— Какой добрый, смелый человек, — благоговейно прошептала женщина, прижимая руки к груди.

Она тревожно всмотрелась в густые клубы пыли, среди которых стремительно уменьшалась фигура капитана и преследующей его своры.

— Надеюсь, он победит их… — добавила она уже менее уверенным голосом, слыша страшный топот.

— Конечно, победит! — убеждённо, с детской наивностью заявила девочка. — Он же настоящий офицер!

Отец важно, со знанием дела кивнул.

— Верно дочка говоришь. Патрульные проходят очень серьёзную, суровую подготовку. Такой человек наверняка знает, что делает. Видела, как он их ловко на себя сманил? То-то же! Школа солдатская, выучка! Сразу видно — мастер.

А вдалеке, за поворотом, Роджер снова отчаянно, до кровавых мозолей дёрнул поводья, потому что тяжелая мёртвая кобыла, не знающая усталости, начала его неумолимо догонять.

По тракту эхом пронёсся его отчаянный, полный паники крик:

— Пошла вон, тварь! Пошла вон!!

Крестьянский мужик проводил удаляющегося офицера восхищённым взглядом, полным благоговения перед имперской властью.

— Видишь? — с гордостью сказал он дочери, утирая пот со лба. — Ещё и командует ими! Настоящий герой!

* * *

У северо-восточных ворот столицы располагалась небольшая, но бойкая конная станция. Здесь можно было купить животное, оставить своё на постой или взять лошадь в аренду на несколько дней.

Последний вариант мне вполне подходил.

Дорожку я оставил на попечение людей Брисмана в конюшнях особняка. Возвращаться за ней явно не стоило — у бдительного Гонза и подозрительного Шторма непременно могли возникнуть вопросы. И потом пойди оправдывайся, куда и зачем я вдруг поехал на ночь глядя. О нет, что вы, господа хорошие, я вовсе не ферму герцога Милоша поехал смотреть, просто решил ночным воздухом подышать.

Я вошёл в просторную конюшню, пропитанную запахом сена и навоза. В чистых стойлах стояло не меньше двух десятков лошадей: от совсем уж унылых, понурых рабочих кляч до нескольких крепких, породистых дорожных жеребцов.

Навстречу мне сразу, словно из-под земли, вышел низенький, но крепко сбитый усатый мужичок в засаленном кожаном фартуке.

— Лошадь нужна, благородный господин? — деловито спросил он, мгновенно оценив мою добротную одежду, меч и тугой кошель на поясе. — Могу предложить спокойных, выносливых меринов. До вечера — три серебряных. На сутки — пять.

— Мне нужна не спокойная, — ровно ответил я.

Усатый удивленно нахмурился, почесав в затылке.

— А какая?

— Прагматичная.

Он некоторое время смотрел на меня, замерев с открытым ртом, явно ожидая продолжения шутки.

Не дождался.

— Прагматичная лошадь? — осторожно переспросил он, прищурившись.

— Именно.

— Э-э… У нас породы такой нет, господин.

— Сейчас проверим.

Я уверенным шагом прошёл вдоль стойл, внимательно разглядывая животных. Лошади в ответ настороженно косились на меня умными глазами, пряли ушами, но пока вели себя спокойно.

Остановившись ровно посреди конюшни, я слегка, на самую крохотную долю