Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Совсем немного. Лишь дуновение.

Холодная некротическая энергия прошлась по помещению невидимой, ледяной волной. Почти все лошади мгновенно, панически отреагировали. Одни в ужасе попятились к дальней стенке стойла, другие испуганно, тонко захрапели и истошно забили копытами о деревянный пол. Несколько самых нервных скакунов даже попытались встать на дыбы, едва не порвав недоуздки.

Даже самые смелые, боевые животные напряглись как струна, выпучили глаза и настороженно прижали уши к затылку.

— Что это было? — поёжился хозяин станции, побледнев.

Он судорожно растёр предплечья и оглянулся на распахнутые двери, словно там стояла сама Смерть.

— Словно ледяной сквозняк прошёл. Аж до костей похолодало.

— Показалось, — невозмутимо ответил я.

Я снова наглухо запер ауру и достал из глубокого кармана плаща купленный кусок тростникового сахара.

Сладкий, привлекательный запах сразу привлёк внимание нескольких лошадей, но ни одна из них не решалась приблизиться к тому месту, где только что явственно ощущалась смерть.

Почти ни одна.

В самом дальнем стойле переминалась невысокая, но крепкая гнедая кобыла с забавным белым пятном на лбу. Она тоже испугалась, это было видно. Я видел, как мелкой дрожью ходят напряженные мышцы под её шкурой и как она косит на меня огромным, настороженным карим глазом.

Но затем кобыла посмотрела на сахар в моей руке.

Потом снова на меня.

И ещё раз на вожделенный сахар.

В её большой голове сейчас происходила тяжёлая, эпическая борьба между древним инстинктом самосохранения и обыкновенной, всепоглощающей лошадиной жадностью.

Жадность, к моему удовольствию, победила с разгромным счетом.

Кобыла осторожно вытянула длинную шею, сделала неуверенный шаг вперёд и ткнулась мягкими, теплыми губами в мою раскрытую ладонь. Дорогой сахар звонко хрустнул у неё на крепких зубах. Лошадь с явным удовольствием зажевала угощение, довольно фыркнула и недвусмысленно потребовала продолжения банкета.

Я, ради эксперимента, снова пустил микроскопическую каплю ауры, но лошадь только требовательно смотрела на пустую ладонь, даже ухом не поведя на некротический фон.

— Вот эту беру, — решительно постановил я.

Хозяин станции удивлённо, хлопая глазами, уставился на кобылу.

— Хвостиху⁈

— Её зовут Хвостиха? — хмыкнул я.

— Она постоянно хвостом машет, — виновато пояснил конюх. — Даже когда мух нет и в помине. Вот конюхи и прозвали.

Словно подтверждая его слова, гнедая кобыла несколько раз энергично, со свистом хлестнула себя длинным хвостом по бокам и тихо, заискивающе заржала, выпрашивая ещё сладкого.

Я покорно протянул ей второй кусочек.

— Прекрасное имя. Сколько аренда до вечера?

— Три серебряных, господин.

Я задумчиво посмотрел на остатки сахара в своей руке.

— Знаешь, за этот сахар я заплатил на рынке пять полновесных серебряных монет.

— И что? — не понял конюх, насторожившись.

— Получается, я уже вложил в вашу лошадь больше, чем стоит её суточная аренда. Сколько тогда с меня причитается?

Мужик несколько раз тупо моргнул, переваривая эту извращенную логику.

— Бесплатно, что ли отдавать?

— Как видите, вы прекрасно умеете считать.

— Но…

— Или верните мои пять серебряных, — тут же настоял я, глядя ему в глаза. — Она ведь у меня с ладони слизала сама, я её не заставлял.

Мужик под моим тяжелым взглядом ожидаемо прогнулся, тяжело вздохнул и махнул рукой, бормоча что-то про сумасшедших дворян.

И все равно, по здравом размышлении, я оказался в убытке. Мог ведь просто три серебряных заплатить и не умничать. Впрочем, дорогой сахар я купил не просто так, а со смыслом — для проверки. Мне нужна была именно прагматичная лошадь. Как бы странно это ни звучало для обывателя.

Моя временная кобыла должна была чувствовать некротическую энергию, понимать своим звериным нутром, что рядом находится нечто противоестественное и смертельно опасное, но при этом оставаться достаточно жадной, чтобы не отказаться от угощения и не впасть в панику.

Времени на нормальную дрессуру у меня категорически не было. Обычная лошадь могла понести и скинуть меня от одного случайного всплеска моей ауры в бою. А эта, судя по всему, была не настолько впечатлительной, чтобы позволить какому-то там первобытному страху встать между ней и сладким сахаром.

Неплохое, весьма прагматичное животное для боевого некроманта.

Я собственноручно оседлал покорную Хвостиху, прикрепил к поясу мешочек с оставшимся стратегическим запасом сахара и неспешно выехал из столицы через северо-восточные ворота.

Высоко впереди, размахивая костяными крыльями, летел Вуди.

Обычный человек вряд ли сумел бы разглядеть маленького неживого дятла на фоне далеких облаков. Я же ощущал его постоянно. Между нами тянулась тонкая, прочная нить некротического контроля, по которой прямо в мой разум передавались четкие зрительные образы.

Вуди, как оказалось, видел землю куда лучше большинства живых хищных птиц. Для дятла, привыкшего выискивать крошечных, почти невидимых насекомых в трещинах коры, человеческая фигура в чистом поле была огромной и яркой мишенью.

Поэтому первым к искомой ферме приблизился именно он.

Я спокойно ехал по пыльной дороге, а перед моим внутренним взором постепенно складывалась детальная картина, увиденная им с высоты.

Поместье оказалось настоящей, хорошо укрепленной крепостью.

Высокий, толстый частокол, заостренный сверху. Массивные, укреплённые железом ворота. Наблюдательные площадки на крыше главного здания и несколько грамотно замаскированных постов вдоль всего периметра.

Охранная фирма здесь явно работала не для красоты и престижа.

Семь магов-огневиков.

Семь магов-воздушников.

Ещё семь магов-сканеров, которые круглосуточно поддерживали вокруг поместья плотное, многослойное поисковое поле. Они должны были обнаружить любого лазутчика на подступах.

К моему счастью, вверх, в облака, эти высокооплачиваемые специалисты почти не смотрели.

Вуди летел очень высоко. Его собственный магический фон был ничтожно слабым, а зрение — достаточно острым, чтобы вести детальное наблюдение с абсолютно безопасного расстояния.

Помимо двадцати одного мага, я насчитал около двадцати обычных бойцов охраны. Хорошо вооружённых, в легкой броне, и тренированных они были наверняка отлично.

Неплохая, внушительная маленькая армия для одной загородной фермы.

Кого они здесь с таким тщанием охраняли?

Или что?

Я прикрыл глаза, отрезая картинку от Вуди, и вслушался в собственные некротические ощущения. Чем ближе мы подъезжали к поместью, тем явственнее ощущалось нечто чужое.

Где-то там, в самой глубине главного дома, в подвалах, находился источник странной энергии.

Нет.

Не источник.

Душа.

Раненая, искалеченная, истекающая силой и искусственно отделённая от своего настоящего тела.

Я остановил послушную Хвостиху у обочины и сосредоточился, вливая в восприятие ману.

Сквозь десятки защитных магических плетений, толстые каменные стены и слои земли до моего разума донёсся слабый, полный отчаяния мысленный шёпот:

«Помогите…»

Голос был едва различимым, почти стертым. Он словно тонул в вязкой, ледяной темноте, но я ни на секунду не сомневался — это был зов похищенной части души графини Изабеллы.

Значит, мы нашли нужное