"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

«Что я делаю? – успела подумать она. – Зачем мне лишний раз его сердить? Это неразумно…». Но тут дверь открылась и вошёл Джарджат. Взглянул на неё, потную и растрёпанную, усмехнулся:

– Помоги мне раздеться, женщина.

«Ах ты сволочь!» – вспыхнула принцесса, и благоразумные мысли тотчас испарились, словно вода в котле.

Руэри потупилась, приняла перевязь с саблей.

– Сними с меня рубашку, – пояснил Джарджат.

«Ты решил, что я засмущаюсь, как девочка?! Серьёзно?!» – язвительно подумала она, подошла и потянула подол его рубахи вверх.

Персичане не признавали пуговиц. Либо шнуровали одежду, либо, как Джарджат, носили рубахи с широким воротом, распахнутым на груди. У жениха оказалась горячая бархатная кожа, и Руэри неожиданно для самой себя смутилась… как девочка.

– Умница. А теперь пояс и штаны.

«Ру, он не соблазняет тебя, а унижает, – напомнила принцесса самой себе, – подчёркивает, что ты на положении рабыни». И всё же пальцы её дрожали, когда развязывали широкий пояс.

– Штаны, – снова напомнил мужчина.

– Девице не пристало…

– Ты не девица, Руэри. Ты – моя невеста.

– Но не жена! – она возмущённо уставилась в его чёрные глаза. – А невесте всё равно не пристало!

– Штаны.

«Чурбан!» – злобно подумала Ру. И последние сомнения исчезли. Девушка помогла жениху снять чёрные штаны, благо всё неприличное было закрыто персичанским подобием панталон – очень коротких, едва скрывающих ягодицы.

– Хорошо, – кивнул Тигр, сбросил короткие сапоги и прошёл в парильню. – А теперь иди и помоги мне.

– Ты очень-очень об этом пожалеешь, – прошептала Руэри, дрожа от ярости.

Подхватила его одежду и сапоги, забежала в котловую и бросила всё в печь. Вытерла пот со лба и вошла в парильню, где из-за горячего тумана почти невозможно было дышать и что-либо видеть. И, не зная, что делать дальше, девушка замерла у двери.

– Подойди, – приказал Джарджат откуда-то из белых клубов пара.

«Обратного пути больше нет», – мрачно подумала Руэри и подошла к нему.

Глава 3. Цена слов

Джарджат сидел на широком мраморном сидении, скрестив длинные мускулистые ноги, и смотрел на девушку из-под густых чёрных ресниц. Его золотистая кожа блестела от пота, и этот блеск подчёркивал рельеф мускулов. «Не удивишь, – мрачно подумала Руэри, – голых мужиков я уже видела». И она вспомнила Риана, мокрого до неприличия. И щёки обдало жаром, а сердце снова заплакало.

Принцесса задыхалась от горячего пара, пот заливал глаза, а голова кружилась. Джарджат, едва видимый в мареве, казалось, был невозмутим, словно каменный идол.

– Возьми брусок мыла, – приказал он, – и намыль меня.

Ей пришлось повиноваться. Губку или мочалку девушка не нашла и стала растирать ароматную пену по мужскому телу ладонями. Размокшие ранки защипало. Руэри, забравшись на скамью позади жениха, намылила его шею, широкие плечи, спину, а потом прошла ладонями по рукам, перекрученным вспухшими от жара венами, потянулась к запястьям и грудью случайно коснулась его лопатки. Отпрянула. Сердце застучало.

Ру вдруг вспомнилось, как она горела и плавилась в объятьях Риана в ту страшную ночь, и словно наяву услышала «сладенькая волчья ягодка…».

– Сволочь, – прошептала девушка и попыталась вдохнуть, но закашлялась. Дышать было нечем.

Джарджат то ли не расслышал, то ли сделал вид. Руэри слезла с лавки, обошла, встала впереди него и принялась намыливать ему руки по отдельности. Заметила, что по левой руке от кисти до плеча тянется синяя татуировка, сплетаюсь в странном узоре.

«Гад, мерзавец, – думала принцесса, старательно опуская взгляд, – подонок!». После рук ей пришлось касаться его груди и жёсткого живота.

– Сполосни лицо в курне, – невозмутимо посоветовал Джарджат. – Станет легче.

«Сдохни, и тогда мне точно станет легче», – угрюмо подумала Руэри, но всё же послушалась совета, подошла к мраморной раковине, открыла кран, зачерпнула воду ладонями, вылила на лицо, а затем снова зачерпнула и принялась жадно глотать.

Действительно полегчало.

– Ноги, – напомнил Тигр.

«Да что б тебя!» – чуть не вырвалось у принцессы. Но ничего, ничего… придёт время, он за всё заплатит сполна! И сама себе напомнила недавно открытую истину: «Ничто не является унижением, пока ты сам не посчитаешь это унизительным для себя».

– Сполосни руки и вымой мне волосы.

Руэри снова вымыла руки и лицо прохладной водой из курны. Она жадно глотала и воду, и воздух, задыхаясь от зноя и влажности. «Да как он сам-то это переносит?!» – думала принцесса, путаясь в отяжелевших, липнувших к ногам юбках. Она снова забралась на лавку за его спиной, намылила его длинные тёмные, густые волосы.

– А теперь – всё смой.

Девушка злорадно улыбнулась, зачерпнула ковшом кипяток… Джарджат не вскрикнул, но тотчас отпрыгнул и яростно обернулся.

– Женщина! – прохрипел бешено.

Руэри удивлённо посмотрела на него.

– Слишком горячая? Надо было разбавить? Прости, я боялась, что тебе будет холодно… Ты же южанин…

Мужчина подозрительно уставился на неё, но злоумышленница заранее отрепетировала невинное выражение лица.

– Отдай ковш, – наконец процедил он. – Иди и приготовь душистое масло. Я сейчас выйду.

– Точно не надо помочь?

Джарджат мрачно глянул на неё.

– Ну, не надо, так не надо, – Руэри пожала плечами, подхватила юбки и вышла в прохладный предбанник.

С неё градом катил пот, но здесь хотя бы был воздух. Девушка стянула верхнюю тёмную юбку, свернула её так, чтобы было непонятно, что это за одежда, и положила одновременно и подальше к выходу и так, чтобы свёрток попадал в поле видимости.

Тигр появился довольно быстро. Бёдра его были замотаны в белое широкое полотенце. Руэри ждала жениха, сидя с ногами на мраморной скамье. Вздохнула, встала, взяла крынку с приятно пахнущим апельсиновым маслом.

– Налей мне лимонаду, – почти дружелюбно приказал Джарджат.

Руэри послушно наполнила кубок. Тигр опустился на скамью, выдохнул, закрыл глаза. Девушка встала за его спиной и принялась густо намазывать нежным маслом шею, спину и плечи, одно из которых заалело от ожога. Джарджат взял кубок и…

Принцесса успела выбежать из бани до того, как раздался рёв ярости, а, выскочив, не забыла задвинуть за собой щеколду. Она кусала губы, чтобы не захохотать.

«Надо было не перец туда насыпать, а уксуса налить, – запоздало подумала Руэри. – И побольше. Он бы сжёг женишку все внутренности…».