Обратный отсчет - Токацин

— Можно подумать, мне не жалко, — фыркнул Вепуат. — А что оставалось делать⁈ Он должен летать, ремонтник. Без полёта им не жизнь.

…Чекан в последний раз коснулся металла, и Гедимин пальцами почувствовал нарастающий холод. Пластина подёрнулась инеем.

«Сработало,» — думал сармат, замеряя температуру уже не пальцами, а прибором. До сих пор не верилось в происходящее, и никто не мог объяснить, каким образом рисунок на поверхности металла влияет на его свойства… «Пока работает — пусть работает,» — решил Гедимин, убирая инструменты и осторожно вытирая пластины от пыли и прокладывая кусками негорючего дерева. «Когда-нибудь тут начнут изучать физику. Дойдут до термодинамики. Вот тогда-то мы и посмеёмся.»

Гедимин посмотрел на щепку в кювете, мигнул и взялся за сканер. Плотная прокалённая древесина слегка набухла. Странная жидкость просочилась между волокнами и прошла довольно глубоко. «Заготовки в ангаре,» — вспомнил сармат и поднялся на ноги. «С ними что-то собирались сделать, когда стемнеет. Надо сходить…»

На дне долины горел красно-жёлтый свет. Он дотянулся почти до кромки обрыва — Гедимин спускался без фонаря, изредка «подсвечивая» тропу сигма-сканером — по пути было два участка с опасно близкими разломами. Ступив на каменную плиту, он убрал и сканер. Его уже заметили — Бронны, собравшиеся у ангара, повернулись к нему и запищали громче, кто-то даже поклонился.

Их тут было много — к подмастерьям Нурру присоединились пятеро подручных с полевой кухни. Один из них поставил в печь длинный узкий сосуд с плотно заткнутым горлом и пристально за ним следил, держа палец у глиняной стенки. Другой наполнял из бочки уже знакомый Гедимину горшок — в таком с утра варились ферментированные листья. Они и сейчас были там — комок положили на дно, и он постепенно расплывался, смешиваясь с водой.

Броннам как-то удалось вытащить из ангара здоровенный котёл; сейчас он был открыт, внутри поблескивали мокрые заготовки, но жидкость была слита. Нурру, оглянувшись на Гедимина и слегка наклонив голову, вернулась к своему занятию — она макала затупленную щепку в белую жижу и водила ей вокруг носа и рта одного из подмастерьев, вычерчивая какие-то значки. Гедимин посмотрел на остальных Броннов — все были разрисованы так же, белой и синеватой краской вокруг носа, рта и глаз. Значки были нанесены ровно, как по трафарету, будто Нурру рисовала их уже сотни раз… и будто от их правильности что-то зависело.

«Новая традиция?» — Гедимин едва заметно ухмыльнулся, глядя на разрисованные лица аборигенов. «Дикарство какое-то…» Он подавил лёгкую брезгливость. Сарматы не пачкали кожу — так делали даже не все «макаки», только самые дикие… «Может, я зря пришёл? Они уже закончили работу и теперь развлекаются, как умеют?»

Нанеся на лицо Бронна последний значок, Нурру повернулась к печи. Сосуд уже достаточно прогрелся; его осторожно сняли, воткнули в углубление на камне и ждали, когда подойдёт «командир». Нурру провела пальцем вдоль стенки и с коротким воплем выдернула пробку. Бронны, молча наблюдавшие за ней, часто замигали, кто-то провёл рукой вдоль лица. «Вонючая ворвань?» — Гедимин вспомнил, как на варёных в жире жуков реагировали в лагере Броннов. «Выдохлась, кажется. Нос никто не затыкает. Или притерпелись…»

Двое подмастерьев, взявшись за обмотанные шкурами ручки, осторожно донесли сосуд до котла. Гедимин хотел подойти ближе, но, опомнившись, включил сигма-сканер. Расплавленный жир тонкой струйкой падал на заготовки; Бронны лили прицельно на плоские стороны, не цепляя торцы, и проливали очень тщательно, покрывая маслянистой жижей каждый сантиметр. Нурру шла за ними вокруг котла, тонкой костью указывая на непролитые участки. Не успели они пройти и четверти круга, как заготовки, вымоченные в двух жидкостях, начали дымиться.

Нагрев был быстрым и сильным — пока Гедимин мигал, глядя на анализатор, температура заготовок подскочила на полсотни градусов. Бронны с длинным кувшином побежали быстрее. Из котла рванул пар. Подмастерья отпрыгнули в сторону, едва не потеряв по дороге опустевший сосуд, и Нурру с помощником припечатали котёл крышкой. Гедимин думал, что её сорвёт, но нет — пар с воем устремился в отверстия, из которых загодя вынули пробки.

«А там уже за полторы сотни…» — сармат с опаской смотрел на котёл, от которого отошли уже все Бронны. Даже печь оттащили подальше; на ней уже грелся горшок с листьями, и следящий за ним повар боязливо косился на воющий котёл. Нурру слабо шевелила когтистыми пальцами — как показалось Гедимину, она считает секунды. Выждав ещё немного, она взялась за длинную кость с развилкой на конце и махнула свободной рукой. Один из подмастерьев схватил такую же кость, другой — уложенную у порога волокушу — плетёный поддон на маленьких полозьях, клиновидный, в самом широком месте расходящийся до метра.

Крышку сбили в два удара, поддели на рогульки и отложили в сторону. В небо снова рванул желтоватый пар. Бронн подцепил крюком одну из плотно уложенных деревянных пластин, и она неожиданно легко вылетела и упала на волокушу. Следом, наклонив котёл, вывалили ещё несколько; они все дымились, и никто не прикасался к ним руками — только крючьями и рогульками, лёгкими тычками складывая заготовки в ровные штабеля. Когда половина содержимого котла вывалилась на поддон, Бронны впряглись и потащили его в ангар — быстро, почти бегом. Нурру, оставив у котла пару подручных, поспешила за волокушей. Едва дымящиеся заготовки исчезли в дверном проёме, Гедимин взялся за сигма-сканер.

Бронны, добежав до дальнего конца ангара, оттащили волокушу к стене напротив штабеля плоских камней. Заготовки полетели на пол. Их подталкивали рогульками, складывая торец к торцу без зазоров; несколько секунд — и на полу появилась округлая «мозаика». Двое Броннов поддели с двух сторон плоский камень, третий подтолкнул его — и массивный диск придавил заготовки. Они просели на пару сантиметров, из-под камня повалил дым. Бронны уже кидали деревяшки поверх камня; ещё немного — и его застелили сверху, а на него — уже втроём — уложили другой. Подмастерье с пустой волокушей побежал к выходу, за ним устремились остальные. Заготовки в котле ещё дымились, когда их вывалили на поддон и потащили в ангар. Гедимин молча следил, как растёт в высоту башня из камня и дерева. Придавив её последним каменным диском, Бронны набросили сверху шкуру и подпёрли с трёх сторон костяными жердями. Шкура зашевелилась, но вскоре обвисла — пар уже не валил под таким давлением, только сочился потихоньку изо всех щелей. Бронны накрепко закрыли дверь между складом и мастерской и вывалились из ангара, шумно выдыхая. Нурру выходила последней. Остановившись за воротами, она