Обратный отсчет - Токацин

Рэссеновых «лепёшек» становилось всё меньше. Разрезав на куски и подобрав с земли ещё одну, сармат смерил штабель задумчивым взглядом и посмотрел на долину, ещё покрытую шестиметровым слоем гравия, и холмы над ней. «Скоро придётся кого-то послать за рудой. Найти бы того Текк’та, который долину за ночь ободрал…»

Наверху его встретили вопли аборигенов. Бронны и Скогны, забросив работу, собрались двумя кучками у погасшего маяка и верещали — то приглушённо, то во весь голос. Гедимин, поспешно прикрыв наушники, ускорил шаг — он уже заметил, что обе группы разворачиваются к нему. «Надо переплавить рэссену, отлить термопластины, трубы…» — повторял сармат про себя, стараясь не отвлекаться на аборигенов и их свары. «Литейная станция, надеюсь, свободна. Филков из-за стола выгнать, пусть у Айзека в отсеке шьют.»

Войдя в лабораторию, Гедимин едва не запнулся о филка. Малорослые сарматы устроились на полу, расстелив там же разноразмерные отрезы пёстрой рыхлой ткани. Один из них держал в руке голопроектор, другой подкладывал под плоскую голограмму тряпки по размеру, третий ставил метки, четвёртый резал уже размеченное — к облегчению Гедимина, нормальным земным инструментом. Ткани было не так много, как ожидал сармат, и филки отчаянно экономили, высчитывая по миллиметру.

— К моему столу не лезть, — предупредил сарматов Гедимин, на всякий случай прикрывая рабочее место защитным полем. Работа была несложная, но рискованная — пока плавится рэссена в тиглях литейной станции, раздробить в мелкую пыль кейек и «вечный лёд» и очистить дробилку от их остатков — чтобы нигде не задержалась ни одна молекула. «Дезактивация,» — хмыкал про себя сармат, проверяя разобранную установку сигма-сканером. «Хоть меей заливай. А вот интересно — что на „Элидгене“ будет вместо меи? И вообще дезактивирующих растворов? Зелёного Пожирателя выпустят, чтобы выел лишнее?..»

Из лаборатории Гедимин выбрался, когда расплав, перелитый в опоки, начал застывать, и уже понятно было, что ничего не взорвётся. Филки, разделив между собой раскроенные куски, перебрались за стол Вепуата; никакого биологического оборудования там уже не было, и вообще Вепуат, кажется, давно сюда не заходил. Гедимин вспомнил, как рассеянно тот в последнее время смотрел на всё, кроме подраненного «трилобита», и недовольно сощурился. «Надо бы его найти. Всё-таки нас сюда не за зверьём прислали. Один такой уже свихнулся на крысах…»

Не успел Гедимин спуститься с трапа и сделать пару шагов, как наперерез с отчаянным визгом бросился Скогн. Сармат даже вздрогнул и схватился за генератор защитного поля, но ничего похожего на аварию вокруг не было, и даже кочевники не прибежали. Скогн, остановившись перед Гедимином, что-то тараторил. Чуть поодаль стояли другие — и Скогны, и Бронны, плотными группами в стороне друг от друга. Вид у них был озадаченный и не слишком довольный, но вроде бы не напуганный.

— Ничего не понимаю, — буркнул Гедимин, выразительно пожимая плечами. — Где Вепуат?

Аборигены определённо поняли только одно слово, но этого хватило — писк и повизгивание затихли, сразу двое «гонцов» бросились к шатру Вепуата. Оттуда донеслось сердитое фырканье, приглушённое цоканье, тяжёлый вздох, и ликвидатор выглянул наружу.

— Гедимин? Что, перевод нужен? А… Ладно, идём.

— Ты чего? — Гедимин заглянул в его темноватые глаза — с Вепуатом что-то было не так. — Устал? Ранен? А Айзек…

Вепуат дёрнул плечом. Только теперь Гедимин заметил, что на броне разведчика не сидят «трилобиты»; он снял все шлейки и отстегнул защёлки, оставив и животных, и всё их снаряжение в шатре.

— Нормально всё. Идём. Тут всем от тебя что-то нужно.

«От меня? Всем?» — Гедимин озадаченно мигнул. «Слишком много аборигенов вокруг в последнее время. Опять какие-то проблемы из-за столяров? Они же вроде в долине работают. Если где и воняет, то там, на дне…»

Едва сарматы вышли из-за шатров, Бронны и Скогны обступили их с двух сторон. Кто что верещит, Гедимин не понял, но указывали все на каменную башню. Сармат смерил её недоумённым взглядом и пожал плечами. «Башня как башня. Даже не покосилась. И вроде не мешает…»

Вепуат, внимательно выслушав аборигенов, еле слышно хмыкнул.

— Всё-таки не поделили. Странно, что только сейчас, а не сразу. Я думал, ещё тем вечером передерутся.

Гедимин мигнул.

— Это из-за башни, — Вепуат кивнул на ритуальное сооружение. — Ты построил одну на всех. Они надумали её поделить — поровну по высоте…

Гедимин пожал плечами.

— Их дело. Сами разберут, или помочь?

— Они уже примерялись, — Вепуат замолчал на пару секунд, прислушиваясь к нестройным голосам со всех сторон. — По высоте получается поровну. Только у одной башни наверху будет удобная площадка — вон та, которую ты сделал — а у другой вообще ничего. Они тебя просят поделить площадку. Если кто-то из них её заберёт, тут будет драка. А ты — равный Куэннам, тебя все послушают. Чья будет площадка?

Гедимин оглянулся на башню и сердито фыркнул.

— Скажи — пусть начинают разбирать. А я пошёл за камнем. Сделаю вторую площадку. Но дальше пусть делят сами. Жребием, что ли… Только без меня.

…Когда Гедимин с готовой каменной деталью вернулся на холм, башня уже не высилась над лагерем — её разобрали до половины, и Бронны сосредоточенно возились с частями верхней, более узкой, башенки, собирая её заново. Скогны молча стояли вокруг своей, нижней, половины и чего-то ждали. Вепуат сидел между ними, нахохлившись и думая о чём-то своём.

— Вот, — бросил Гедимин, насадив последний каменный «блин» на выступы башни. Снизу заверещали. Скогны сигналили отогнутыми когтями и вопили что-то ритмичное, Бронны, оставив свою башню, старательно улыбались и кивали. Гедимин спустился и шагнул в сторону, мимо расступившихся аборигенов. Ненадолго облепив свою башенку, они сбегали на кухню за каким-то питьём и принялись её опрыскивать. Бронны, снова разобрав свой маяк, потащили его части на другой край плато, подальше от Скогнов. Гедимин тяжело вздохнул и повернулся к Вепуату.

— Всё? Все успокоились?

— Угу, — отозвался тот, поднимаясь с земли. — Хорошо ты придумал. Не знаю только, почему они сами не попросили вторую верхушку.

Гедимин пожал плечами.

— Мартышки и есть мартышки. Даже те, что выдры.

Вепуат невесело усмехнулся.

— Я ему всё-таки отрезал крыло, — пробормотал он, глядя мимо Гедимина; его глаза снова потемнели. — Выверил всё до грамма, всю аэродинамику. Если он и теперь не разлетается…

Гедимин мигнул.

— Здоровое крыло?.. — он невольно поёжился. «Биологи, мать их пробирка… Интересно, бывают среди