Обратный отсчет - Токацин

Бронны не готовят? — спросил Гедимин. Над пологим спуском в долину шевельнулось что-то ярко-красное, и сармат уставился на огромную охапку листьев, поднимающуюся на холм. Её тащили двое Броннов. Следом шли другие карлики и несли пучки поменьше. Гедимин хмыкнул, узнав в носильщиках с самым тяжёлым грузом одного из Броннов с «сильным амулетом».

— Сам видишь, — отозвался Вепуат, тоже заметивший листья. — Все заняты.

На край повозки залез седой Бронн в четвероухой шапке и что-то коротко пискнул, резко опустив руку. Бронны свалили все листья у бочки с водой и расступились. Нурру резво, почти бегом подошла к вороху, почти минуту копалась в нём, перебирая принесённое, разминая в пальцах и пробуя на вкус. Листья ещё шевелились, и Гедимин, глядя, как Броннка ныряет в их груду, немного опасался, что они её придушат или обмотают до полной неподвижности. Но Нурру вынырнула — и снова махнула рукой, указывая на заглублённую площадку.

— Все заняты… — пробормотал Гедимин, глядя, как Бронны всей толпой расстилают листья на площадке, топчут их и бьют камнями, ворошат и снова бросаются топтать и давить. Нурру наблюдала за ними с повозки, время от времени поддевая истоптанную массу длинной палкой, сжимая в ладони и обнюхивая.

— Пробы взял? — тихо спросил Гедимин у Вепуата.

— Угу, — отозвался тот. — Тут не по моей части. Тут какая-то химия. Ферментация, что ли… О, смотри, — натоптали, теперь приваливают камнем…

Гедимин двинулся было к толпе карликов — камень, на его взгляд, был тяжеловат для них — но Бронны с парой жердей и пронзительными воплями в считанные секунды вывернули диск из гравия и уложили на лиственную кашу. Нурру оглянулась на сарматов и подняла над головой обе руки с оттопыренными когтями. Её мелкозубая пасть была широко растянута в улыбке.

— Местные технологии, — пробормотал Гедимин, показав в ответ одобрительный жест — он плохо понимал, что происходит, но надо было подбодрить работников. — Надо будет взять образец, когда они разойдутся.

Он думал, что Бронны, покончив с листьями, снова встанут к печам и сменят очень недовольных Скогнов. Но темнокожие, забравшись на повозку, несколько минут препирались с «белыми» и наконец, отобрав у них одну печь и вынув из неё горшок с печёными овощами, достали из шатра столяров высокую толстостенную посудину. Печь вместе с ней стащили далеко в сторону от кухонь, долго принюхивались к ветру и о чём-то спорили, наконец Нурру одобрительно подняла коготь и насыпала в ёмкость какие-то мелкие шуршащие предметы.

— Жучки, — хмыкнул Вепуат. Его дрон висел прямо над аборигенами, «заглядывая» в котёл. Гедимин покосился на свой сигма-сканер — Нурру и впрямь сыпала в ёмкость каких-то усохших тварей в хитине. Отмерив три горсти, она заглянула в мешок, с явным сожалением достала ещё пригоршню и высыпала следом. Тут же к котлу подбежали двое Броннов с бочонком и не без труда вытряхнули что-то вязкое, белесое и явно знакомое.

— Ворвань, — прошептал Гедимин, сообразив, что такой же массой, только слегка уваренной, смазывал недавно подъёмник. — Ещё какой-то реагент… Вепуат, взял ДНК у жуков?

Вепуат досадливо хмыкнул.

— Я свою работу знаю, — прошептал он в ответ. — Говорю же — не по моей части. Тут опять какая-то химия. Что-то жирорастворимое будут… растворять. Вот, разогреют как следует…

Бронны, поворошив огненные камешки под котлом, взялись за длинную мешалку. Жир в посудине заметно потемнел. Карлики расступились от неё, зажимая носы, только Нурру стояла «на посту» и сверлила взглядом содержимое котла.

Скогны на повозках зашевелились, похватались за лица и сердито заверещали, махая черпаками так, будто что-то отгоняли. Нурру коротко взвизгнула, её поддержали Бронны. Гедимин мигнул.

— Чего опять шумят?

— Запах плохой, — ответил Вепуат. — Хотя странно — ветер не на них. Бронны специально ставили так, чтобы сносило в сторону.

Гедимин посмотрел на кривящихся и зажимающих носы аборигенов, озадаченно пожал плечами и взялся за анализатор. Какая-то органика над котлом действительно поднималась; там был не только выкипающий жир, но и какие-то другие сложные молекулы, но до повозок они долетали в следовых количествах. «Оно правда такое зловонное?» — думал сармат, трогая свой респиратор. Он стоял с подветренной стороны от котла, но ничего не чуял — мощные фильтры ловили органику.

— Даже интересно, — пробормотал Вепуат, поднося палец к респиратору. — Понюхать, что ли…

Гедимин схватил его за руку.

— Ты в себе⁈

— Ух! — Вепуат шумно выдохнул и задёргался — хватка Гедимина была слишком крепкой. — Потише ты, всё-таки. Уже и пошутить нельзя.

…Котёл кипел ещё долго — сармат уже вернулся к шатру, а на окраине всё размешивали жир с остатками жуков, и, судя по реакции окружающих, пахло вещество всё хуже. Нурру стояла на повозке, время от времени отбирая у Бронна мешалку и тщательно её обнюхивая. «А на неё не действует,» — отметил про себя Гедимин. «Часто работает с чем-то подобным? Надо будет потом взять образец. И из тех листьев тоже. Если этим занимается мастер-столяр — видимо, это какая-то часть обработки древесины. Местные технологии… Надеюсь, ничего из этого всё-таки не взорвётся. Ни сейчас, ни потом, в составе станции…»

2 день Земли, месяц Мысли. Равнина, Сфен Земли, долина Элид

«Немного холодает,» — думал Гедимин, глядя на термометр. Вепуат уже не сажал своих «трилобитов» на подставки у шатра — переселил всех в палатку; пробегающие мимо Бронны были в шапках, и казалось, что у каждого по четыре уха. Сармат исподтишка просветил их сканером в поисках признаков лучевой болезни, — все аборигены выглядели как обычно, чувствовали себя нормально… «А так, сразу, оно и не проявляется,» — подумал Гедимин и угрюмо сощурился. Ему было не по себе с той минуты, как он вернул дикарям облучённые цацки. «Может вообще сработать через пять-десять лет. В ядерный могильник такие эксперименты…»

В лагере было темно, тихо, только на окраине, где стояли полевые кухни, что-то шуршало и скрежетало. Услышав глухой звук удара — или, точнее, падения чего-то массивного — Гедимин замер и взялся за сигма-сканер. Через секунду он облегчённо вздохнул — «никаких аварий, Бронны откатили тот камень…»

Листья, всю ночь пролежавшие под гнётом, превратились в тёмную волокнистую массу; на экране сканера было видно, как кто-то из аборигенов разминает её в пальцах, прикусывает и сплёвывает. Раздался громкий писк, и двое Броннов принялись собирать вещество со дна ямы и заталкивать в горшок. Утрамбовывали его что было