Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Пока их провожатый запирал вторую толстую деревянную дверь в тесном тамбуре, они удивленно осматривались. Высокий сводчатый подвал был залит темной, неподвижной водой, над ней тянулись ветхие деревянные мостики. Они цепочкой двинулись по ним, но Лэйми всё время оглядывался. Лампы тут горели, но так тускло, что их окружали лишь маленькие островки тускло-желтого света, словно обрезанные каким-то волшебством – он не освещал ничего за пределом своего узкого круга и к тому же мерцал в странном и тревожном ритме, который, почему-то, казался осмысленным. Осыпавшиеся кирпичные стены поросли пузырчатой плесенью, из зиявших в них проемов доносились непонятные всплески и Лэйми всё время казалось, что оттуда на него вот-вот бросятся. Из воды с пугающей внезапностью то и дело поднимались пузыри.

Они прошли так не меньше метров ста. Шаткие мостки сменил лабиринт из каких-то старых шкафов, поставленных так тесно, что между ними пришлось протискиваться боком – а кое-где даже ползти на четвереньках, и это продолжалось довольно-таки долго. Потом, миновав ещё одну пару узких облезлых дверей (юноша тщательно запер и их) и не менее узкую крутую лестницу они попали в огромное пространство – в ту часть здания, где перекрытия были разобраны, а окна забиты железом. Его заполняли строительные леса и спутанные нити проводов, с которых свисали редкие тусклые лампочки. В дальней стене виднелись проемы, ведущие в соседний разобраный подъезд, в нем – ещё и ещё, и самые дальние двери отсюда казались совсем крошечными. Проникавшие снаружи звуки дробились здесь причудливыми шепотками – казалось, всё это пространство полно призраков.

То и дело оглядываясь, они торопливо пошли вперед, и, миновав три или четыре проема в толстых стенах, попали в просторный подъезд, вход в который был заложен бетонными блоками. Из-за них глухо, словно из другого мира, доносилось бормотание нелюдей.

Пока юноша сопел, запирая тяжелую железную дверь, остальные ждали. Внимание Лэйми привлек маленький прямоугольный экранчик, мерцавший внутри коробки, похожей на распределительный щиток – на нем двигались силуэты неестественных оттенков. Вероятно, он показывал, что происходит возле двери, в которую они вошли. Нелюди, как безумные, ломились в неё, и было неясно, сколько ещё она продержится.

Он вздрогнул, когда за его спиной щелкнул, наконец, поддавшийся замок. Юноша облегченно вздохнул, потом они пошли наверх, спотыкаясь в зыбком свете фонарика. Окно над дверью подъезда тоже оказалось замурованным, но у следующего, этажом выше, они замерли.

Заполненный одержимыми двор превратился в живое море. От их дыхания над ним клубился пар. Звенело стекло, где-то трещали выдираемые из проемов рамы. Ничего больше слышно не было и безмолвие нелюдей пугало.

– С ума сойти... – пробормотал юноша. Голос его звучал глуховато, но слова оказались понятными.

– Действительно, – согласился Охэйо и юноша повернулся к нему. Свет здесь не горел и Лэйми лишь сейчас заметил, какими были глаза жителя этого мира – большими, пугающе расширенными и темными.

11.

Их спасителя звали Яваун Аттара и лет ему действительно оказалось немного. Разговор, правда, получился коротким – они представились друг другу, потом Яваун торопливо повел их к себе домой. Здесь было неожиданно чисто, двери всех квартир закрыты, рамы забиты оцинкованным железом наглухо. Обитатели здания уже две недели не видели других людей, но Яваун провел их сюда, не спрашивая остальных.

Они поднялись на самый верх, миновав девять этажей. Их провожатый отпер правую дальнюю дверь на просторной площадке, и, когда все прошли внутрь, запер её на два замка.

– Добро пожаловать в гости, – ухмыляясь, сообщил юноша. – Добро пожаловать, люди.

12.

Обходя громадную квартиру, Лэйми и Охэйо вышли в небольшой полукруглый эркер. Под ними, далеко внизу, лежала залитая медно-оранжевым светом улица, похожая на заполненное туманом ущелье, совершенно пустая – лишь далеко слева виднелась бредущая куда-то группка темных фигур. Взяв лежавший на подоконнике бинокль Лэйми без труда рассмотрел черную, словно резиновую, кожу нелюдей. Вслед за ним её рассмотрел и Охэйо.

– Я знаю, с кем мы имеем дело, – тихо сказал он, опустив бинокль. – Но меня это вовсе не радует.

– С кем? – спросил Лэйми. Сейчас недавняя прогулка казалась ему диким, чудовищным сном. Его ступни горели, бедра ныли, да и вообще, он чувствовал себя так, словно по нему взад и вперед проехал танк – но это ощущение ему, отчасти, даже нравилось – он отстоял свою жизнь и теперь мог отдыхать.

– Лэйми, ты ведь знал это с самого начала. Как и я. Только мы боялись в это поверить. Вспомни-ка, как называются черные тягучие твари, очень любящие темноту?

– Мроо.

Слово повисло в воздухе, как приговор. Могущество Мроо было слишком велико – когда-то они владели всем мирозданием, пока их не сокрушили их же собратья, отвергшие их тьму. Но часть её обитателей выжила и они пытались вернуть свой темный мир – снова и снова...

– Это другие Мроо, непохожие на тех, что были в Хониаре, – но раз они не смогли завладеть нами там, то не смогут и здесь. Мы не станем такими же, как тот бедняга. Они могут, конечно, просто нас убить, но теперь мы знаем, зачем мы здесь. Чтобы уничтожить их так же, как и дома.

– Но это невозможно!

– Почему? Если получится вернуть брахмастру, я смогу выжечь если не саму Сугха, то хотя бы её источник, эту Чумную Звезду. Да, она не может здесь работать, но я могу пересчитать её и сделать заново. Наверное. Хотя сама брахмастра – это сложная топологическая хрень, а блестящий корпус – для удобства обращения, плюс интерфейс. То есть в материальной так сказать части никакого суперхайтеха нет. Вот в НЕматериальной… ну, возможно, она просто часть меня.

– Но на её создание работала половина промышленности Хониара, – немедленно напомнил Лэйми. – А здесь нет таких заводов.

– В Эменнае, столице Манне, наверняка есть. Нам всего-то и нужно – попасть туда.

Лэйми хмыкнул.

– Как? – он много читал об этом месте. Манне, как считали в Хониаре, была самым развитым государством Вторичного Мира. – Даже если ты прав, Эменнай возле Одинокого Города, а мы сейчас – где-то ещё.

Охэйо отвернулся от него, нырнув в анфиладу обшитых коричневым деревом сумрачных комнат. Их освещали лишь проникавшие снаружи отблески уличных фонарей, но здесь было электричество и даже горячая вода. Громадная, ярко освещенная ванная показалась Лэйми настоящим раем – особенно его обрадовало отстутствие