Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

трети двора просто... исчезли. Секунды затишья – и над кромкой обрыва, гораздо выше окна, взметнулся взрывом чудовищный фонтан. Вода расплескалась по двору, мгновенно съедая белизну снега, несколько капель попали на лицо Лэйми и он ощутил горький вкус. Соль.

Рваный край обрыва темнел теперь почти под ним, всего в дюжине шагов от стены, и косо шел влево, задевая торец дома. Из пропасти всё ещё слышался шорох сползавших глыб и в ней грохотали волны. Звук доносился глухо, как из бездны. Море наступало, буквально зарываясь под берег. Или, быть может, под берег зарывалось что-то в нем – и это «что-то» было длиной, как минимум, в несколько десятков миль. Или сотен. Или...

Сзади стукнула дверь. Охэйо, не обращая никакого внимания на их наготу, быстро подошел к окну.

– Хватит лапать друг друга. Одевайтесь. Мы должны быстро уходить отсюда.

Сердце Лэйми заледенело от страха. Они бросили оружие – а он видел, ЧТО ходит по улицам. Даже Переродившиеся, с их непомерно широкими плечами и руками, свисавшими почти до земли, ещё не были самым худшим. Всего несколько часов назад он видел что-то, похожее на мохнатый мешок – с четырьмя руками и зубастой дырой там, где должна быть голова.

– Идти? Куда?

– Лэйми, я не знаю. У нас просто нет выбора. Этот дом вот-вот тоже опрокинется в мо...

Пол вновь задрожал. На голову Лэйми посыпалась штукатурка, раздался сокрушительный грохот и крики. Высунувшись в окно, он увидел, что половина их дома исчезла. Обрыв темнел теперь прямо под стеной и оставаться здесь было бы безумием.

Лэйми метнулся к постели, натягивая одежду – только самые существенные вещи, как и Лэйит. Накинув на голые плечи куртку, он, вслед за ней, выбежал из комнаты. В коридоре металась испуганная молодежь, но Яваун закончил сборы на удивление быстро, навьючив на себя рюкзак с любимыми записями. Лэйми прикинул, что они тянули пуда на два, но смеяться ему не хотелось – только благодаря им их спаситель не сошел с ума.

Но лестницы, по которой они поднялись сюда, больше не было. Едва Лэйми отпер дверь квартиры, в лицо ему дохнула холодом сумрачная пустота. Лестничная клетка исчезла, нагромождения бетонных плит и битого кирпича, начинаясь несколькими этажами ниже, спускались прямо в море. Оползень до основания разрушил большую часть дома. Его фундамент был, правда, укреплен сваями и они пока ещё удерживали берег, так что немедленное повторение обвала им, вроде бы, не грозило. Но, как это обычно бывает, крепость обернулась тюрьмой – бежать было некуда.

Яваун хотел спуститься из окна по связанным в жгут шторам – но оказалось, что нелюди всё ещё бродят под стенами. Единственным подобием выхода оставался кабель, тянувшийся над окнами с другой стороны дома к соседнему, всего метрах в двадцати. Теоретически, они могли перебраться туда, но Лэйми сомневался, что получится. Выбора, однако, не было.

Соорудив из шнура с какой-то тяжелой деталью аркан, Охэйо смог захлестнуть кабель и подтянуть его близко к окну. Он не порвался, когда они с Лэйми изо всех сил потянули за него, но, так как желающих ползти по пластиковой жиле толщиной в палец не нашлось, Охэйо пришлось лезть первым. Кабель раскачивался под ним и зрелище получилось кошмарное – Лэйми просто не мог на это смотреть. Тем не менее, всё прошло вполне благополучно и он последовал за другом, – отчаянно зажмурившись и убедив себя, что всё это просто дурной сон. Но кабель врезался ему под колени и тошнотворно раскачивался, вызывая приступы дурнотного головокружения. К тому же, он ощутимо растягивался под ним, подергиваясь взад и вперед, и Лэйми казалось, что он вот-вот лопнет.

Это путешествие заняло словно целую вечность. В самом конце его руки так тряслись, что он не смог залезть на крышу, но Аннит помог ему. Третьей была Лэйит, четвертым Наури. Пятым полез Яваун. Они все волновались за юношу, но он справился. Вслед за ним перебралось ещё человек пять – из числа тех, кому повезло оказаться в квартире.

Какое-то время они все сидели, прижавшись друг к другу, не в силах сдвинуться с места. Потом Лэйми осмелился осмотреться. Нелюди, казалось, не заметили их побега, всё еще толпясь у покинутого ими здания – вероятно, людей в нем осталось больше, чем здесь.

Охэйо встал рядом с ним, задумчиво глядя вниз. На его губах застыла слабая улыбка.

– Что здесь смешного? – спросил Лэйми.

– Знаешь, очень редко можно встретить такое чистое, архетипическое Зло, как Сугха, борьбе с которым можно посвятить жизнь. В Хониаре мне больше всего недоставало приключений. Я и представить не мог, как это всё интересно.

– Мы все можем здесь умереть.

– Можем. Ну и что? Можно подумать, у нас нет души.

Против такого аргумента возражать было трудно и Лэйми не ответил ему.

Покрытая призрачно светившимся в отблеске туч снегом плоская крыша была совершенно пуста. Они побрели по ней, пройдя метров двести, но спуститься вниз не смогли – все обитые железом двери в небольших надстройках оказались заперты и слишком прочны, чтобы их выбить. Охэйо пришлось прыгать на торцевой балкон. Сверху он казался совсем маленьким и Лэйми очень не хотелось следовать за ним. Тем не менее, ему пришлось. Промахнувшись, он налетел на перила, сорвался и упал бы, не поймай Охэйо его за руку. Он едва не вырвал её из сустава, но всё же вытащил его наверх.

Когда к ним присоединилась Лэйит с братом, на балконе стало тесно. Выбив стекло двери, они проникли в квартиру. В ней было почти совершенно темно и Лэйми пришлось пробираться на ощупь, ежесекундно ожидая, что его протянутая рука окажется в чьей-то зубастой пасти. К счастью, здесь никого не нашлось, но тут же с балкона вновь накатился волной тяжелый грохот. Метнувшись назад, он увидел, что остатки их прежнего убежища рухнули.

Какое-то время они молчали, оглушенные случившимся. Их осталось всего восемь – пятеро парней и три девушки – без оружия, без еды, почти без надежды. Но этот дом шел параллельно берегу, обрыв темнел теперь почти перед его фасадом и оставаться в нем явно не стоило. Охэйо не преминул напомнить об этом.

На сей раз Лэйми пошел первым. Они собрались возле входной двери и замерли, настороженно прислушиваясь. Лэйми слышал какие-то слабые, неясные звуки, но не мог понять ни их природы, ни источника, и это его беспокоило – казалось, что по крайней мере некоторые из них доносятся