Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

– И мы теперь должны умереть? – спросил Наури.

Охэйо продолжал улыбаться.

– Ни в коем случае. В аду полагается мучиться. Но, так как сюда нас отправил не Бог, я думаю, есть шанс сбежать отсюда или как-то во всем разобраться. Небольшой, но своими придирками ты лишаешь нас и его.

С минуту Аннит и Наури сверлили друг друга взглядами – Наури с яростью, а глаза Охэйо были спокойными и даже несколько меланхоличными, лишь в углах его губ затаилась усмешка невыразимого никакими словами презрения. Это подействовало на Наури, как холодная вода. Он смутился и опустил взгляд. На этом вся дискуссия закончилась.

Глава 2: О страхе и свободе

1.

Лэйми проснулся от грохота, более мощного, чем просто шум волн – рушился берег. Лэйит испуганно села в постели, потом вновь откинулась на подушку. Он бездумно обнял её. В комнате было темно и жарко; хотя влажная простыня была сбита в ногах, их нагие тела блестели от пота. Стараясь вновь заснуть, Лэйми смотрел в потолок. Приглушенный двойными рамами равномерный пульс прибоя, казалось, стал громче, иногда прерываясь всплесками – когда падала очередная подмытая глыба.

Он почти задремал, когда постель закачалась под ним. Снова грохот обвала, но уже гораздо сильнее – сначала гул, похожий на гул водопада, потом глухой удар, почти взрыв – когда море сомкнулось над рухнувшей массой.

Лэйми поджал ноги. Перекатившись через Лэйит, он вскочил и босиком прошлепал к узкому окну, но стекла запотели и сквозь них ничего видно не было. Он открыл рамы. Хлынувший в комнату ледяной воздух показался ему удивительно свежим и он лег животом на прохладный гладкий подоконник. Холодный ветер обдувал его голые плечи, бедра обжигал исходивший от батареи жар.

Внизу, в огромном дворе, не было видно ни души, только слабый снежок поблескивал в призрачном свете темно-синего, тусклого фонаря, ложась на землю ровным, нетронутым слоем. Дальше, за черными джунглями мертвого парка, шумело невидимое отсюда море. Глухой, мерный шум волн казался тревожным. Когда Лэйми появился здесь, он даже не слышал прибоя.

Ладони беззвучно поднявшейся Лэйит скользнули по его бокам, потом она вся прижалась к нему. Лэйми повернулся к ней, сел на подоконник, потом откинулся назад, упершись ногами в кресло. Бедра Лэйит охватили его бедра, двигаясь в ровном, уверенном ритме, она посмеивалась, упираясь ладонями в его нагую грудь. Ребро рамы врезалось Лэйми в лопатки, голова повисла в воздухе. Мир перевернулся, кружился и плыл куда-то – белесое в нависающих массивах домов небо и темная бездна под ним, из которой неисчислимыми искрами всплывал снег. Он невесомо ложился на голые плечи Лэйми и тут же таял, сбегая щекотными каплями.

Он жил в этом странном месте уже два дня. Это было богатое жилище с десятком огромных комнат и окнами, выходившими сразу на три стороны. Мебель, отделка – всё это выглядело роскошно. Прежние обитатели здания превратили его в настоящую крепость, замуровав двери и окна двух нижних этажей. Однако, когда группе ищущей укрытие молодежи удалось отыскать-таки вход из подвала, они никого здесь не нашли. Вместе с ними их было около двух дюжин – поровну парней и девушек. У них было в достатке еды и даже горячая вода, но здесь не было связи и единственное, чем они могли заняться (помимо таких вот развлечений) – наблюдения за тем, что происходит вокруг, а это не доставляло им удовольствия. Нависавшая над землей мгла Сугха не рассеивалась даже на минуту. Днем она наливалась тревожным и жутким йодистым сиянием, не дающим теней и сливавшимся с сиянием снега. Они ни разу не видели снаружи людей – ни издали, ни вблизи. Зато тварей Мроо становилось всё больше – на улице всё время толкалась толпа разнообразных монстров. Их суета казалась совершенно бессмысленной. Одни уходили, их тут же заменяли новые. Никто на самом деле не знал, откуда же они взялись. Некоторые определенно пришли с севера, вслед за тучами и холодом – приплыли или вышли из моря. Другие, низкие, горллоподобные, были переродившимися людьми.

Никто не знал и как именно происходит заражение. Здесь считали, что причиной перерождения было какое-то излучение, исходившее от туч – или из-за них – но кое-что Лэйми стало ясно: Сугха, прежде всего, подчиняла себе волю человека и будущая жертва уже не могла уйти от неё, пока не превращалась полностью. Никакой середины не было: человек или становился Переродившимся или просто оставался собой. Хотя таких оказалось, увы, слишком мало, это были люди, в избытке наделенные тем, что называют жизненной силой – выносливые и красивые.

Неудивительно, что среди них оказались и он с Охэйо, и Лэйит с Наури. Лэйми был очень рад, что судьба избавила их от самого жуткого испытания, но тварей Мроо словно магнитом тянуло к нормальным людям и осада их убежища не прекращалась ни на минуту. Бетон стен и стальные двери дома служили надежной защитой – но всё это делало пребывание здесь довольно неуютным.

Охэйо долго рассуждал о том, что выбор в Башне Молчания был, по сути, чистым шулерством: люди там и впрямь попадали в самые интересные места Мааналэйсы, – но интересные не для них, а для её Строителей. С ними поступили так же, как ученые поступают с мышами, пуская их в лабиринт. Злиться, впрочем, они могли лишь на свою доверчивость и глупость. Охэйо во всяком случае предпочитал думать о том, что делать дальше – но пока тщетно.

Одинокий Город был гораздо больше Пауломы, однако до её великолепия ему было очень далеко. Жизнь тут и до Катастрофы не была особенно веселой – шел уже четвертый век Народной Республики – а примерно месяц назад небо вдруг затянули сплошные буро-рыжие тучи Сугха, с каждым днем густея и спускаясь всё ниже. Вслед за ними пришел холод – а потом появились чудовища. Ничего о текущей обстановке хотя бы в родном городе обитатели дома не знали – вся связь перестала работать ещё несколько дней назад и они понятия не имели, что в нем происходит.

2.

Вдруг парк беззвучно поехал куда-то вниз, и двор, раскалываясь наискосок, начал опрокидываться в море. Лэйми мгновенно вскочил, прижав к себе Лэйит. Грохот накатился волной и оглушил, пол запрыгал под ним, словно ожив, потом две