Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

сразу – словно разжали кулак. На полу лежала бесформенная масса мерзостно-пёстрой, залитой кровью, сморщенной плоти, увенчанная длинной шеей с огромной безносой головой – на ней виднелся один громадный рот с острыми, как иголки, зубами. На том, что у человека было бы лбом, блестело целое созвездие крохотных темных глазок. Запах падали, исходивший от тела, стал режуще-острым.

Лэйми замутило. Он много читал о таких тварях... но и представить не мог, как это страшно наяву.

Дверь распахнулась. В неё лезли ещё – отпихивая и мешая друг другу. Все, как один – похожие на людей, но вот мерзкая гнилостная вонь ещё усилилась.

Дробовики у охранников оказались шестизарядные, с трубчатыми магазинами под стволом. Пока они возились с подсумками, загоняя один патрон за другим, твари вполне успели бы миновать узкий проем и добраться до них. Бхута спас положение – вытащив из кобуры пистолет, он разрядил всю обойму в суетливую свору. Двух или трех тварей отбросило назад, снова раздался этот утробный, урчащий звук, но остальные продолжали напирать. Его подчиненные выхватили короткие, тяжелые тесаки и бросились вперед, нещадно кромсая забивших проем оборотней. Раздался дикий вой, рев, хруст... шарахнувшись назад, окровавленные твари, наконец, отступили. Пинками выбросив вон отвратные туши, охранники захлопнули дверь и посадили её на тяжелые засовы. Эта преграда казалась едва ли преодолимой, однако снаружи почти немедленно донесся стук – судя по шуму, там собралась целая толпа.

– Они шли за нами, – сказал Охэйо, переводя дух.

– Ты привел их сюда? – спросил Бхута, наконец опомнившись; пистолет в его руке повернулся к Охэйо.

– Они нас заметили. Думаешь, я рад этому?

– Никто больше сюда не придет, – сказал Бхута, убирая оружие. – Они уже в убежище. Уходим отсюда. Быстро.

8.

К их счастью, отсюда был ещё один выход. Он вел в очень высокий коридор, обитый резными, медового цвета рейками; его освещали длинные, странно мерцавшие лампы. Коридор был прямым, но захламленным; несколько раз им пришлось подниматься и спускаться по лестницам. Здесь было множество боковых дверей, из-за которых неслись порой довольно странные звуки, фанерных и дощатых перегородок, баррикад из мебели, через которые приходилось перебираться. Бхута запирал за ними все двери – то очень легкие, то массивные. Каждый раз Лэйми ожидал, что они, наконец, куда-то придут – и каждый раз ошибался. Всё это длилось, примерно, минут десять.

Коридор кончился длинной лестницей и массивными двустворчатыми дверями. Внутренние были из толстого, гладкого дерева, покрытого белой эмалью, внешние – из листов серой стали. Отперев их громадные замки, Пагги навалился на створку. Едва она отошла, в щель просунулись две пары зеленовато-желтых лап, в один миг распахнув её настежь. На сей раз твари даже не потрудились принять человеческий облик – они то ли услышали, как открывается дверь, то ли просто ожидали снаружи, но их было много – Лэйми не считал. Его сердце нырнуло в ледяную воду, но стоявший рядом с ним Бхута не растерялся – он вскинул ружье и первый же выстрел разнес на куски голову ближайшей твари. Он выстрелил ещё раз... ещё... ещё... За спиной Лэйми тоже загрохотали дробовики – и ещё две твари взорвались лохмотьями слизистой плоти. Затем охранники пустили в ход тесаки – они проделали аккуратные дымящиеся разрезы в животах сразу трех гадин и те согнулись пополам, ловя устремившиеся на свободу внутренности. Уцелевшие оборотни кинулись наутек – они побежали во все стороны по радиусам.

– Вперед! – заорал Бхута, первым бросаясь наружу.

Пагги первым последовал за ним, тщетно стараясь перезарядить на бегу дробовик. Лэйми уже видел впереди тропинку, ведущую к проделанной в ограде дыре.

Одна из тварей бежала прямо перед ним – сзади она походила на громадную жабу, вставшую на задние лапы. Лэйми наотмашь огрел её кулаком по загривку – «жаба» повалилась и он на ходу перепрыгнул через неё.

До дыры в заборе было метров пятьдесят – беглецы преодолели их всего за десяток секунд, хотя Лэйми они показались очень долгими. Он ловко проскользнул через дыру, почти не снижая скорости. Выпрямившись, он увидел широкий проезд на краю огромной площади, засаженной кустарником и редкими низкими деревцами. По ту её сторону тянулся бесконечно длинный пятиэтажный дом с редкими рыжими квадратами горящих окон, справа вздымалась бледная стена другого, девятиэтажного дома. Фасад второго такого же дома, слева, был черным и до сих пор лениво дымился – этот дом уже выгорел полностью. Совсем недавно тут была «защищенная зона» – пока в неё не ворвались Мроо.

Обернувшись, он встретил взгляд Охэйо – тот был на расстоянии вытянутой руки. Затем Аннит пригнулся, пробираясь в дыру. За ним, спеша, пролезли остальные. Лэйми видел, что дверь подвала всё ещё настежь раскрыта – ключи от неё были намертво зажаты в руке Бхуты. Твари, ошеломленные их бегством, собрались в две группы – одна приближалась к ним, вторая – к открытой двери.

Лэйми торопливо осмотрелся. Позиция выглядела надежной – но с открытым тылом, и потому не очень подходящей к обороне.

– Бхута, стреляй! – заорал Охэйо. – Лэйми и остальные! Тащите тот ящик! Надо закрыть дыру!

Тащить тяжелый и ржавый железный контейнер оказалась очень трудно – Лэйми не сразу понял, за что тут можно ухватиться. У них не было сноровки в таких вещах и они провозились почти две минуты, услышав выстрелы дробовика и визг тварей – со своим оружием Бхута справился гораздо раньше. Уцелевшие оборотни быстро отступили и скрылись за деревьями. Это очень не понравилось Лэйми – подобные маневры говорили о наличии разума.

Пагги и ещё трое парней, сопя и отдуваясь, приволокли второй мусорный бак, поставив его так, чтобы намертво заклинить первый.

– И куда дальше? – спросил Охэйо у Бхуты.

– Надо ждать. Я позвонил в штаб. Они должны прислать машину. Без неё нам не добраться до укрытия.

Лэйми бросил последний взгляд на дом. Открытая Бхутой дверь всё ещё призывно зияла. Второй группы оборотней у неё не было видно – надо полагать, они уже оказались внутри. Но им пока что на удивление везло – тварей вокруг не было, а тишина стояла такая, что Лэйми слышал эхо их шагов, хотя снег скрипел совсем негромко. Фонари здесь не горели – а коричневато тлеющая небесная муть ничего, собственно, не освещала.

Окруженный парнями, сжимавшими в руках тяжелые дробовики, он почти не испытывал страха – скорее, усталость. Его нос щекотал горький запах гари, морозный ветер