Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

— Всегда кажется таким расточительством — просто бросать исправные спасательные пузыри, — заметила Труссо, пожав плечами.

Барбюс кивнул:

— Раньше об этом не задумывался. И впрямь, расточительство.

— А что может быть расточительнее войны? — философски заметила она. — Эти малютки стоили бы целое состояние в правильных руках. А поскольку они сделаны из металла для корпусов, то прослужат буквально вечно. Кажется, когда нации, и наша в том числе, готовятся к войне, всякая мысль об экономии вылетает в трубу.

— Насколько я знаю, — отозвался Барбюс, — брошенные «пузыри» помогли как минимум двум цивилизациям совершить последний технологический рывок и вступить в гиперсветовое сообщество.

Труссо улыбнулась и взяла Барбюса под руку.

— Утрилло, у тебя чертовский талант находить что-то хорошее в чем угодно.

— Я всегда стараюсь, Надя, — ответил здоровяк. — Это куда меньше изматывает, чем смотреть на вещи иначе.

— Кстати об изматывании, — произнесла Труссо с тенью страха в голосе. — Нам осталось обыскать всего одну планету, верно?

— Всего одну, — повторил Барбюс, коротко кивнув.

— А если Брима там нет?

Барбюс посмотрел на маленькую лампсонитку и улыбнулся.

— Тогда я продолжу искать, леди, — тихо ответил он. — Потому что он где-то там, и я не успокоюсь, пока не найду его — живым или мертвым.

Неподалеку ждал флотский катер, готовый забрать последних выживших на борт легкого крейсера К.И.Ф. «Дартер» из Пятой ударной группы, замершего в нескольких сотнях кленетов над планетой. В сотне иралов дальше по берегу стояли «Четыре девятки» и еще три УФ-400; их гравигенераторы мерно рокотали на холостом ходу. Пока двое имперцев стояли в тишине, к ним подошел капитан Антиллес. Он поклонился Труссо и протянул руку Барбюсу.

— Жаль, что вы потеряли «Пурпурную Эбигейл», — сказал Барбюс, пожимая мозолистую руку старого капитана. — Но, по крайней мере, мы нашли ваши два «пузыря» до того, как у вас кончились припасы.

— Десять спасенных из сорока одного человека на борту, — устало произнес Антиллес. — Не знаю, выбрался ли кто-то еще после меня. Тот человек, Брим, о котором вы спрашивали... он помог запустить наши «пузыри», но сам почему-то остался. Наверное, ждал, не появится ли кто еще. Закст! Если бы он не запихнул меня в «пузырь» силой, я бы никогда не покинул старую «Эбигейл».

Труссо сочувственно похлопала его по руке.

— Я понимаю, — сказала она. — К сожалению, война — это когда ломают вещи и убивают людей.

— И этого Брима тоже ужасно жалко, — добавил Антиллес, когда все трое направились к ждущему катеру. — Не думал, что у парня так много друзей.

— Много, — заверил его Барбюс. — И вы не видели, чтобы он сам сел в «пузырь»?

— Как я и говорил, чиф: когда наши «пузыри» скрылись из виду, он всё еще стоял там, на палубе, будто ждал других выживших.

— Это Вилф Брим, — твердо произнесла Труссо, стараясь не говорить о нем в прошедшем времени.

— Всё сходится, — Барбюс покачал головой. — Что ж, капитан, доброго вам пути домой. Хорошо, что страховка покроет потерю «Эбигейл».

— Да, — согласился Антиллес, — но она не вернет людей, погибших вместе с ней. И вашего друга Брима тоже.

— Чтобы вы знали, капитан: этот человек — адмирал, лорд Брим, герцог Грейсонский.

— Сальная борода Вута! — ахнул Антиллес. — То-то мне его лицо казалось знакомым. Но он вел себя так... ну, обычно, что ли. Я бы ни за что не догадался. Какого закста такой человек вообще делал на захудалом грузовом корыте?

— Исполнял то, что считал своим долгом перед императором, — отрезала Труссо.

— Н-но...

Барбюс улыбнулся, помогая старому капитану забраться в катер.

— Мы и сами пока не знаем всех ответов, капитан, но поверьте, сейчас очень много людей пытаются выяснить, как это произошло. — Он хлопнул по плечу суб-лейтенанта, стоявшего у люка. — Позаботься об этих людях как следует, парень. Им в последнее время крепко досталось.

— Есть, шеф-сержант Барбюс! — козырнул тот, вытянувшись во фрунт.

Опешивший Барбюс отдал ответную честь.

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Борода Вута, чиф! — воскликнул молодой офицер. — Да вас же каждая собака во флоте знает, сэр.

Барбюс лишь покачал головой: за последние годы его мир изменился до неузнаваемости, и время назад было не повернуть.

— Спасибо, сынок, — мягко сказал он. — Удачи тебе на службе.

— И вам спасибо, — ухмыльнулся суб-лейтенант. — И вам удачи, чиф.

Барбюс подмигнул ему, и они с Труссо бегом направились к иссиня-черной УФ-400. Взобравшись по трапу и привычно заняв левое кресло, Барбюс проверил, пристегнулась ли Надя, и окинул взглядом приборы.

— Баун, — обратился он к напарнику, — эта лоханка готова к полету?

— Готова, чиф, — отозвался суб-лейтенант.

— Ладно, парень, поднимай её. В радиусе действия старых пузырей R-103 «Эбигейл» осталась всего одна планета. И мы найдем шкипера...

* * * *

На борту «Джемини-6А» Ширра слушал голос Алана Шепарда из Хьюстона:

— Уолли, что там у вас сейчас происходит?

— Да ничего особенного, Ал, — ответил Ширра. — Другой корабль — если это корабль — не шевелится последние пять минут. И, как я уже сказал, я боюсь включать двигатели, чтобы не поджарить его факелом.

— Гм, — отозвался Шепард. — Доктор Гилрут хочет знать, не считаете ли вы, что ваш корабль в опасности. Похоже, гость не проявляет интереса к «Джемини-7».

Ширра переглянулся со Стаффордом и пожал плечами.

— Что думаешь, Том?

— Ну, — ответил Стаффорд, — припасов у нас полно. Я никуда не тороплюсь.

— Я тоже, — согласился Ширра. — Ал, передай доктору Гилруту и всем остальным, что мы пока посидим тихо. У нас нет ощущения, что нам что-то угрожает.

— Я так и подозревал, — заметил Шепард. — Пульс у вас в норме.

— Если та девица снова покажется в окне, всё может измениться, — отшутился Ширра.

— Вы там хоть фотографируете? — спросил Шепард.

— А то как же, — подтвердил Стаффорд. — Я уже пару катушек отщелкал.

— О-о-о, — внезапно воскликнул Ширра. — А вот это уже интересно...

— Что там? —