Обратный отсчет - Токацин

class="p1">— Как видишь, — Вепуат, сжав шлейки в кулаке, подкинул «трилобита» в воздух и пару секунд следил, как тот хлопает многочисленными крыльями, вися над его рукой. — Надо погонять его по душевой… Ты ещё не собираешься строить подъёмник, нет?

Гедимин мигнул.

— Из чего, из воздуха? Ещё металл не расплавился…

— А, — отозвался Вепуат, наблюдая за вознёй «трилобита». — Когда соберёшься, зови меня. В одиночку балки не ворочай. Рёбра надо поберечь.

Гедимин озадаченно хмыкнул и покосился на свою грудь. За работой неприятный зуд под мышцами незаметно отступил — а может, регенерация была близка к завершению, и одиночные срастающиеся волокна чесались не так сильно…

— Ладно, — согласился он. — Помощь не помешает.

…Резак в последний раз коснулся остывающей пластины. Сам металл уже потемнел, только свежие насечки горели красным огнём. «Красиво,» — подумал Гедимин, глядя на вырезанный символ. «И действенно,» — добавил он, покосившись на термометр. «Ещё бы кто-нибудь объяснил это с научной точки зрения…»

Он встал из-за стола, распрямляя спину. Нижние рёбра снова заныли — слишком долго он просидел в не самой удобной для них позе. «Пройдусь,» — решил сармат, скользнув задумчивым взглядом по хвостовику экспериментального «твэла», трубке из чёрного песка и заэкранированной катушке, так и закреплённой на струбцине — никто не разобрал установку, когда Гедимина вывезли из лагеря. «Надо посмотреть, что там у Нурру с котлом. Привезли ей материалы или нет…»

Выйдя из-за шатров, сармат услышал шорох гравия, по которому ползло что-то очень массивное. Обогнув лабораторию, непрозрачную как для взгляда, так и для сигма-лучей, он увидел на окраине лагеря пару Текк’тов. Существа свились вокруг длинного каменного ангара с гладкой крышей и осторожно водили по ней головами, оставляя за собой продольные складки. Увидев Гедимина, один из них приподнялся над крышей и протяжно загудел. Сармат изобразил приветственный жест. «А вот и барак на полсотни филков,» — подумал он, глядя на новое здание. «Почти уже готов, работы на одну-две смены.» Он хотел просканировать ангар, но решил не смущать Текк’тов — они всё-таки чувствовали излучение, и сармат не знал наверняка, насколько оно для них неприятно.

Со дна долины доносился знакомый стук. Все Бронны были в мастерской. Котёл, вынесенный на улицу, одиноко стоял у двери. Его стенки были промазаны очередным слоем пластичной массы — то ли глины, то ли ила с волокнистыми примесями. Сканер показал, что обмазка закрыла свежие трещины — и, по ощущениям Гедимина, котёл после просушки и самого примитивного обжига должен был выдержать и химикаты, и бурное парообразование внутри. Сейчас масса высыхала, и Бронны, не пытаясь поторопить процесс, оставили котёл в покое. Гедимин тихо вздохнул — иногда он завидовал такому терпению. «Эти естественные материалы…» — он недобро сощурился на котёл и вставший за ним ангар, полный деревяшек. «И их свойства, sa hasulesh… Любой металлофрил давно бы…»

От сравнения естественных материалов с синтетическими сармата отвлёк лёгкий стук по плечу — кто-то потрогал его посохом. Обернувшись, он увидел Гора, а над ним — приподнятую на четыре метра над землёй змеиную голову. Текк’т вытянулся во всю длину — его хвост ещё был у недостроенного барака. Его ртутные глаза смотрели на Гедимина; плавающие внутри зрачки сошлись к носу и выстроились в ряд.

— Извини, что потревожил тебя, — Гор слегка наклонил голову. — Но Текк’ты беспокоятся и хотят услышать твой ответ.

— Спрашивай, — Гедимин пожал плечами, стараясь не показывать оторопи. Силу Текк’тов он проверил на себе — и сейчас невольно думал, что попасть под такой удар второй раз не хотел бы. «Тихо. Не дёргайся. Ты — Куэнн,» — он криво ухмыльнулся. «Это важно.»

— Текк’ты говорили между собой о том дырявом камне на дне долины, — сказал Гор, прислушиваясь к гудению под панцирем гигантского змея. — Они слепили его по твоему слову. И сейчас они лепят ещё один, сложный внутри. Это очень занимает их.

— Они хорошо работают, — сказал Гедимин, уловив паузу; он не был уверен, что это правильные слова, но что-то надо было сказать.

— Они видели Броннов в том доме на дне долины, — снова заговорил Гор. — Уже много времени они видят Броннов внутри и снаружи. Они ходят там и спят. Текк’ты ни разу не видели, чтобы кто-то из вас спал там. И много времени туда никто из вас не ходит. И ты смотришь на этот дом и не спускаешься к нему. Ты заставил построить его для Броннов?

Гедимин мигнул. Голос Гора-переводчика был ровным и спокойным, а по бронированной морде Текк’та эмоции тем более не читались — но что-то сармата насторожило.

— Это дом для деревянных деталей, — сказал он. — Их там делают, и они там хранятся. Бронны пришли сюда делать их. Доделают — уйдут. А в новом доме будут жить филки.

Текк’т протяжно загудел и, развернувшись, опять намотался на стены барака.

— Они построят хороший дом для твоих сородичей, — бесстрастно перевёл Гор. Его жвалы уже не щёлкали — что-то внезапно его успокоило.

Гедимин озадаченно смотрел Текк’ту вслед.

— А если бы дом был для Броннов — что изменилось бы?

Челюсти стража сухо щёлкнули.

— Трудно тебе было бы уговорить Текк’тов построить ещё один.

Гедимин мигнул. «Вроде ни одной „мартышки“ на Равнине, а „мартышечьи“ свары — на каждом шагу…»

— С чего это? — растерянно спросил он. — Из-за той вашей войны? Но это же было тысячи лет назад!

Посох в лапах Гора слабо качнулся.

— С тех пор Бронны не выросли, а Текк’ты не уменьшились, — бесстрастно проговорил он, глядя куда-то поверх холмов. Гедимин постоял рядом с ним ещё немного, не нашёлся со словами, беззвучно фыркнул в респиратор и пошёл к лаборатории. «Работать надо. И им тоже. Чтоб на дурь времени не было.»

7 день Металла, месяц Мысли. Равнина, Сфен Земли, долина Элид

Гедимин сквозь сон почувствовал мягкий подземный толчок, приоткрыл было глаз, но тряска прекратилась, так и не начавшись, и вокруг было тихо. «Приснилось,» — сармат перекатился на другой бок и снова закрыл глаза. «Или одинокий червяк прополз. От Текк’тов трясло бы сильнее.»

Окончательно он проснулся минут через пятнадцать, ещё немного полежал в темноте, но мысли о недоделанной работе донимали всё сильнее — и сармат нехотя поднялся, хлебнул Би-плазмы и побрёл в душевую. Обогнув бронеход, он едва не врезался в бронированный хвост метровой толщины. Двое