Обратный отсчет - Токацин

— Но они помогли, — с нажимом сказал Руниен. — Сам старейшина Кайри пришёл сюда! Я даже и не ждал, что он сорвётся на помощь…

— Спасибо ему, — серьёзно сказал Айзек. — И всем вам. Вы очень помогли. Гедимин побудет ещё здесь, пока его кости срастаются…

— Конечно, — два посоха закачались. — Мы принесём вещи для Вепу-а, который за ним следит. И вещи для Дим-мина… что-нибудь нужно ему?

«Прозрачное стекло и много мифрила,» — думал Гедимин, задумчиво щурясь на очередной чертёж. «Для системы передачи сигнала. Только оптическая передача, по-другому, похоже, не получается…»

— Вепуат! — Айзек чуть повысил голос, и Гедимин поднял взгляд от чертежа. — Смотри, чтобы атомщик сильно не бегал. Хотя бы пару дней нужно поберечь рёбра. При необходимости применяй станнер!

5 день Молнии, месяц Мысли. Равнина, Дальний Край, у перехода в Тлаканту

Гедимин выпрямился во весь рост и повесил сфалт за спину — оставлять его на лежаке не хотелось. Вепуат, зашевелившись на сидении, сердито фыркнул.

— Ну что у тебя чешется⁈

— Всё, — буркнул Гедимин и дёрнул плечом, безуспешно пытаясь почесать внутренние органы. К утру зуд заметно ослаб, а жжение и вовсе пропало, но побочные эффекты регенерации сильно донимали сармата, а лежать и терпеть их ему уже надоело.

— Дал бы анестетика, — продолжил он, поворачиваясь к Вепуату. — Как-нибудь мышцы изнутри пролить, чтобы остыли, — можно, нет?

— Не, ремонтник, — серьёзно ответил сармат. — Ничего тут сделать нельзя. Думаешь, от беготни тебе полегчает?

— Ну, если ты помочь не можешь… — Гедимин снова дёрнул плечом и, помянув про себя уран и торий, вышел в коридор.

Изнутри пещера казалась маленькой, а долгий путь по извилистым ходам сармат, видимо, успел позабыть. Туннель извивался так, будто его копали черви-пирофоры, но всё-таки один дельный изгиб Гедимин нашёл — в целом пещера была расположена так, что взрыв у входа не причинил бы внутренней камере вреда. «Воздух относительно свежий,» — отметил про себя сармат, разглядывая гладкие «опрессованные» стены. Из-за них можно было принять коридоры за искусственную постройку, но сканер показывал под слоем «бетона» пласты местных осадочных пород — тот же жёлтый слоистый камень, из которого Гедимин собирался строить ИЭС.

На выходе лежал большой валун — что-то вроде крыльца, только вместо ступеней — продольные желобки, под наклоном сбегающие вниз. «Металлостоки,» — мгновенно определил Гедимин, посмотрев на осколки синевато-чёрной корки прямо под «крыльцом». «Сюда бы поставить металлосборник…»

— Дим-мин? — услышал он удивлённый голос. На холме в десятке метров от пещеры стоял Хассинельг, задумчиво смотрел на опущенный посох, и от его ног веером расходились чёткие световые полосы. Они были хорошо видны даже сейчас, поздним утром, когда можно было различить цвет каждого камешка на плато. Хассинельг выкладывал из них какой-то орнамент, совмещая пятна разной окраски; частично это было похоже на надпись, только алфавита Гедимин не знал.

— Решил пройтись, — сказал он, отводя взгляд от цветных пятен. «Такой голографический проектор нам бы сильно пригодился…» — оборвав мысль, он досадливо сощурился.

— Утро спокойное, — отозвался Хассинельг, перемещая световые полосы. — Нергоны сюда не ходят. И мирные не задерживаются. Никто тебя не потревожит.

Гедимин медленно прошёл вдоль каменного гребня, в недрах которого была вырыта пещера. Она здесь была не одна — сармат разглядел ещё один вход со складчатым камнем-крыльцом. В проём даже вставили дверь — что-то примитивное из нескольких пластов неошкуренной древесины. «Там, наверное, ночевал Хассинельг,» — подумал сармат, разворачиваясь в другую сторону. «А вот и портал…»

Гедимин здесь уже был, только ничего рассмотреть не успел — только и запомнил «взлётную полосу» из двух рядов красных фонарей и черноту, прорезанную вспышками. При свете дня видно было больше — над чёрным проёмом нависала массивная, очень грубая каменная арка. Скорее всего, её даже не строили — просто подняли кусок скального пласта и выгнули дугой, а с одной стороны навалили каменных глыб. Ширина арки была всего два метра — Гедимин прошёл вдоль неё и заглянул с другой стороны, даже потрогал камни, не скреплённые никаким раствором. Палец обожгло холодом.

— В портал пешком лучше не ходить, — раздался неподалёку осторожный голос Хассинельга. Страж, оставив тренировку с голограммами, подошёл ближе и теперь настороженно наблюдал за сарматом.

— Я и не иду, — буркнул Гедимин, заглядывая в чёрный проём. «Не вспыхивает. Но фонит…» — он покосился на дозиметр. «Семнадцать милликьюгенов чистой сигмы. А с той стороны — только полсотни микрокьюгенов. То ли камни там экранирующие, то ли сигма направленная…»

И каменный гребень с пещерами, и арка с порталом стояли на возвышенности, приподнятой над небольшим плато; оттуда был хороший вид — и на ближайшую долину с кучками деревьев-валунов, и на отдалённые плато, прорезанные такими же долинами. «Сфен Земли. Он везде такой,» — заключил Гедимин. Он прошёл вдоль арки, повернулся к холмам спиной — и удивлённо мигнул. Здесь холмистый пейзаж обрывался. Вдаль тянулась туманная, плохо различимая плоская местность. Возможно, дело было в дымке и преломлении света, но Гедимину отчётливо представилось, как она вдалеке заворачивается кверху и срастается со складчатым небом.

— Странный эффект, — пробормотал он, неуверенно усмехнувшись. — Будто там земля закругляется.

— Эррх… да, — внезапно подтвердил очень удивлённый Хассинельг. Он успел подойти к Гедимину вплотную и смотрел на него с опаской, готовясь то ли выдёргивать его из портала, то ли ловить у обрыва.

— Это же Дальний Край. Дальше ничего нет.

Сармат ошалело мигнул. Слабая надежда, что страж шутит, тут же угасла. Луч сигма-сканера, брошенный вдаль, отразился от дымки и рябящих разломов и вернулся назад.

— Ничего? Кто-то ходил туда?

Хассинельг шевельнул хвостом.

— Слишком опасно. Да и не пройти — разломы… Видишь, там даже деревьев нет?

Там и впрямь не было ничего живого — ни деревьев, ни травы… хотя — травы не было и под ногами, и на холмах, где деревья всё-таки росли. Гедимин поворошил гравий — споры огнелюбки, где бы они ни лежали, явно не собирались прорастать.

— Значит, тут край… — сармат криво ухмыльнулся. — Впервые вижу планету с краями. Моя вот круглая.

Хвост Хассинельга снова качнулся.

— Ты, главное, туда не ходи. Тебя просили вернуть