Обратный отсчет - Токацин

«Планета с краями…» — сармат резко отвернулся от туманной долины. От её вида по коже пробегал озноб. Лучше было смотреть под ноги… хотя — и голый гравий, не прикрытый травой, тоже не наводил на весёлые мысли.

— Странно тут всё выглядит, — пробормотал он. — Без травы…

— Да, грустные дни, — подтвердил Хассинельг. — Скоро прилетят туманники, и земля снова будет прикрыта.

— Прилетят? — Гедимин мигнул.

— Семена. С ветром и водой, — пояснил удивлённый страж. — Как всегда. Каждый год.

— У нас трава растёт, где росла, — буркнул сармат. Ему вспомнился Кагет с его ураганными ветрами и приплюснутыми растениями — и странными животными, чьи белые панцири хрустели под ногами. Даже Кагет был больше похож на Землю… и у него, по крайней мере, не было краёв!

— А, у нас так же, — Хассинельг махнул посохом куда-то вбок. — В Хессе, в Ише, в Найе. А здесь семена сеет небо. Ничего, все привыкли.

Гедимин поёжился. Не то, чтобы ему было дело до миграции местных растений, — но от Равнины в целом его брала оторопь.

— Ты тут давно? — спросил он, отчего-то понизив голос. — Ведь ты не местный?

— В местных годах… уже восемь будет, — прикинул что-то на пальцах Хассинельг. — Недавно. Руниен — больше… лет семьдесят, наверное.

— А, — Гедимин попытался вспомнить всё, что знал об определении возраста у «макак». Что-то не срасталось.

— Руниен — ваш бригадир? — спросил он. — Главный в вашем… отряде?

Хассинельг наклонил голову набок, озадаченно глядя на сармата.

— Руниен — старший страж, да, — неуверенно сказал он.

— Он тебя позвал сюда… работать? — Гедимин кивнул на посох. — Пригласил, нанял… как ты вообще сюда попал?

— Я? — переспросил Хассинельг, глядя в сторону. — Да так, случайно вынесло… Дим-мин, ты бы лучше сел. Вон, на камень. Вчера ты лежал, как мёртвый, а сегодня ходишь и говоришь… так много. Вдруг опять заболеешь?

Гедимин беззвучно хмыкнул. «Спросил не о том,» — отметил он про себя, устраиваясь на ближайшем камне-крыльце. На глаза снова попала корка спёкшегося металла — мелкие капли рэссены завязли в слое пемзы, полоса метровой длины была практически рэссеновым слитком. Гедимин подобрал его и задумчиво сощурился. «О чём бы спросить, чтобы не услышать очередную… странность? А то мозгу больно…»

— Быстро ты вчера привёл ваших… лекарей, — криво ухмыльнулся он. — Спасибо.

Хассинельг явно смутился.

— Мы все испугались, — сказал он. — Мы позвали вас сюда не для того, чтобы кто-то умер. Руниен велел спешить, и я… я очень торопился. Хорошо, что старейшину Кайри не пришлось долго искать.

Гедимин серьёзно кивнул.

— Как ты успел туда и обратно так быстро? — спросил он. — Я думал, там полчаса кратчайшей дорогой.

Он вспомнил сверхзвуковых летунов Равнины с их странными крыльями-тормозами. «Разве что на этом… зверьке. Но тогда — странно, что я ничего не слышал.»

— Летел на Кейланне? — вспомнил сармат, как называется «зверёк». Хассинельг, явно очень смущённый, дёрнул хвостом.

— Да этого Кейланна пока найдёшь… — клешня на хвосте громко щёлкнула. — Не, я своим ходом. Переместился.

Гедимин мигнул.

— Это как? — он запоздало вспомнил первую встречу с Хассинельгом — как страж вышел из ниоткуда. — Можешь показать?

Хассинельг широко развёл руками и исчез, не оставив ни дымки, ни свечения.

— Это так, — донёсся его голос с верхней точки каменного гребня. Страж стоял там с посохом в руке и ухмылялся во всю пасть. Гедимин мигнул. Когда он открыл глаза, Хассинельг снова был рядом.

— Переместился, и всё, — сказал он. — Руниен, конечно, помог. А там — Пламя, там всё просто.

Гедимин покачал головой. Слова нашлись не сразу.

— Покажи ещё раз, — попросил он, включая дозиметр и анализатор. Чутьё его не обмануло — волна сигма-излучения накрыла сармата, когда страж в очередной раз исчез, и встречная пришла оттуда, где он появился, — на краю плато, в паре десятков метров от Гедимина. «Сигма. Пульсирует. Ну, понятно,» — сармат дождался возвращения стража и прикрыл прибор пластиной брони. «Куда уж без пульсирующей сигмы…»

— А как ты определяешь поверхность? Не врезаешься в скалы, в стены? — спросил он, глядя на гравий под ногами странного существа. Камешки лежали ровно — на них не прыгали с расстояния в двадцать метров, просто спокойно шагнули.

Хассинельг коротко выдохнул и ухмыльнулся.

— Зачем врезаться? Видно же всё, — он шевельнул камешки когтистой лапой. — Не, наверное, можно. Если с головой плохо. Когда с головой плохо, дома надо сидеть.

«Разумно,» — подумал Гедимин. «Хотя и не очень понятно.»

— Видно? На такой скорости? — он недоверчиво покачал головой. — Ты же меньше секунды… перемещался. Что, было время на мягкую посадку?

Хассинельг повёл плечом.

— Да много там времени, — пробормотал он. — Выплываешь себе и смотришь… Дим-мин, тебе, может, лечь? Там, в пещере? Если тебе опять станет плохо…

Сармат сердито сощурился. «И тут всё засекречено. Куда ни сунься, одна секретность.»

— Научи меня перемещаться, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Я постараюсь заплатить. Что-нибудь из рэссены тебе сделаю. Или посох заряжу… частицей Пламени, как Гору.

Он кивнул на сфалт за плечом. Хассинельг подался назад.

— Ничего не выйдет, Дим-мин, — пробормотал он. — Вы так не можете. Если бы могли, ты бы умел. Или ещё кто из вас. Никто не умеет — значит, не можете. Я тут ничего не сделаю.

— Гедимин! — из пещеры, нарочито громко топая и цепляясь за стены, высунулся Вепуат. — Вот ты где. Донимаешь стражей?

На долю секунды Гедимин отвлёкся на него, потом перевёл взгляд на Хассинельга — его там уже не было. Страж стоял на краю плато, в полусотне метров от сармата, и косился на него с опаской.

— Что ты до него докопался? — сердито спросил Вепуат. — Иди в пещеру и лежи спокойно!

Гедимин фыркнул.

— Это существо за секунду может прыгнуть с Земли на Энцелад. Безо всяких ЛИЭГов и антигравов. Ты хочешь, чтобы я мимо такого проходил спокойно⁈

Вепуат криво ухмыльнулся.

— Если я предложу вскрыть его, ты сам не обрадуешься, — сказал он, перейдя внезапно на язык Сина. Гедимина передёрнуло.

— Б-биологи, мать ваша колба…

— А чего ты хотел?