Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Морган хмыкнула:

— Что-то не узнаю прежнего Вилфа Брима, который всегда берет всё в свои руки.

— Поверь мне, Серена, — заверил её Брим, — я здесь не только не командую, но и не горю желанием это делать. По крайней мере, пока мы не поймем, что здесь к чему.

Внезапно один из винтокрылов отделился от строя и направился прямо к спасательному пузырю. Из радиостанции, молчавшей с того момента, как орбитальный модуль включил тормозные двигатели, донесся дружелюбный голос аборигена.

— Что он сказал? — потребовал Брим.

— Он говорит: «Эй, на пузыре!» — перевела Морган.

— Ответь ему тем же и спроси, благополучно ли сели наши друзья-астронавты.

После короткого диалога Морган ответила:

— Астронавты сели в целости и сохранности и ждут встречи с нами на авианосце.

— Что еще за авианосец? — спросил Брим.

— Я знала, что ты спросишь, — сказала Морган. — Парень в винтокрыле говорит, что это вон тот монстр, который к нам приближается. Специальный корабль для запуска и приема летательных аппаратов.

— Что ж, тогда нам там самое место, — прокомментировал Брим, наблюдая, как открываются люки плавающего модуля и двое пловцов карабкаются внутрь на помощь пилотам.

Через несколько тиков оба астронавта, уже без шлемов, стояли в полный рост и потягивались — Брим предположил, что в тесном модуле им пришлось несладко. Внезапно Ширра и Стаффорд повернулись к спасательному пузырю и замахали руками. В то же время голос из винтокрыла что-то объявил.

— А это о чем? — спросил Брим.

— Астронавты Ширра и Стаффорд говорят: «Добро пожаловать на их планету», — ответила Морган. — Похоже, нам нужно посадить наш «пузырь» на авианосец, как только он остановится. На палубе уже пометили место крестиком.

Брим взглянул на гигантский корабль, который заметно замедлился и теперь едва полз вперед. Его палуба находилась значительно выше текущей высоты «пузыря». Брим быстро проверил пространство сверху — на пути летательных аппаратов не было — и начал быстрый подъем, пока снова не увидел палубу.

К его удивлению, там ждала внушительная толпа людей; все махали руками и указывали на большой крест. Пока Брим зависал в воздухе, очевидно опытный рулевой привел массивное судно к плавной остановке всего в нескольких иралах от модуля. Брим невольно улыбнулся в восхищении. Эти туземцы могли быть примитивными по галактическим стандартам, но своими машинами они управляли великолепно.

В этот момент секция переполненной палубы опустилась почти к самой воде, а с борта судна высунулась стрела крана. Спустя мгновение спустился трос, который пловцы прикрепили к модулю. Прошло всего несколько циклов, и мокрый аппарат уже стоял на палубе на колесной тележке, а астронавты пожимали руки толпе местных в самой разнообразной одежде.

Убедившись, что друзья в безопасности, Брим плавно посадил спасательный пузырь точно в центр креста, распугивая людей во все стороны. Пришло время заняться собственным спасением — каким бы оно ни оказалось.

Глава 51

...мгновение Ковалла

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА

В то самое время, когда Брим совершал посадку на авианосец, в Авалоне лорд Крэнвелл сидел в тиши своего кабинета, сосредоточенно изучая колонки цифр. При должном умении эти суммы могли значительно увеличить его состояние — возможно, даже настолько, чтобы купить собственную космическую яхту.

Внезапно волосы на его затылке встали дыбом: он почувствовал, что в комнате не один. Крэнвелл резко развернулся в кресле и увидел Ковалла Призрака, безмолвно стоящего за спиной.

— Ковалл! — гневно воскликнул он. — Кто впустил тебя в мой личный кабинет?

— Это не имеет значения, кузен, — отозвался из-под капюшона плаща изможденный мужчина.

— Ты мне не кузен, — прорычал Крэнвелл. — А теперь пошел вон!

— О, я твой кузен, кузен, хоть и седьмая вода на киселе, как говорится. И я подозреваю, что новости, которые я принес, тебе понадобятся, даже если они тебя расстроят... кузен.

Крэнвелл почувствовал, как по спине пробежал холодок. Хотя он, как и граф Траффорд, отец Ковалла, всегда относился к этому плоду случайной интрижки как к шелудивому псу, дьявольские способности Призрака в управлении финансами всегда делали его полезным.

— Ладно, кузен, — произнес Крэнвелл с таким видом, будто съел что-то горькое, — раз уж ты здесь, выкладывай и убирайся как можно скорее.

— О, я так и сделаю, кузен Крэнвелл, — сказал Ковалл, еще глубже прячась в огромный капюшон, скрывавший лицо, но не сардоническую улыбку. — Твое общество доставляет мне не больше удовольствия, чем мое тебе. Однако я полагаю, что недавно ты совершил оплошность, которая затрагивает и отца, и меня, и тебя самого. Я решил, что ты должен об этом знать, прежде чем наделаешь новых глупостей, которые подставят нас еще больше.

Крэнвелл ощутил ледяное прикосновение тревоги. На самом деле он пытался отправить средства по рискованному адресу, используя сложную цепочку подставных лиц и тупиковых счетов, которую подсмотрел у Ковалла. Он совершил как минимум две ошибки, но был уверен, что успел вовремя отступить. Неужели они были зафиксированы?

— О чем ты болтаешь, ничтожество? — потребовал он.

— Я думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем, — голос Ковалла приобрел такую остроту, какой Крэнвелл никогда прежде не слышал. — Когда я обнаружил, что ты совершил крупный перевод и не куда-нибудь, а в Провинции Лэмпсон, я быстро отследил твой неуклюжий путь по финансовой территории, соваться на которую тебе не стоило. И обнаружил, что ты активировал две секретные тревоги.

Крэнвелл задрожал, словно температура в кабинете упала до нуля.

— Н-но я же разорвал связи до того, как сигнал мог уйти, разве нет?

— Я сказал: секретные тревоги, — прошипел Ковалл. — И ты их определенно активировал. Теперь нам всем троим остается лишь надеяться, что твое отступление было своевременным. Потому что с моим доступом я без труда проследил путь твоего перевода до одного известного наемного убийцы. Хуже того, любой — человек или программа, кто решит проследить цепочку от убийцы в Провинциях Лэмпсон, сможет выйти на наши самые сомнительные счета. Если кто-то или что-то заметит эти тревоги и решит начать расследование, мы все окажемся под таким ударом, которого не переживем. Онрад сурово карает за измену с тем же рвением, с каким награждает героев.

Когда Крэнвелл нашел в себе силы снова поднять взгляд, Ковалл уже исчез, так же таинственно, как и появился. Но