Рассказы 29. Колодец историй - Сергей Пономарев

Некоторые следователи – неплохие гонщики. Сергей Иванович был гонщиком прирожденным – точным и хладнокровным. Но форменным занудой – останавливался перед каждым семафором с поднятым крылом. Словно мы не на дело мчались, а на паровые шашлыки за город ехали.

Машина подрулила к закрытым воротам парка. На ночь сторожа их обычно закрывают, потому что нечего по паркам шастать – дома спать надо.

Я выскочил на тротуар, подбежал к парковой решетке, Яснов за мной.

– Без крика! – предупредил я. Он посмотрел на меня удивленно. Он ведь как хотел? Сторожа найти, на ноги поднять, душу вытрясти. Потом ворота открыть, в машину сесть и до места доехать. А там его уже грабители ждут, оружие наземь бросают и ручки вверх тянут.

Эх, бумажная его душа! Мало он в детстве в казаков-разбойников играл. Небось, книжки всё читал, учился. Тут подкрасться надо. Иначе спугнем, как пить дать.

– Через забор полезем, – сообщил я. – И без разговоров.

– Понял, – кивнул он. – Я только оружие захвачу.

Он сбегал к машине и приволок средних размеров чемодан.

– Это что еще такое? – удивился я.

– Ружье красноармейца, – загадочно пояснил следователь.

– Картечница, что ли, складная?

– Нет, пулемет телескопический.

На забор я полез первым, на той стороне принял у него чемодан. Ого! Тяжеленный. Мы постояли у забора.

– Тихо! – вдруг шикнул я. – Слушайте.

Помолчали.

– Цикады стрекочут, – заметил следователь.

– Забодай тебя верстак! – возмутился я. – Да какие еще цикады? Вы что, цикад от горелки отличить не можете?

– Нет, – чистосердечно признался он. – А что это за горелка такая?

– Ясное дело, на которой наши преступники картошку себе жарят.

– Что, у них так принято? – не понял моей шутки Яснов.

– Едучие опилки! – сказал я. – Это горелка воздушного шара работает. Они воздух в шаре греют. Будем лясы точить – наши птички улетят.

– Это точно они? – еще не веря в то, что мы их нашли, переспросил Яснов.

– А кто же еще? Думаете, сторож решил на воздушном шаре задарма покататься? Или картошку на этой горелке пожарить?

– Вряд ли, – согласился Сергей Иванович. – Скорее всего, он с ними в доле.

– Скорее всего, он спит и десятый сон видит. Если его не вырубили, конечно.

Мы побежали по центральной дорожке, которая – вот наша экономная экономика – конечно, была темна.

– Мяу!

– Фу-ты ну-ты, чучело-мяучело! – Мы обошли кошку и побежали дальше.

На площадке высотного аттракциона действительно готовились к отлету. В свете горелки было видно, как за ограждением возятся люди. Громада заполненного теплым воздухом шара возвышалась над деревьями. И тут Яснова прорвало:

– Всем стоять! Импарская милиция! Кто дернется, положу на месте! – крикнул он так оглушительно, что даже я испугался.

Рядом со мной щелкнули замки чемодана. Любопытно, конечно, какого монстра вытащит Яснов из чемодана. Но время дорого. Я понесся вперед.

Перескакивая через ограждение, я подумал, на каких, интересно, курсах следователей учат так громко орать? Хорошо бы к этим курсам гаечку здравого смысла прикрутить. Чтобы слушателям курса объясняли, когда орать стоит, а когда – нет. Я понимал Сергея Ивановича. Когда еще он почувствует себя оперативником? Ему так отчаянно хотелось крикнуть и пальнуть из своего чемоданного монстра, что он не сдержался.

Я приземлился по ту сторону оградки, и в этот миг щелкнули два выстрела. Это ответили на окрик Яснова недисциплинированные преступники. Нет бы сложить оружие и сдаться! Я пополз вперед. Рассмотреть меня они не могли, а палили наугад. И тут жахнуло орудие следователя. Тяжелый и грозный боеприпас пролетел у меня над головой и во что-то врезался с хлестким стуком.

Шар взлетал. Я вскочил и бросился вперед. Только бы Сергей Иванович не залепил в меня из своего телескопического. Я споткнулся и упал, под ногами двигалась толстая змея – это тащился за шаром отцепленный от стойки гайдроп. Я схватил его, и меня потянуло за шаром.

– Шуруп меня заверни! – буркнул я. Мои ноги оторвались от земли, и я полетел. Почему же он не стреляет?

– Стоять! – крикнул следователь. Теперь его крик раздался снизу. Остановить поднимающийся шар криком – это все равно что сачком для бабочек тормознуть мчащегося на вас носорога.

Видимо, он тоже это понял, потому что снова выстрелил из своего «пулемета». Я чуть не оглох. По шару лупит, молодчага. Ему ответили. Я ступней зацепил свисающий гайдроп и намотал его на ногу. Я летел, ругался и молился. Только бы Яснов не попал в меня.

Шар нехотя поднялся еще чуть-чуть, а потом решительно пошел вниз. Скоро он завалился, меня больно ткнуло в землю-матушку и поволокло, сдирая комбинезон. Я отцепился. Задержание преступников я упустил. То ли приходил в себя, то ли пребывал в эйфории, что уцелел.

* * *

Мы стояли у паромобиля Сергея Ивановича, а ночь шла своим чередом. Я спросил:

– Круглосуточное кафе поблизости имеется?

– Вряд ли. – Он покачал головой. – А вы что, проголодались?

– Нет. Надо кое-кому мороженку купить.

Артем Сидоров

Рыцари Альгардена

Тяжелые створки гермодвери сомкнулись за моей спиной. Шумный свист клапана, лязг шестеренок внутри стены. Пискнула и замигала красным сенсорная панель – обнаружена программная ошибка.

Все правильно. Это я ее туда добавил. Теперь техническому отделу придется перелопатить весь код, чтобы снова заставить дверь работать. Это поможет выиграть немного времени, пока охрана ковыряет толстый металл.

Наверху воет сирена. Они уже бегут сюда. О да, они уже бегут.

Пустая комната с матовыми стенами. Яркий свет, назойливо бьющий по глазам. Отсутствие теней – одно из требований безопасности. Такое же идиотское, как и остальные.

Скромный постамент в центре комнаты венчает аккуратная подушечка. На ней чернеет длинный изогнутый меч. Такой клинок не заинтересовал бы ни одного коллекционера: ржавое лезвие обломано на конце, изящный дракон на рукояти давно потемнел и пошел пятнами.

Впрочем, любителям старины не суждено заполучить подобный экспонат. На него направлены сразу четыре камеры. На него и на меня.

Протоколы безопасности отточены годами безаварийной работы. Из подземной лаборатории так просто не сбежишь и, уж конечно, ничего не вынесешь.

Будь проклят тот день, когда я подписал этот контракт.

Они обещали уникальные исследования. Аномальные явления, ломающие привычные законы физики. Удивительных созданий на мраморных столах, неизвестно откуда взявшихся в запасниках государства. Некоторые из них даже оказались разумны.

Достойная оплата, свобода экспериментов без осточертевшей удавки международных конвенций – о чем еще может мечтать молодой ученый?

Вот только это оказалось дорогой в один конец. Покинуть рабочее место я смогу разве что ногами вперед.