Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11 - Сергей Алексеевич Евтушенко

отдалились от берега достаточно далеко, чтобы упустить его из виду, но и других берегов отсюда было не разглядеть. Сейчас Демхе казалось безграничным морем, источающим туман, воплощённой тайной. Древним божеством, способным даровать силу или отнять жизнь. Казалось бы, чего проще — убрать опору из-под ног, чтобы все разом пошли ко дну. Но законы Йхтилла работали иначе — и нам был приготовлен более запоминающийся приём.

Гвендид вдруг замедлила шаг, подав знак левой рукой, чтобы остановились и мы. Сперва просто хмуро, затем с видимой тревогой она всматривалась в тёмные воды, пока не обернулась на отряд.

— Всем застыть, — проскрипела она, делая пасы посохом над поверхностью. — Если нам повезёт…

Но нам, конечно, не повезло.

Нечто великанских размеров проплыло под нами — столь тяжёлое, вызывающее явный эффект, что его присутствие было заметно даже в этой неправильной воде. Рыцари взяли на изготовку мечи, автоматоны — ружья, Гвендид что-то бормотала, продолжая движения посохом. На миг всё стихло, Демхе будто вернулось в состояние покоя…

Пока вода не разверзлась, выпуская на поверхность невообразимое чудовище.

Оно одновременно походило на рыбу, моллюска и членистоногое, с вытянутым бледным телом, не уступающим по длине взрослому дракону, и хитиновым панцирем, укрывающим каждое его сочленение. Голова — бугристый нарост с перекошенной округлой пастью, зубастой, как у пиявки. По всей протяжённости туловища кто-то случайным образом разбросал чешую, плавники, круглые матовые глаза и короткие чёрные ноги, будто бы не способные удержать эдакую махину. Но когда тварь Демхе начала движение, никто не решил над ней посмеяться.

— Бей! — скомандовала Адель, подавая личный пример своим металлическим подопечным.

Я опередил автоматонов буквально на секунду, но даже Райнигун оказался не слишком эффективен. Серебряные пули сжигали отдельные элементы естественной брони, открывая плоть для артефактных винтовок, да только чудище оказалось слишком быстрым. Лишь первый залп оцарапал ему бок, затем оно проскользнуло вперёд, избегая второго, изогнулось под невероятным углом и дотянулась до одного из автоматонов. Тот хладнокровно разрядил ружьё твари прямо в глотку — и это был его последний подвиг. Скошенная зубастая пасть пришла в движение, перехватывая стрелка посередине туловища и немедленно ныряя вместе с ним под воду. Поверхность закачалась, но выдержала, вновь вернулась предательская тишина. Но теперь ни у кого не оставалось сомнений, что долго она не продержится.

— Мы здесь как на ладони! — рявкнул я, оглядываясь и пытаясь понять, откуда вновь появится тварь. — Гвендид, мы можем вернуться к берегу?

— Нет, — с явной досадой отозвалась она. — Это односторонний путь! Либо Йхтилл, либо смерть.

Поверхность вновь всколыхнулась внизу, знаменуя возвращение многоглазой рыбо-пиявко-каракатицы. На сей раз она вынырнула заметно ближе, возможно, рассчитывая без проблем утянуть кого-то ещё. Вместо этого её встретили проблемы — семеро рыцарей Авалона, атакующих словно единое целое, и новый град пуль прямо в уродливую башку. Два разъярённых красных дракона вцепились в туловище с разных сторон, пытаясь прогрызть и оторвать как можно больше хитиновых пластин за заход.

Страж Демхе визжал от боли совершенно беззвучно, но его конвульсии несли настоящую угрозу. Тело громадных размеров свивалось в клубок и разворачивалось назад со скоростью, неуловимой для глаза, и все, кто оказался к нему слишком близко, разлетелись кто куда. Рот пиявки жадно повернулся в сторону Гвендид — лишь чтобы получить огненное копьё ровно в центр и отшатнуться. К несчастью, регенерация стража работала на высочайшем уровне, позволяя ему возвращать глаза, конечности и броню примерно с той же скоростью, что он их терял.

При всей выносливости и опыте авалонцев, при всём абсолютном хладнокровии автоматонов, мы находились в слишком неподходящей позиции для драки. Если мы хотим пройти дальше, не лишившись половины отряда, следовало принять угрозу максимально серьёзно.

— Гвендид! — крикнул я. — Не дай ему нырнуть!

«Зверь в лунном свете» и «Метаморф» привычно сплелись воедино, обращая моё тело в неостановимую чудовищную силу. Я прыгнул, приземлившись на спине озёрной твари, и бросился вперёд, без остановки паля из Райнигуна по чёрным сегментированным ногам. Шесть выстрелов — остановка времени — перезарядка. Шесть выстрелов — остановка времени — перезарядка. Шесть выстрелов…

Тварь молниеносно свернулась в клубок, но ей не повезло — мой револьвер как раз остановил время, позволив хозяину рассчитать идеальный прыжок. Я вернулся на уродливую спину как раз в тот момент, когда страж понял, что пора рвать когти. Только вот он здорово потерял в скорости, лишившись трети конечностей, а нырнуть ему не давали бледно-зелёные нити, что вырвались из посоха Гвендид и укрыли поверхность воды. С обеих сторон туловища страшные двуручники рыцарей Авалона глубоко пронзили бледную плоть, удерживая её на месте. Я взмахнул левой рукой — и красный дракон по имени Янтарь рванулся вперёд, затормозив возле бугристой башки с пастью пиявки.

— ОГОНЬ!!

Клубы пара взметнулись в воздух, подхватывая с собой туман и скрывая поле боя от любых глаз. Но среди этой сплошной пелены я уже не чувствовал угрозы. Лишь чьё-то пристальное внимание, рассматривающее нас как муравьёв, заползших на чужую кухню.

Кажется, Князь в Жёлтом наконец понял, что ему угрожал не только объединённый Риид.

Глава десятая

Пар клубился и шипел достаточно долго, чтобы можно было заподозрить неладное, но вдруг рассеялся одним моментом. Видимость вернулась. Ни следа испепелённого Яном чудовища — лишь наш отряд, всё ещё в полной боевой готовности, посреди идеальной озёрной глади. Более того, вместе с паром исчез и туман над водой, открывая поистине фантасмагорическую картину.

Пока мы шли по поверхности Демхе, казалось, что город-дворец Йхтилла находится где-то в отдалении, дожидается нас впереди. Теперь стало ясно, что мы давно добрались до цели. Над нами и вокруг нас возвышались немыслимые башни с острейшими шпилями, мосты и арки, искривлённые стены, сумасшедшие, не поддающиеся логике строения. Всё это ранее скрывал туман, но вина была не только на нём — Йхтилл сверху, Йхтилл вокруг оказался не настоящим, призрачным, зыбким, способным развеяться от пристального взгляда.

Зато его отражение под нами, в воде, что прежде была непроглядной, выглядело более чем реальным.

Что хуже всего — ощущение пристального, давящего внимания не развеялось, а напротив, возросло. Мы всё ещё оставались как на ладони, открытые сверху и снизу, в центре озера на границе безумного города.

— Вы это тоже чувствуете? — отрывисто спросил я Гвендид.

— О да, — хмыкнула она. — Нас определённо почтили вниманием его желтейшего величества.

— Полагаю, пройти за порог теперь будет сложнее?

— Напротив, мы уже почти там. Только пустят нас самым паскудным способом, и, коли моё чутьё ещё не ослепло — сделают это