Синдром героя - Василий Анатольевич Криптонов

— Хозяин! Вот. Я думаю, нам подойдёт это.

Диль подошла к нам с простеньким прямоугольным аквариумом, накрытым куском стекла.

Я внимательно осмотрел его. Как будто бы идеально, но…

— Не задохнётся он там?

— Можно не закрывать крышкой. Стенки гладкие, не выберется.

— Он психокинетик, как-никак.

— Ты же видел, его дар уменьшился вместе с ним. Он вчера пытался с тобой драться, а смог только пуговицу оторвать.

— Ты так говоришь, будто бы это ерунда какая-то. Танька, между прочим, эту пуговицу целый час пришивала, все пальцы исколола. Вместо того чтобы со мной аистов душить, весь вечер какой-то белибердой занималась.

— Сами виноваты, надо было мне приказать. Я бы за минуту пришила, а вы душите своих аистов, сколько угодно.

Я хмыкнул, возражений не нашлось. Как-то привык использовать Диль в магических и аферистических делах, а также для обработки больших объёмов информации. Просьба пришить пуговицу после этого даже в голову не приходила, вроде как не тот уровень. Но Диль настаивала. Вообще, казалось, что с покупкой нами своего дома она как-то… не знаю — взбодрилась, преисполнилась скрытым энтузиазмом. То и дело намекала, что может делать больше, и что работы ей категорически недодают. Надо бы побольше почитать о природе и склонностях фамильяров. Ну или саму Диль расспросить.

— Ладно, убедила, — кивнул я. — Общительный господин, мистер клиентоориентированность, продайте нам, пожалуйста, аквариум, а то если мы с ним убежим, вы нас не догоните.

— Дядя Саша, а может, вы всё-таки крыску хотите?

— Нет, Дариночка, не хотим. Тем более что крыска у нас уже есть, но мы её тоже не хотим.

— Ух ты-ы-ы! У вас крыска есть⁈ Покажи!

* * *

Ночь Акакий Прощелыгин провёл в кастрюле. Кастрюля была местная, шла вместе с домом. Старенькая, кривая и с неплотно прилегающей крышкой. Выбраться из неё Прощелыгин не мог, задохнуться тоже. Однако мне бы хотелось, чтобы он был более на виду.

Допрашивать мы его не допрашивали. Поздно, да и неожиданно всё это. Надо было обдумать ситуацию, выработать стратегию, собрать консилиум.

— Дядя Саша, по-моему, это не крыска, — сказала Даринка, глядя в аквариум через увеличительное стекло.

— Крыски, ребёнок, бывают очень разными. Подрастёшь — узнаешь.

— На биологии?

— В том числе и на биологии. Кто ещё хочет высказаться по поводу сего чуда чудного и дива дивного?

Несколько секунд все собравшиеся в гостиной перед аквариумом молчали. Потом слово взял Леонид.

— Доводилось ли вам, господа и дамы, в детстве жечь муравьёв при помощи увеличительного стекла, подобного тому, что держит сия девочка? Не возражаю, весьма гнусное занятие, но дети нередко бывают глупы и по недомыслию жестоки. Так вот, я, взрослый человек, сконцентрировал бы солнечный лучик на этой… крыске.

Акакий всё услышал. И в панике забегал по аквариуму, который для него был, верно, настоящим стадионом. Или катком… Судя по тому, как он скоро поскользнулся и упал, ассоциация с катком — более точная.

— Я бы воды набрал, — внёс свою лепту Серебряков. И бросил бы ему какую-нибудь щепочку. А может, и не бросил бы.

— Слишком жестоко, — возразила Кунгурцева. — Вы, Вадим Игоревич, от действий сего субъекта вовсе не пострадали, я от вас подобного не ожидала.

— Дорогая моя Анна Савельевна, мне хватило и того, что вы все мне рассказали. Этого, поверьте, достаточно, чтобы сформулировать мнение и отношение своё. Жестоко? Возможно. Однако лишь конченая сволочь способна ударить в спину своих же. И ради чего? Ради денег!

— Вы никогда не бедствовали и просто не понимаете, до какого состояния доходит человек без денег.

— Ах вот как! Ну а ваша позиция какая? Простить и отпустить?

Анна Савельевна помолчала, пытаясь понять свою позицию. Потом уверенно сказала:

— Знаете, что? Я заместитель ректора, и господин этот для меня в первую очередь студент. Нужно его расколдовать.

— А дальше? — не отставал Серебряков.

— Передать в руки правоохранительных органов. Пускай суд решает, что с ним делать.

— Пускай тогда суд и расколдовывает, — заметил Леонид. — Господа, если посмотреть на ситуацию незамутнённым взглядом, то у нас тут, в гостиной, сидит беглый преступник. Да, он мал, но и что же? Разве так уж важен размер? Разве в нашем законодательстве есть оговорка насчёт того, что если преступник сделался мал ростом, то он освобождается от ответственности? Ничего подобного! В то время как этот трижды проклятый гроб разносит нашу с вами обожаемую академию, мы тратим время на форменную ерунду! Гражданский арест произведён, а дальше не наша забота.

— Между прочим, дельно сказано, — заметил Серебряков. — Отнести этого субъекта Жидкому и дело с концом.

Кунгурцева кивнула, её такой вариант вполне устроил. И теперь все, включая Даринку и деликатно молчащую Таньку, посмотрели на меня.

— Вы забываете один важный нюанс, дамы и господа, — сказал я. — Прощелыгин сбежал из психиатрической лечебницы при очень странных обстоятельствах, после чего совершенно исчез, стал энергетически недоступен для поиска. Точно так же сделались недоступны Старцевы, где они — мы не знаем. А именно с господином Старцевым каким-то образом связан наш трижды проклятый гроб. Мне представляется, что всё это звенья одной цепи. Да, Леонид, можно не поднимать руку, мы здесь неофициально.

— Это я для порядка, чтобы не устраивать гвалта. У меня вопрос: что вы подразумеваете под энергетической недоступностью для поиска?

Я долго и задумчиво смотрел на Леонида. Энергетический поиск мага осуществляла так называемая магическая управа при помощи каких-то своих приблуд. Приличные люди о таком как правило не то что не знали, но даже и не думали. Старцев же, некогда бывший фигурантом дуэльного дела, оставил некий слепок ауры в управе, при помощи которого и мог быть найден, однако умудрялся как-то скрываться.

С моей стороны поиск осуществляла Диль, тоже без результата. Разговор же сейчас повернулся так, что мне нужно было либо говорить о магической полиции, либо рассказывать про Диль. О которой знали все присутствующие, кроме Леонида. Посему я на него и смотрел. Долго, наверное. Он начал в беспокойстве оглядываться. Беспокойство усилилось. На него так же смотрели Танька, Серебряков и даже Кунгурцева. Должно быть, в наших взглядах Леонид прочёл нечто вроде 'Парень стал задавать слишком много вопросов. Пора отправить его покормить рыб в Ионэси.

— Вы думаете, он готов узнать? — спросил я.

— Полагаю, мы имеем право ему доверять, — пожал плечами Серебряков.

— Я — против, — сказала Кунгурцева. — Леонид не умеет хранить тайн.

— Я тоже против, — сказала Даринка. — Он ещё не вырос.

— Правда, не надо, — сказала Танька.

— Леонид, ну полюбуйтесь, что вы такое делаете! — всплеснул я руками. — Решительно все дамы против вас.