Академик разгильдяй - Антон Щегулин

― Чужими, не чужими, ― верещала Лена, ― это всё детали, которые можно и потом обсудить. А сейчас давайте действительно сумки разберём. Пап, кстати, Дима принёс кирпичи для твоей дачи, представляешь?

Она отчаянно пыталась перескочить на другую тему, однако, Ирина была настойчива.

― Дмитрий, насколько серьёзны ваши намерения по отношению к нашей дочери? И сможете ли вы обеспечить ей такой уровень жизни, который бы соответствовал её статусу и положению?

Чёрт подери, неужели я всё это делал из-за пачки порошка?

В конце концов, на что ни пойдёшь ради полезного знакомства с членом-академиком Академии Наук СССР?

Единственное, что меня смущало, так это количество испытаний, которые мне выпали на этот день. Не успел я очухаться от шахматной партии с сотрудниками Научно-исследовательской части, как передо мной совершенно внезапно появились истинные интеллигенты при деньгах.

Разумеется, они поняли с самого начала, что я собой представлял. На мне были самые настоящие обноски. Поэтому вежливость ― лишь предлог узнать меня поближе и раскусить.

Граждане хоть и советские, но отношение нифига социалистическое. Понять Ирину и Александра было можно. Они хотели, чтобы их дочь вышла за какого-нибудь учёного, ну или хотя бы аспиранта. Желательно, чтобы этот учёный-аспирант был тоже из хорошей семьи. В МИУ таких кандидатов было предостаточно.

А в итоге здесь оказался я. Телосложение у меня ― не аспирантское, руки у меня ― не как у интеллигента. Ирина и Александр не раз обратили внимание на мои сбитые костяшки. Но как истинные интеллигенты, не обмолвились даже словом.

А вот когда я начал общаться, появилось замешательство. Говорил я один в один, как интеллигент. Ещё бы, в прошлой жизни я был из их касты. Но выглядел ― иначе. Совсем иначе.

И вся эта игра, все эти проверки, всё делалось лишь ради того, чтобы как-то вывести меня на чистую воду. Ну или слить по-быстрому, чтобы не отсвечивал.

Потом Леночке бы промыли мозги, что я ей не подходил.

И, возможно, любой другой на моём месте бы встал и ушёл прямо посреди разговора.

Да вот только я больше всего ненавидел играть по чьим-то правилам. Я всегда любил навязывать свои. И сейчас был тот самый момент, когда нужно было сделать резкий ход конём. Перевернуть игру.

Они думали, что это они меня играли. А на самом деле, когда я успешно прошёл отцовские проверки и в дело включилась уже мать, я уже начал перехватывать инициативу.

― Ну так что, Дмитрий Владимирович, ― с ехидной улыбкой продолжала Ирина, ― так и будете томить нас ожиданием? Или всё же расскажете о намерениях. Как видите, разговор у нас теперь развивается во вполне серьёзном русле. И мы, как родители, попросту не можем отдать нашу дочь в ненадёжные руки.

― Мама! ― внезапно вышла из себя Лена.

― Что мама? Я уже как сорок два года мама!

― А вы не хотели никогда поинтересоваться, в какие руки хочу отдаться я?

Опа! А дело обрело неожиданный поворот. Лена внезапно осознала, что её жизнь ей не принадлежала. И если до этого, ею двигало желание получить какое-то красивое платье, то теперь заиграла девичья гордость. Да как они вообще смели ― эти дурацкие родители решать за неё её судьбу.

― А что интересоваться, Лена? Ты ещё дитя, вот отдашься кому-то ненадёжному, несостоятельному, безответственному.

― С долгами по учёбе, ― добавил отец.

И тут я понял, к чему он это говорил изначально. Ну не мог я поверить в то, что этот мужчина имел хоть когда-то долги по учёбе. Не мог, потому что сам в прошлый жизни был таким. У меня за всю жизнь ни единого долга. Ни единого хвоста. А он тут рассказывал о трёх предметах, которые завалил. Ага.

― Да? Ну и пусть с долгами по учёбе, зато любимый!

― Ой, доча, да какой любимый? У тебя любовь эта выветрится через месяц, а есть на что будете? Куда расти-то будете? Или планируете в коммунальной клетушке прожить до конца дней своих?

― А коли захочу, чего бы и не прожить?!

Лена откровенно дерзила. А мне это всё было на руку.

― Потому что ты дура, Лена! Вот, что в школе у тебя был ветер в голове, что сейчас! Еле-еле мы тебя с отцом на путь истинный наставили, уже и позабыли этот десятый класс, как страшный сон, а она на те! Снова моча в голову ударила.

И теперь мой ход, дамы и господа.

― Вы спрашивали, какие у меня намерения? ― улыбнулся я. ― Самые, что ни на есть серьёзные, уважаемые Ирина Юрьевна и Александр Кириллович. Настолько серьёзные, что вы даже представить себе не могли.

С этими словами я полез в карман. Напряжение в комнате висело такое, что хоть ножом можно было резать.

Глава 9

Александр Кириллович уставился на меня с выпученными глазами и приподнятыми бровями. Ирина Юрьевна прикрыла рот ладонью, а Лена смотрела на меня так, будто призрака увидела.

Гробовая тишина, лишь за окном слышались редкие звуки проезжающих машин.

Что я испытывал в этот момент ― сложно описать. Смесь глубокого удовлетворения, восторга, лёгкого мандража и предвкушения.

Все трое даже и подозревать не могли, что я выкину нечто подобное. Тем временем, уже им нужно было решать, что со всем этим делать. Теперь они играли в мою игру, а не я в их игру.

― Ч-что это значит? ― прошептала Лена.

― Это кольцо, дорогая, ― улыбнулся я, ― ты же сама мне говорила, что твои родители будут счастливы, если ты выйдешь замуж.

― Да, но… ― внезапно её взгляд изменился, она даже обрадовалась. ― Впрочем, никаких «но», я согласна!

И пока родители потеряли дар речи, наблюдая за этой картиной, Пискунова бросилась мне на шею и поцеловала так страстно, как могла.

Вот этого не ожидал уже я. И, честно говоря, лучше бы она этого не делала. Теперь мне придётся бороться ещё и с подступившим возбуждением, ибо поцелуй, надо сказать, был горячим. А это крайне пагубно скажется на моей продуктивности в дальнейшем.

Настоящий учёный должен быть сосредоточен на цели, а не отвлекаться на каждую юбку. И пока счёт был два-ноль в пользу юбок.

Успокаивало меня только то, что я всё-таки вышел неоспоримым победителем из этой ситуации. Ещё и Ленку заполучил в