Академик разгильдяй - Антон Щегулин

Аудитория гоготала вовсю, но сейчас мне было плевать. Потому что у меня нарисовался шанс получить зачёт автоматом, прикладывая минимальные усилия.

Технологии социологических измерений я знал на зубок. В моей голове был не просто один учебник, у меня в голове было больше десятка этих учебников, потому что в прошлой жизни я только и делал, что изучал методологию соц-измерений.

Можно скзазать, это был мой фетиш, который растянулся на три года. Я даже хулиганил, когда вёл семинары, будучи аспирантом. Я совершенно забивал на предмет, который мне давали и программу предмета, а полностью рассказывал студентам про соц-исследования. Потому что ни о чём другом я рассказывать не хотел.

В советской образовательной системе подобный подход был бы невозможен. Но в России 2018 года высшая образовательная система докатилась до того, что тема семинара и основной предмет практически не имели никакого значения и могли быть даже не связаны напрямую.

Я бы, конечно, ни за что так бы не поступил, если б однажды не попал на семинар одного из своих коллег. Казимир Владиславович на семинарах болтал со студентами за жизнь, узнавал, чем они увлекались, обсуждал фильмы и последние новости.

Увидев это, я уже не смог сдерживаться. И на каждом семинаре делился лишь тем, что было интересно лично мне. А именно технологиями социологических измерений.

Самое интересное, что такой подход обеспечил даже лучший результат по успеваемости. Оказалось, что когда ты делишься с людьми тем, что тебя по-настоящему воодушевляет, они заряжаются твоей энергией и учатся гораздо лучше.

― Ну так что, Евгений Викторович? ― продолжал я говорить в нос. ― По рукам?

Он рассмеялся, а я тем временем встал с места и направился к подиуму, с которого он вёл лекцию. Евгений Викторович даже нахмурился и поправил очки.

Оказавшись перед ним, я протянул ладонь.

― Наша с вами джентельменская договорённость, скреплённая рукопожатием при свидетелях.

― А вы не боитесь опозориться при свидетелях, когда будете мне отвечать? Я ведь по полной с вас спрошу.

― Никакого позора не будет.

Он снова рассмеялся.

― Что ж, это даже становится интересно. Обычно я не соглашаюсь на такие авантюры, но вы, Поршнев, меня заинтриговали. Неужели и правда всё выучите?

Он пожал мне руку.

― Да, ― уверенно сказал я, ― какого числа проверка?

― Вы настолько уверены в себе? ― приподнял брови Евгений Викторович, ― Я ведь на следующую неделю назначу!

― Вперёд.

Аудитория притихла. Все были удивлены подобным развитием событий. Все, кроме меня. В такие моменты мне казалось, что я буквально управлял реальностью. Никто не мог мне ничего противопоставить.

― Когда у нас следующая лекция? ― спросил он у аудитории.

Все полезли проверять.

― Девятого января в одиннадцать ноль, ноль, ― спокойно ответил я, ― Как видите, расписание я хорошо запомнил в первый же день.

― Хорошо, Поршнев, девятого января. Если хоть разок запнётесь, я вам на зачёте спуску не дам. Только дайте мне повод поставить вам незачёт, и я им воспользуюсь.

― У вас не будет ни единого повода. АПЧХИ!

― Господь, Поршнев, прикрывайтесь хотя бы!

― Прошу прощения.

― Если не придёте по болезни, второго шанса не дам.

― Я не приду только если меня собьёт 209 автобус.

К девятому января я уже планировал окончательно раскачаться. Главное ― побороть чёртову простуду, которая подкралась ко мне так невовремя.

А я ведь был уверен, что тело Поршнева ― это закалённая сталь, которой ни по чём все эти болезни.

Впрочем, нельзя переоценивать человеческую плоть. В конце концов, каким бы ни был здоровым и спортивным человек, он всегда мог довести собственный иммунитет до истощения.

После лекций я занял денег у Артёма и побрёл в аптеку, чтобы закупиться лекарствами.

― Что у вас есть от простуды? ― спросил я, пуская сопли.

― Аспирин, анальгин, ― ответила фармацевт в белом халате.

― А ещё?

― Молодой человек, очередь не задерживайте. Здесь по-вашему шведский стол из лекарств? Сказала же аспирин и анальгин.

Я понимал, что этими лекарствами я вряд ли на ноги встану. Но делать было нечего.

― Ладно, давайте.

Когда вернулся в общагу мне стало совсем дурно. Я закинулся двумя таблетками и обмотался в одеяло. На ноги натянул шерстяные носки, которые откопал под кроватью.

В комнате всё ещё пасло, но окно я открыть не мог, потому что боялся заболеть ещё больше. Меня начало адски трясти.

Чёртов озноб. А где озноб, там и температура.

Приплыли.

Вот и весь план насмарку.

Я должен сидеть и вспоминать философию. Как вообще так случилось, что этот увалень завалил философию?

Потрясающий предмет. Интересный, увлекательный. Да, конечно, я не был фанатом философии. Но, чёрт подери, я и не был её противником. Если представлялась возможность пополнить свой багаж знаний по философии в прошлой жизни, я обязательно его использовал.

Голова стала свинцовой. Я достал учебник по философии, сел за стол, и выстукивая зубами трель, начал читать.

Послышался звук открывающейся двери и зашёл Артём.

― Жесть, ты чего в одеяле расселся? ― спросил он.

― З-заболел.

― От блин, ― он подошёл поближе и потрогал мой лоб, ― Да ты вулкан просто.

― Спасибо, это я ещё только разогреваюсь.

― Не хохми. Тебе нужен здоровый сон, пара холодных компрессов и спокойствие, ― он сделал паузу, ― А мне марлевая повязка. Ещё заразиться от тебя не хватало. Соревы пропущу.

― Повязка не поможет, это же вирус-сня какая-то, ― буркнул я.

― Как не поможет? Поможет конечно.

― Как знаешь.

― А ещё поможет переночевать у Настюхи в блоке. Точно. Знаешь, бросаю я тебя, пожалуй, на этой ноте.

― Этот план звучит гораздо лучше, чем марлевая маска. Главное, чтобы ты сам не был заразный. А то разнесётся по всему блоку, а то и общаге.

― Так с чего заразным быть? Я же без температуры и соплей, значит всё нормально.

Я не стал ему объяснять, что вирус мог уже ему передаться, а он мог быть переносчиком на инкубационной стадии. Эти знания для Артёма явно были малодоступными.

Поэтому он со спокойной душой вышел и направился на другой этаж. Я же прокашлялся так, что чуть лёгкие не выплюнул. Попытался вздохнуть носом, да не вышло. Всё намертво обложило. Потрогал рукой лоб и понял, что горю адским пламенем.

Мощная вирусня попалась.

Ладно, надо брать свои слова обратно. С таким вирусом не каждый атлет