Инженер из будущего - Максим Черный

метров по двенадцать, с высокими потолками и большими окнами. В одной стояла железная кровать с панцирной сеткой, в другой — ничего, пусто. На кухне — плита, стол, две табуретки и рукомойник в углу.

— Ой, — выдохнула Наталья. — Две комнаты! И кухня отдельно! Максим, это же… это же как у богатых!

— Нравится? — спросил он, улыбаясь.

— Очень! — она заметалась по комнатам, трогая стены, выглядывая в окна. — Глянь, из окна стройку видно! А здесь солнце будет! А тут Ванятку положим…

— Мам, а моя комната где? — Ванятка вбежал следом.

— Вон та, маленькая, — показала Наталья. — Твоя будет.

— Моя? — глаза мальчика стали огромными. — Целая комната моя?

— Твоя, сынок.

Ванятка с визгом умчался осваивать личное пространство.

Максим стоял в прихожей и смотрел на всё это, и вдруг поймал себя на мысли, что уже очень давно — месяцы, вечность — не думал о возвращении. О том, чтобы попасть назад, в своё время. Раньше, в первые дни, эта мысль приходила постоянно, мучила, не давала покоя. А потом… потом исчезла.

Он вспомнил свою жизнь в будущем. Дом в Солонцах, мастерская с роботом, «Нива», работа на Красмаше. Всё это было там, в другой реальности. Там остались отец, друзья, привычный мир. Но там не было Натальи. Не было Ванятки. Не было этого чувства нужности, когда ты каждым своим действием помогаешь живым людям, а не просто выполняешь план.

Здесь, в этом вонючем бараке, в этом нищем, голодном 1935 году, он был счастлив. По-настоящему счастлив. Впервые в жизни.

Он вспомнил, как просыпался в своей постели с тёплым полом и смотрел на пустой потолок. Как пил кофе в одиночестве и разговаривал с роботом, потому что больше не с кем было. Как возвращался в пустой дом и ужинал в одиночестве, включив телевизор для фона. Всё это было комфортно, удобно, но пусто.

А здесь — здесь у него есть женщина, которая ждёт его вечерами. Есть мальчик, который называет его папой. Есть дело, которое он любит и которое приносит реальную пользу. Есть люди, которые ему благодарны. Есть старик Дорофеич, который стал ему как отец.

Зачем ему возвращаться? Чтобы снова стать одним из миллионов, винтиком в огромной машине, который никому не нужен по-настоящему?

— Максим, — Наталья подошла, обняла его со спины. — Ты чего задумался?

— Так, — он повернулся, обнял её в ответ. — Думаю, как мне повезло.

— Повезло? — она удивилась. Это везение?

— Это везение, — твёрдо сказал он. — Потому что ты есть. И Ванятка.

Она покраснела, уткнулась лицом ему в грудь.

— Глупый ты, — прошептала она. — Самый лучший.

— Мам, а где мои игрушки? — донёсся из комнаты требовательный крик.

— Сейчас, сынок! — откликнулась Наталья и, чмокнув Максима в щёку, побежала разбирать вещи.

Максим остался один. Он подошёл к окну, выходящему на стройку. Там копошились люди, гудели лебёдки, стучали топоры. Рождался завод, который через несколько лет начнёт ковать оружие для победы. А через девяносто лет на этом же месте будет стоять современное производство, где он работал.

Кольцо замкнулось. Он вернулся туда, откуда пришёл. Только на девяносто лет раньше.

И это было правильно.

— Пап! — Ванятка вбежал в комнату, таща за собой деревянную лошадку. — Глянь, какую я себе комнату выбрал! Там окно на улицу, я буду смотреть, как машины ездят!

— Молодец, — улыбнулся Максим, присаживаясь на корточки. — А кровать у тебя будет?

— Ага! Мама сказала, мы кровать купим. И столик, чтобы рисовать.

— Купим, — пообещал Максим. — Всё купим.

Наталья вышла из другой комнаты, отряхивая руки.

— Всё, разобрала примерно. Надо полы помыть, стены протереть, а так — жить можно. Максим, а печка работает? Я боюсь, вдруг дымит.

— Сейчас проверим.

Он прошёл на кухню, осмотрел печь. Обычная голландка, чугунная плита, духовка. Всё вроде целое. Заслонки двигаются, поддувало открывается. Он сложил несколько щепок, бумагу, поджёг. Пламя занялось весело, потянуло в трубу.

— Работает, — сказал он. — Можно топить.

— Ура! — обрадовалась Наталья. — Значит, и чай вскипятим, и еду согреем. Только воды нет.

— Вода во дворе, — вспомнил Максим. — Сейчас принесу. Вёдра есть?

— Есть одно, в мешке.

Он нашёл ведро, вышел во двор. Колонка стояла в центре двора, обитая досками. Рядом толпились женщины с вёдрами, коромыслами. Они с любопытством оглядывали нового соседа.

— Вы, что ли, в седьмую въехали? — спросила одна, бойкая бабёнка в цветастом платке.

— Мы, — кивнул Максим.

— А я тётя Даша, из пятой. Через стенку. Если что надо — заходите. Водопроводчик у нас хромой дядя Вася, он если что починит. А вы с завода?

— С завода, — подтвердил Максим.

— Ну, добро пожаловать. А это жена ваша? Молоденькая какая. И дитё есть?

— Есть, сын.

— Хорошо. У меня тоже сын, на заводе работает. Вечером заходите знакомиться, — она подмигнула. — Я пирогов напекла.

— Спасибо, зайдём.

Максим набрал воды и пошёл обратно. По дороге оглядел двор — обычный, провинциальный, с курами, с бельём на верёвках, с поленницами дров. Жизнь кипела своим чередом.

Вернувшись, он застал Наталью за уборкой. Она уже отмывала полы в комнатах, подоткнув юбку, напевая что-то. Ванятка помогал — таскал тряпку, размазывал грязь, но был страшно горд.

— Максим, поставь воду на плиту, — скомандовала она. — Чай будем пить. Я хлеб захватила, сало есть. Перекусим, а потом за мебелью пойдём.

— За какой мебелью?

— Надо же где-то спать, — она улыбнулась. — Я узнавала у тёти Даши, она сказала, здесь рядом рынок есть. Можно кровати купить, стол, стулья. Недорого. У нас деньги есть?

— Есть, — кивнул Максим. Премия за посевную была приличная, плюс задаток от завода.

— Ну вот и хорошо. После чая сходим.

Они пили чай на кухне, сидя на табуретках. Ванятка уплёл полбуханки с салом, запивая кипятком, и довольно отдувался.

— Хорошо тут, — сказал он. — Правда, мам?

— Хорошо, — согласилась Наталья.

— А ты, пап, как думаешь?

Максим посмотрел на них, на эту убогую кухню с облупившейся краской, на чайник, пускающий пар, на лица родных людей, и улыбнулся.

— Лучше не бывает, — сказал он.

После чая пошли на рынок. Рынок оказался стихийным — ряд лотков, прилавков, просто тряпок, разложенных на земле. Торговали всем — от картошки до одежды, от посуды до мебели. Наталья быстро нашла то, что надо: две железные кровати, б/у, но крепкие, стол, три табуретки, этажерку для посуды. Максим сторговался, отдал деньги, договорился с возчиком, который за отдельную плату согласился довезти всё до дома.

Пока грузили, Ванятка крутился под ногами, разглядывая яркие платки и игрушки.

— Пап, а мне можно? — он показал на деревянную машинку, грубо вырезанную, но с крутящимися колёсами.

— Можно, — Максим купил и машинку.

Домой вернулись уже к вечеру.