Инженер из будущего - Максим Черный

А через несколько лет здесь будет стоять огромный завод, который даст фронту тысячи танков. Он знал это точно. И от того, как он построит свой цех, зависит, сколько танков выйдет из его ворот, и насколько хорошими они будут.

Он сел за стол, развернул чистый лист бумаги, взял карандаш. И начал чертить.

Первым делом — фундаменты. Он знал, что в этих местах грунты сложные, пучинистые. Значит, надо закладывать глубже, ниже глубины промерзания. И обязательно — песчаная подушка, дренаж, гидроизоляция. В проекте этого не было, экономили. Но если фундамент поведёт через год-два, весь цех встанет.

Он набросал схему усиленного фундамента — столбчатого, с глубоким заложением, с ростверком. Потом — колонны. В проекте были деревянные. Дерево в цехе, где будут варить, красить, где искры летят? Безумие. Нужен металл. Или железобетон. Но металла в стране не хватает, железобетон сложнее в изготовлении. Но дерево — нельзя. Никак нельзя.

Он задумался. Если просить металл, не дадут — лимиты. Значит, надо убедить, что дерево пожароопасно, что военная приёмка не пропустит. Это аргумент.

Дальше — перекрытия. В проекте — деревянные фермы. Опять дерево. Надо менять на металл или железобетон. Хотя бы основные несущие конструкции.

Крановые пути — обязательно с запасом. Рассчитать на кран пятьдесят тонн, а поставить пока десятитонные. Пути должны быть жёсткими, с усиленными подкрановыми балками.

Ворота — широкие, высокие, чтобы танк проходил с запасом. В проекте — стандартные, для грузовиков. Танк шире и выше.

Полы — бетонные, армированные, с упрочнённой поверхностью. Чтобы выдерживали вес гусеничной техники.

Вентиляция — мощная, принудительная, с отсосом от сварочных постов. В проекте — естественная, через окна. Сварка убьёт людей.

Освещение — верхнее, с лампочками в защитных колпаках. И аварийное освещение отдельно.

Пожарная безопасность — гидранты, ящики с песком, огнетушители. Обязательно.

Он писал и чертил, не замечая времени. За окном стемнело, кто-то зажёг лампу в коридоре. Вошёл Громов, принёс кружку чая и бутерброд.

— Работаешь? — спросил он, глядя на испещрённый чертежами лист.

— Работаю, — Максим потянулся, хрустнув шеей. — Много чего надо переделать.

— Покажи.

Максим показал. Громов смотрел, хмыкал, качал головой.

— Это ж сколько материалов надо? Где ж мы столько возьмём?

— Будем экономить на другом. На бытовках, на временных складах. Сделаем временное — из досок, а основное — на совесть.

— Рисково, — сказал Громов. — Но правильно. Я с тобой.

Они проговорили до ночи. Громов рассказывал о людях, о бригадирах, о том, кто на что способен. Максим слушал, запоминал, делал пометки.

Домой он вернулся за полночь. Наталья не спала, ждала с ужином. Ванятка давно спал в своей комнате.

— Ты чего так поздно? — спросила она, накрывая на стол.

— Работа, — устало ответил Максим. — Много работы.

— Тяжело?

— Интересно. Построим тут такое… ахнешь.

Она улыбнулась, погладила его по голове.

— Ешь давай. А то похудеешь совсем.

Он поел и рухнул в кровать. Наталья прижалась к нему, и он уснул почти мгновенно, провалившись в чёрную пустоту без снов.

Утро началось снова затемно. Наталья проводила его, сунув в карман узелок с едой.

— Не голодай, — сказала она. — Там пирожки с картошкой.

— Спасибо, родная.

На стройке уже кипела работа. Максим прошёл в контору, разложил вчерашние чертежи, начал править, дописывать. Через час за ним пришли.

— Егоров, народ собрали. Пошли знакомиться.

В большой комнате, видимо, бывшей столовой, толпились люди. Человек двадцать — бригадиры, прорабы, мастера. Все в рабочей одежде, с усталыми, обветренными лицами. Смотрели на Максима с любопытством и недоверием.

— Товарищи! — Петров поднял руку. — Это Егоров Максим Сергеевич. Назначается начальником строительства пятого сборочного цеха. Прошу любить и жаловать.

Молчание. Потом один из бригадиров, здоровенный мужик с рыжей бородой, хмыкнул.

— Молодой больно. Сколько лет-то?

— Двадцать шесть, — соврал Максим, помня про паспорт.

— А опыта где набрался?

— Работал. На разных стройках. Технику знаю. Людей уважаю.

— А чего ж к нам приехал?

— Дело делать, — твёрдо сказал Максим. — Завод нужен стране. Танки нужны. Если будем время тянуть, враги не будут ждать.

Слово «враги» заставило всех притихнуть. Рыжий бригадир почесал бороду.

— Ну, допустим. А что делать будем? Рассказывай.

Максим вышел вперёд, развернул чертёж, принесённый с собой.

— Смотрите. Вот наш цех. Фундаменты — вот здесь, колонны — здесь, крановые пути — вот так. Нам нужно к осени возвести коробку. Стены, крыша, перекрытия. И сразу закладывать усиление под тяжёлые краны и тяжёлые танки. Если сейчас сделать как попало, через пару лет всё переделывать. А у нас не будет ни времени, ни денег.

— А материалы где брать? — спросил другой бригадир, худой, с пронзительным взглядом.

— Материалы будем выбивать. Я возьму на себя снабжение. Ваше дело — работать быстро и качественно. Бригады распределим так… — он развернул другой лист, с графиком работ. — Землекопы — готовят котлован под фундаменты. Бетонщики — заливают. Плотники — опалубка. Арматурщики — каркасы. Кровельщики — потом. Работаем в две смены, а если надо — в три. За переработку — доплата.

Мужики зашевелились, загудели. Видно было, что такой чёткости они не ожидали.

— А сам ты где будешь? — спросил рыжий.

— Здесь. С утра до ночи. Вместе с вами. Если проблема — сразу ко мне. Если не могу решить — к Петрову. Но сначала ко мне.

— Ну, давай, — рыжий протянул руку. — Я Ермолаев, бригадир землекопов. Попробуем.

За ним потянулись остальные. Кто-то жал руку, кто-то просто кивал. Недоверие оставалось, но первый шаг был сделан.

После знакомства Максим пошёл на стройку. Вместе с Громовым они обошли котлован, уточнили разметку, проверили, где что стоит. Максим сразу заметил несколько ошибок — колышки были забиты не там, где надо, линии разметки съехали.

— Это кто делал? — спросил он.

— Геодезисты наши, — вздохнул Громов. — Кривые руки.

— Переделать. Срочно. Если фундамент уйдёт в сторону, потом всё встанет.

— Сделаем.

К обеду привезли первую партию леса. Максим проверил качество — сыроват, но для опалубки сойдёт. Начали ставить опалубку под первые фундаменты.

Вечером он снова сидел в конторке, правил чертежи, писал заявки на материалы. В дверь постучали.

— Войдите.

Вошел Ермолаев, рыжий бригадир.

— Максим, тут такое дело… — он мялся. — Люди спрашивают: ты надолго к нам? Или так, на месяц-другой?

— Надолго, — ответил Максим. — Пока цех не сдам. А потом, наверное, в нём и останусь работать.

— А семья у тебя есть?

— Есть. Жена, сын. В бараке живём, во втором.

— Это хорошо, — Ермолаев кивнул. — Семейный — значит, надёжный. А то у нас тут начальники меняются как перчатки. Один придёт, накричит, наобещает, а через месяц его уже