По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

больше встревожил дракона. Он ничего не почувствовал, совершенно. Просто теплая кожа, просто приятное ощущение гладкой поверхности. Все! Он трогает голую женщину, потрясающе просто красивую, излучающую, как все русалки, вполне ощутимые волны либидо. И… ничего.

— Это… старость? — прошептал, отнимая ладонь и рассматривая ее, как чужую.

Русалка смеялась, нагло оборачиваясь в огромнейшую змею. Тело толщиной в бревно, черная чешуя, морда как чемодан. Обернулась огромными кольцами вокруг ног дракона и трогая пальцы опущенной вдоль тела руки раздвоенным языком, прошептала:

— Глупый Алма-с-сный. Это — любоф-ф-фь. Твоя жен-ш-ш-щина держит тебя креп-ч-че любой адаманто-ф-фой ц-с-с-епи. Прозрей, наконе-ц-ц-с.

Сказала такие простые слова и скользнула стремительным движением колоссального тела прямо в Сумерки.

Все еще ошарашенный произошедшим Ладон шагнул за ней, прихватив зачем-то из ванной халат и размышляя. Любовь. Надо будет сказки еще почитать про драконов. На ночь, для самоуспокоения.

***Ей казалось, что вынужденное заключение это длится целую вечность. Хотя, говоря откровенно, «заключением» ее пребывание в этом бункере назвать было довольно сложно. Сама же мечтала недавно совсем просто выспаться, ничего совершенно не делая. Аккуратнее надо с желаниями, дорогуша. Так и тянулись часы, склеивающиеся в сутки. Ела, мечтала, читала, благо ее электронную книгу никто не забрал, а там, кроме многочисленных справочников и монографий, в укромном уголке была надежно припрятана целая тайная библиотека.

Это были обыкновенные любовные романы, разные, иллюстрированные ярко и броско, с обязательным счастливым концом. Исторические и эротические, фентезийные и современные. Много. Самое лучшее чтение для отягченного стремительными гормональными перестройками разума. Плакала и смеялась, сопереживала наивным влюбленным, ненавидела люто злодеев, хихикала над очевидными ляпами авторов (особенно умилялась романтическим описаниям оборотней и драконов, конечно). Помогало получше магических успокоительных.

Она так увлеклась, что не сразу заметила происходившее на местной кухне магическое вторжение. Лишь ощутив острый запах озона, Марго прислушалась, отложила очередной свой роман и нащупав ногами пушистые тапочки соскользнула с дивана. Треск разрядов портала сопровождался потоком отборнейших и витиеватых ругатеств на нескольких языках, парочку из которых на слух не узнала даже высокообразованная Маргарита. Выглянув осторожно за белую пластиковую дверь она наконец увидела виновника происходящего. Его некую часть. Если быть откровенным — не самую большую. Хотя, — очень важную, безусловно.

Прямо в панели стены, между плинтусом кухонного стола и коробом навесного шкафчика с нехитрым набором посуды торчала… абсолютно лысая голова. Чуть выше из стены вышли крупные красные пальцы, судорожно цепляющиеся за слои штукатурки.

Голове приходилось несладко: мерцающие вокруг нее руны и легкая перламутровая иризация, выдающая хитроумно сплетенную вязь защиты места ее заключения были настроены очень решительно.

— Я могу вам помочь? — в блеске лысины, хоть и пламенно-красной Маргарита узнала Клавдия. Ей было жалко страдающего титана. Тот смог в ответ произнести только нечто нечленораздельное и нецензурное абсолютно.

— Мне кажется… Когда дракон сюда приходил, у него не было сложностей. Я Ладона имею в виду. — Сказала и почему-то покраснела, как девочка, запахнувшись в пушистую шаль. Клавдий (то есть, его голова) замер, на секунду задумавшись, потом снова произнес весьма пламенную и нецензурную речь на каком-то из древних наречий и… тихо исчез. Маргарита вздохнула. Хоть какое-то развлечение и так быстро закончилось.

— А я, старый дурак, еще пожалел его! — сзади раздался хриплый голос великого и ужасного. — Надо было сразу же догадаться, а я все пытался понять, откуда такая могущественная защита в обычном бункере губернатора. Клавдий, все еще красный, стоял теперь позади Маргариты, опираясь на косяк выхода в ее «спальню».

— Не поняла ничего, — прошептала в ответ Маргарита, смущаясь окончательно, — бункер?

— Ну да. Ладон не доверил, конечно, укрытие и защиту возлюбленной всяким Дозорам. Как я сразу не понял, эти все шутки драконовы… — и титан болезненно сморщившись, потер все еще красную шею свою, многострадальную.

— Чаю? Ничего крепче нет, извините. Меня как-то забыли предупредить о визите сиятельного Инквизитора.

— Визите? — словно не веря еще окончательно в целостность бессмертного тела, Клавдий тщательно отряхнулся, украдкой ощупывая себя. — Ах, да! Для вас у меня предписание, просьба, и новости. Выбирайте, восхитительная Маргарита, с чего мы начнем.

— Говоря откровенно, не знаю. А что симпатичнее? Не хотелось бы плакать полночи от плохих новостей, знаете ли

— Маргарита прошла наконец-то на кухню, включив чайник и достала две чашки. В ногах правды нет, да и пить ей хотелось. От нее исходила спокойная, теплая сила. Клавдий невольно расслабился, прошел тихо следом и последовав молчаливому приглашению сел за малюсенький стол, устроившись на металлической табуретке. Да. Он отлично дракона теперь понимал, такие женщины, как Маргарита, даже для вечной жизни Ладона огромная редкость. До сих пор у него не было времени толком ее рассмотреть. Могущественная, бессмертная, мудрая и прекрасная, как сам океан.

— Ты похожа на его мать. Кстати, только сейчас понял. Была такая… Тетис. Тефида. Да много имен всяких люди придумали. Для трезвого разума очень вредно все помнить. Нужно девочек попросить зелья для подчистки залежей памяти. Ни к чему оно мне. — Прищурился, кивнул своим мыслям и отхлебнул чай из надколотой кружки. Напиток был изумительным. Настоящий, индийский, с ароматом тропического солнца и вечного лета. Маргарита подняла красивую бровь, становясь еще больше похожа на морскую богиню.

— Давайте тогда с новостей, что ли. Мир рухнул? — улыбнулась ему очень ласково.

— А? Нет, к счастью, мы же не допустим, ведь верно? Губернатор… э-э-э-м… немножко убит, Линкс ранен тяжело, Ольга в коме. Что еще… А! Дети в Сумерках живы, здоровы и возвращаться не собираются. И вот еще: Клавдий торопливо вынул из кармана свой кнопочный телефон, запустив на динамик последний свой разговор с Вурусом. Мысленно похвалил себя (снова) за предусмотрительность, и включил ролик, внимательно проследив за реакцией Маргариты. Спокойна. Только вмиг побелевшие пальцы, обхватывающие крепко чашу говорили о всей буре чувств в душе женщины. Ролик закончился. Маргарита медленно развернулась к титану и тихо спросила:

— Что от меня теперь требуется? — усмехнувшись чему-то очень грустно.

— Последняя новость еще не раз будет пересказана вам многочисленными родственниками. Потому, что сенсация. Дракон при свидетелях заявил, что сложил к вашим ногам свои честь, силу и жизнь. Понимаете, что это значит? Хорошо, что сидела на стуле. Иначе упала бы.

— Не понимаю опять ничего! — теперь очень жалобно прозвучало.

16. Все понимая

Илья все понимал. Судьба такая у Ворона — понимать, очевидно. И преисполнившись пониманием (закрепленным служебной необходимостью) он стоял сейчас на пороге главной больницы Камчатки.

Ну как, на пороге: обшарпанные бетонные ступени не менее обшарпанного здания краевой больницы трудно было назвать этим словом. Илья не был здесь никогда,