По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

и теперь удивленно рассматривал деревянные черные рамы на окнах, унылые подтеки и разводы, оживляющие зелень стен, и яркую надпись «Камчатская краевая больница». На фоне этого «великолепия» четкие золотистые буквы смотрелись довольно-таки издевательски.

Далеко отсюда, где-то в пригороде Петропавловска делал очередную попытку достроиться самый знаменитый долгострой Дальнего Востока, возвышаясь четкими линиями арматур и внушая жителям края надежду. А старая больница, похожая на уставшую прихорашиваться пожилую санитарку с грязным ведром и шваброй наперевес, гордо доживала свой век.

Интересно, разместить тут жену губернатора было идеей народной? Хотя, именно Урусов и сдвинул с мертвой точки строительство новой больницы. Странно все это.

Для таких именно случаев у Инквизиции был комплект документов на каждого оперативного сотрудника. Человеческие органы безопасности давно и открыто сотрудничали с иными, взаимовыгодно и с удовольствием.

Поразмыслив немного, Илья решил двинуться через приемный покой. Суровая фельдшерица долго ворчала, но к главному врачу травматологического отделения отвела, по дороге бубня непрестанно о том, что все словно свихнулись, мешают работать и «ходють».

Сделав максимально возможный «инквизиторский вид» перед кабинетом зав. Отделения травматологии, Илья немножечко поколдовал (прося мысленно прощения у отдела гражданских лицензий), запретив своей проводнице отныне впускать сюда всех посторонних. Свои разберутся, а лишние ушки и глазки им были совсем не нужны.

Проигнорировав уверенное «Я занят» в ответ на решительный стук, Корвус вошел в кабинет. Главный травматолог края вид имел очень помятый. Ворону даже его стало немножечко жалко. Ровно до той секунды, когда зав этот самый зачем-то решил его выгнать собственноручно. Для чего со стула вскочил и рванул к Илье резво и смело.

Странно, в этих краях люди давно научились шкуркой чувствовать степень опасности, исходящей от незнакомцев. Пришлось снова нарушать все нормы и нарываться на штрафы отдела лицензий. Впрочем, Инквизиции все прощается, может, и не заметит никто. Щелчок пальцами, одними губами произнесенное: «Ревените» и неосмотрительный «зав» снова сидит в кресле, шлепая глупо губами и таращась на Корвуса, будто окунь морской (и цветом кожи похожи).

— Очень плохая привычка встречать так посетителей. Думаю отразить инцидент в протоколе или воздержимся? — Илья вынул весьма представительное удостоверение федерального уровня и продемонстрировал его все более багровеющему нелюбезному «Заву».

Тот даже ногами задергал. Несомненно — на радостях. Илья подчеркнуто-тяжко вздохнул, усаживаясь в кресло напротив. Хорошо, хоть на пологи тишины у всех Инквизиторов полная индульгенция. Анлим, так сказать.

— Силентиум, — что-то он расколдовался сегодня. Нервничает, очевидно. Люся там с этим несносным дракономосталась один на один, а рептилойды эти, — известные бабники. Впрочем, конкурировать с самой Маргаритой даже Люся не может. Наверное.

С интересом пронаблюдав все виды реакций на «собеседнике», забившимся в угол рабочего кресла напротив, Корвус продолжил свою экзекуцию:

— Прошу нижайше прощения, очень спешил, не успел прочитать ваше ФИО на входе. Собственно, это неважно. И не дергайте ручками так судорожно, охрана вам тут не поможет. Или попробуем? Что-то не нравится мне ваша реакция, досточтимый. Совсем.

Постучав длинными пальцами по столу Корвус достал из кармана «допросник». Любил некромант эту вещь. Не такой мощный, конечно, как в допросной Дозоров или самой Инквизиции, но штука это удобная и работать с такими — одно удовольствие.

— Зд-д-д-р…

— И вам не хворать. Так какими, скажите, судьбами тут оказалась у вас здесь супруга нашего губернатора? — водрузив перед «собеседником» маленькую пирамидку бескомпромиссного артефакта правдивости Илья прищурился и откинулся на спинку стула, всем видом своим дав понять, что не потерпит.

— Так это… Сам же губернатор звонил и прям требовал. Даже три раза. Сказал, что приедет ее навещать, мы чуть не умерли тут все… — несчастный покосился на артефакт и добавил уверенным голосом: — от радости.

Допросник в ответ полыхнул алым пламенем. Допрашиваемый тоже весь вспыхнул, став похожим на гладкое, алое яблоко.

Илья удивился. Они что тут, новости вовсе не смотрят, совсем? Вурус вообще-то был мертв к тому времени, как жену увозили сюда. Заботливо с того света звонил? Ну такая забота… на троечку.

— И приезжал? — Корвус решил уточнить, на всякий случай, мало ли, кто знает их, губернаторов этих камчатских. В морге встал, кровь запекшуюся отряхнул и пошел навещать.

— Нет, что вы! — травматолог несчастный даже руками опять замахал. — никого не пускают же. Зря мы и коридор и палату ту ремонтировали. Это мой был кабинет…

Артефакт на столе был только лишь индикатором. Он не мог никого принудить к разговорчивости и за ложь не карал. Но психология всех допрашиваемых работала за него, и отменно. Слова лились потоками, бурными, неукротимыми реками.

— В какой, говорите палате находится Ольга Урусова? — больше ничего интересного Илья тут не ждал.

Надо было на пострадавшую еще взглянуть и… как там Люся? От этих мыслей Корвус заскрипел гневно зубами, и «зав» расценил этот жест, как прямую угрозу. И рефлекторно потянул руку к кнопке вызова охраны.

— Ай! — ощутимый разряд дернул несчастного, превратив его в некоторое подобие тряпичной куклы.

Медленно сползая по креслу волной странно размякшего тела он застонал.

— Ну вот что с вами делать? Я же просил без лишних телодвижений. Так какая палата там? Не упорствуйте, следствию лучше содействовать, согласитесь. Живее останетесь. И целей, и… нет, с потенцией я вам помочь не смогу, что нет то нет, извините.

Лицо несчастного начала приобретать оттенки заката багрового.

— Там нет номера на палате, — прохрипел жертва собственной неосторожности. — Там охранник стоит в коридоре, напротив двери.

Илья молча кивнул, нажал решительно кнопку охраны и голосом инквизиторским срочно потребовал в кабинет наряд медиков для оказания помощи завотделением.

— Аудитио, уважаемый. Это временный паралич, смело пишите атипичную энцефалопатию на фоне синдрома хронической усталости и на курорт. Не благодарите, не надо. Мне направо?

— Прямо по коридору и до окна.

Все попытки подняться окончились неудачей. Корвус снова качнул неодобрительно головой, спрятал в карман пирамидку, тут же послушно погасшую, и… растворился. Короткий шаг в Сумерки получился со спецэффектами. Отсюда было отлично видно еще все происходившее в кабинете. И ворвавшегося дежурного фельдшера из приемного, и санитаров с носилками.

Вот напрасно его не послушал этот… как его, травматолог. Теперь трубить ему в реанимации с якобы прединсультным. Илья усмехнулся. Людишки: трусливые, слабые, жадные. И тут же одернул себя: он теперь Инквизитор и темный налет с души надо тихонечко соскребать.

Что там у нас потерпевшая? Перед дверью напротив окна стоял столик журнальный, а рядом ютилось сиротливо офисное кресло, смотревшееся тут очень странно. На нем спал мужчина, судя по черной форме с нашивками — тот самый суровый охранник. Охранял, значит. Конечно.

Тут даже магии не