Фальшивый слон - Владимир Валерьевич Покровский

— Ха-ха, — грустно ответил я. Я уже понимал, что сейчас начнется какая-нибудь фигня.

Эдуард доверительно потянулся ко мне через столик и с жаром заявил:

— Я знал, я с удивительной превосходностыо знал, с самого начала уверен был, что когда-нибудь обязательно встречусь с вами. Я знал, что тут все не так просто! Я был уверен, что когда-нибудь увижу человека, владеющего усижелом, и передам ему то, что обязан был передать, и освобожусь от этого бремени! И вот наконец вы, да так неожиданно! Вы поймите, вы ради бога поймите, что для меня встреча с вами — просто счастье, настоящее счастье!

— Гм... — сказал я.

— Ой! — он всплеснул руками. — Я же совершенно не представился.

— Собственно, вы представились, Эдуард Михайлович, — возразил я. И самым хамским тоном добавил. — Фамилии своей только вот вы не назвали, хотя... вообразить себе не могу, зачем она мне может понадобиться.

Мне что-то совсем не улыбалось по второму разу выслушивать тягомотину о неудобствах, связанных с фамилией Мужчин.

— Как знать, как знать, — с некоторой даже ехидцей Эдуард на это сказал. — Фамилия у меня, видите ли, странная, не очень простая, как может показаться с первого взгляда, и понимающему человеку много о чем говорить может.

Я изобразил неподдельный интерес. Спросил:

— И какая же это у вас фамилия?

— Ар-ха-ровский! — раздельно, по слогам и даже с некоторым торжеством заявил свою фамилию Эдуард.

Сами понимаете, я тут же и обалдел. Я, естественно, ожидал другой, куда более странной фамилии, в своей-то я вообще не видел ничего странного — ну, редкая фамилия, даже вообще никогда людей с такой фамилией не встречал, ну так и что? Дайте мне часок времени погуглить, я вам наскребу сотню таких фамилий. А, главное, гад, он все у меня забрал — и жену, и работу, а теперь вот и фамилию ещё тоже — за какой-то уродский гаджет с уродским именем!

Так что я, как сидел с приветливой и глуповатой улыбкой, демонстрирующей неподдельный интерес, так с ней и замер. Подозреваю только, что из глуповатой улыбочка моя стала совсем уже улыбкой кретина.

— Что скажете, а? Вам тоже кажется, что фамилия непростая?

Я выдавил из себя:

— Редкая, во всяком случае.

— А, — немного разочарованно протянул Эдуард. — Вы не поняли. Действительно, это и впрямь не каждый может оценить с наскоку. Тогда смотрите в корень, зрите, пожалуйста, так сказать, в этот самый корень.

И довольно расхохотался, расхихикался над собственной шуткой, слишком топорной, если уж на мой вкус.

— Под корнем я, как вы можете и сами догадаться, имел в виду не суть вещей, а корневую основу моей фамилии.

«Моей», главное! Я чуть зубами не скрипнул от злости.

— А корень моей фамилии — архар, животное, козел, кажется.

— Горный, — сказал я, безуспешно пытаясь нацепить на лицо приветливую улыбку.

— Что, простите?

— Горный, говорю. Козел. Но горный.

— Ах, ну да, конечно, горный козел. Горный, но козел, хе-хе. — Он подождал было моей реакции, желательно веселой, но я, видно, смотрел слишком пристально, ни о какой реакции не помышляя, чем, кажется, если не смутил Эдуарда, то немного озадачил его. Впрочем, разве что на секунду, потому что не больше, чем через секунду он прервал паузу и продолжил как ни в чем не бывало:

— Так вот, от архара идёт фамилия Архаров, был такой в Москве начальник полиции то ли при Екатерине, то ли при Павле.

— При Екатерине, — уточнил я. Про Николая Петровича Архарова я много ещё в детстве читал — интересовался, конечно, по причине сходства наших фамилий. Поэтому странно было мне, что Эдуард этот, если в этом мире это действительно его фамилия была, прямо с рождения, а не только что взятая, даже не знал, в какое время жил тот Архаров. И это притом, что сама-то эта фамилия явно интересовала его и даже наводила на какие-то мысли, которые мне в голову, похоже, не приходили. Впрочем, подумал я тогда, новый мир и новые нестыковки — ничего нового.

Эдуард между тем продолжал:

— Да, при ней, кажется, но не в том суть, а суть в этом окончании «ский».

Чем это ему окончание не понравилось, раздраженно подумал я, но промолчал. Эдуард принял позу именитого лектора и провозгласил:

— Известны ли вам, уважаемый Константин, в каких случаях фамилия человека заканчивается на «ский»?

Отвечать я не собирался, да он и не ждал ответа.

— Первой приходит в голову Польша, там почти все фамилии с таким окончанием, хоть и без и краткого на конце, но это, похоже, не мой случаи — хотя бы уже потому, что архары в Польше не водятся.

Аргументация была слабоватенькой, но я её принял, потому что и сам когда-то приходил к такому же выводу. Так что я согласительно кивнул.

— Далее у нас имеется православный генезис — целый набор церковных фамилий, связанных с христианскими праздниками — Рождественский, Успенский, Преображенский, Вознесенский, Крестовоздвиженский и так далее. Тоже не мое, нет в ихних календарях праздников, горному козлу посвящённых. Хотя... — тут Эдуард на секунду задумался, да как-то странно задумался, словно бы и с испугом даже, на меня глянул вдруг с подозрением, потом вдруг успокоился. — Нет, ну конечно же, не моё.

И продолжил, пристально в меня вглядываясь, словно желая мысль некую, невысказываемую, передать мне (мне тогда замечательно нехорошо стало от этого его взгляда):

— И остаётся тогда только третье, потому что о четвёртом варианте я никогда не слышал, — это еврейское происхождение моей фамилии.

Опа, подымал я, а вслух спросил с вежливым уважением, вспомнив кипу на том, первом чайнике Эдуарде:

— Так вы еврей?

Он только что руками не замахал, такое предположение отрицая:

— Что вы, ни боже мой, я не то что не еврей, я даже не антисемит! Родители мои утверждали, что я чистокровный русак с небольшой примесью чешской крови. И потом, я же не закончил ещё, не сказал вам, что и еврейский вариант не объясняет моей фамилии. У них, у евреев, я имею в виду, фамилии, которые заканчиваются на «ский», всегда, имеют географическое происхождение — Русский, Белорусский, Гомельский, Одесский и так далее. Чтобы типа знали, что вот человек, еврей, и что он оттуда-то. Но ведь нет такой страны — Архария. И городов