Мастер Марионеток строит Империю. Том 5 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Люциан молчал. Жёлтая аура не утихла, но в ней появились прожилки другого цвета. Тёмно-красного. Арли знала этот оттенок. Амбиции и жадность. Люциан Кромвель, при всём своём страхе, уже считал в уме дивиденды. Октавиан манипулировал племянником, словно марионеткой.

Но было ещё кое-что. Глубже, под жёлтым и красным, пряталось совсем другое, серое и холодное. Люциан боялся не только Императора и Инквизиции. Он боялся дяди. Арли видела, как его взгляд то и дело скользил к стальному кубу ауры Октавиана, к чёрной дряни, которая ворочалась внутри.

Люциан видел, что происходит с дядей. Видел, как Бездна разъедает его изнутри, по миллиметру, по капле. И понимал, что однажды стальные стенки Десятой Тени не выдержат.

«Племянничек знает, что дядя гниёт, — подумала Арли. — Прикидывает, успеет ли урвать своё до того, как дядю сожрёт его собственный питомец?».

— Но князь Астерия… — сказал Люциан, и его голос окреп. Вернулся деловой тон. — Альвор не остановится. Он Девятая Тень. У него личная армия, вассальные дома, ресурсы. Он поднимет всех, кого сможет, и придёт за нами.

Октавиан остановился у кристалла. Розовый свет падал на его лицо, и в этом свете оно казалось мертвенно-восковым.

— Когда Ритуал будет завершён, мир изменится, — сказал он. — Необратимо. В новой парадигме горе одного отца… просто погрешность. Шум. Мы сделаем из его горя памятник нашей победе, Люциан. Так работает история. Проигравших не запоминают.

Арли висела под потолком и слушала. Слушала, как пожилой человек с безупречной осанкой спокойно, деловито, с интонацией финансового консультанта объяснял племяннику, почему украсть семилетнюю девочку и скормить её машине — это разумная инвестиция.

Без злобы, без безумного хохота. Просто бизнес-план. Графики, прогнозы, допустимые потери, бла, бла, бла…

Октавиан Кромвель фанатично верил в Равновесие… но им двигала не только вера, но и холодный расчет. В этом-то и заключался весь ужас. Он был абсолютно, кристально вменяем. Лорд-Командующий просто использовал локальный апокалипсис как рычаг для корпоративного поглощения.

«Чатик, — подумала Арли, — я поняла кое-что важное. Безумные злодеи… пфе, ерунда! Безумных злодеев можно победить, потому что они совершают безумные ошибки. А вот вменяемые злодеи с бизнес-планом и регулярными вкладами в пенсионный фонд… это по-настоящему страшно!».

Внутри Арли что-то вспыхнуло. Маленькая горячая искра. Злость. Та самая, от которой хочется вцепиться в лицо и царапать, пока не сточатся когти. Или лицо.

Астрал дрогнул.

Рябь прошла по воздуху. Крошечная, едва заметная, как круги от камешка, брошенного в пруд. Арли почувствовала её раньше, чем увидела, и внутри у неё всё оборвалось.

Октавиан замолчал на полуслове. Из его кубической ауры, мгновенно, без предупреждения, выстрелил фрактальный луч, прямой, как спица. Он ударил точно в то место под потолком, где висела Арли.

Тело отреагировало само, раньше мозга. Она прижала руки вдоль тела, и, проскользнув под лучом, камнем рухнула вниз. Нырнула в единственное место, где мог спрятаться кто-то маленький и перепуганный.

В розовый свет кристалла.

Аура Артемии приняла её, как тёплая вода. Арли вжалась в розовое сияние, свернулась в клубок, стиснула зубы.

Не дышать, не думать! Стать частью фона. Шумом, помехой… Пустотой!

«Я кирпич. Я маленький, незаметный, очень дорогой и эксклюзивный кирпичик с пушистым хвостиком. Смотреть не на что, проходите мимо!»

Луч Октавиана ощупал пространство вокруг кристалла. Он прошёлся по поверхности розовой ауры, задержался, покрутился на месте. Арли чувствовала его прикосновение, холодное, стерильное, как пальцы патологоанатома.

Прошло несколько секунд… и луч втянулся обратно.

— Девчонка нервничает, — сказал Октавиан. — Увеличь поле седативного контура на двенадцать процентов. И готовь алхимические цепи. Ритуал начнётся в полнолуние. Сегодня ночью.

— Сегодня⁈ — Люциан вздрогнул. — Я думал, у нас есть хотя бы…

— Сегодня, — отрезал Октавиан. — Каждый час промедления Альвор использует для подготовки. Действуй. Подними всех, кто у нас остался.

Оба покинули помещение. Стук посоха по камню затих на том конце коридора.

Арли перевела дыхание.

«Что ж… У Хозяина есть время до ночи. Несколько часов. Может, восемь. Может, меньше. И за эти часы нужно как-то, каким-то образом передать ему всё, что я узнала.»

Только как это сделать без связи? Без Нити… Без чатика?

Рядом с ней, в розовом тепле кристалла, спала Артемия. Маленькое лицо, нахмуренные во сне брови, сжатые кулачки.

Статистическая погрешность, сказали они…

«Держись, мелкая, — подумала Арли. Её хвост мягко прошелся по граням кристалла, смахивая пыль. — Хозяин придёт. Он всегда приходит. Обычно с опозданием и с каким-нибудь дурацким планом, но приходит».

Она задумчиво почесала подбородок. И как прикажете выбраться из Цитадели Ордена Равновесия, не имея даже какого-то подобия плана?

«Где мой Wi-Fi⁈ Как я должна передать разведданные без маго-сети⁈ Послать почтового голубя? Нарисовать карту мелком на стене⁈ Эх, придется импровизировать… Главное, чтобы Хозяин потом не сказал, что я опять всё испортила ради контента!»

Стрим продолжался. Просто без зрителей.

Валериан

Где-то позади суетились полевые лекари Легиона. Звенели стеклянные ампулы, в воздухе густо пахло спиртом, жженой алхимией. Элис, перемазанная грязью и кровью, стояла над ними надзирателем, как фурия.

Если кто-то из медиков Агриппины мешкал хоть на секунду, виконтесса Вермонт рявкала так, что у бедолаг тряслись руки.

Альвора грузили на носилки. Жить князь будет, Элис об этом позаботилась, но в ближайшие сутки он не боец.

Я сидел на корточках перед связанным Вейном, спутанным моими Нитями.

Рыцарь-маг молчал. Долго и упорно. Он смотрел в затянутое серым дымом небо, его глаза были пусты.

Я не торопил его. Я слишком долго прожил на свете и прекрасно знал, как выглядит человек, осознавший, что «бог», которому он молился, оказался обычным бухгалтером-мясником.

— Когнитивный диссонанс — штука болезненная, Вейн, — произнес я ровным, почти умиротворяющим тоном. — Но давай честно, ага? Октавиан только что стер тебя. Ты официально мертв. А мертвецам не нужно хранить тайны Ордена. У тебя есть знания, у меня есть возможность их реализовать. Бартер?

Вейн медленно перевел взгляд на меня. Его губы, разбитые в кровь стальным крылом Кары, дрогнули.

— Все слова Октавиана про спасение Аргентума… — хрипло, едва слышно выдавил он. — Лишь ширма.

Я приподнял бровь. Механические мышцы на моем лице имитировали легкое удивление.

— Ширма? И ради чего Октавиан готов рискнуть всем своим родом? Сенат и Император не простят бунт.

Вейн с трудом сглотнул. Он посмотрел мимо меня, на Элис. Та, услышав наш разговор,