Мастер Марионеток строит Империю. Том 5 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Как… — выдохнула она. — Он же… мы видели… он рассыпался…

— Теневой клон, — сказал я. — Высший пилотаж, надо отдать должное. Практически неотличим от оригинала. Та же аура, те же движения, та же манера хамить начальству. Настоящий Вейн, как и подобает убийце, с самого начала прятался в тени. Выжидал момент.

— Но… — Элис нахмурилась. — Князь Альвор выжег все тени! Кристаллами! Я видела, ни одного тёмного пятна не осталось!

— Все тени, — согласился я. — Кроме одной.

Я топнул ногой по своей тени. По чёрному пятну у моих ног, которое не исчезало даже при ярком свете. Теневой Ангар. Моё личное карманное измерение, вшитое в саму ткань моей тени.

— Он работает всегда. При любом освещении. Вейн, когда кристаллы Альвора выжгли ему все пути отступления, сделал единственное, что мог — прыгнул в ближайшую аномалию. В мой Ангар. — Я позволил себе тень улыбки. — Полагаю, он рассчитывал тихо отсидеться среди моих запасов. Может, даже надеялся найти там соленья и тёплое одеяло. Вместо этого его встретили Синта и Кара.

— Карр! — донеслось очень горделиво из Теневого Ангара.

Вейн промычал что-то сквозь кляп. Судя по интонации, очень нецензурное.

— Синта была особенно рада гостю, — добавил я. — Она давно не разминалась.

Я присел рядом с Вейном. Вытащил кляп. Рыцарь-маг закашлялся, сплюнул кровь и уставился на меня с выражением человека, которого жизнь только что ударила в пах с разбега.

— Ну что, сударь выгоревший циник, — сказал я негромко. — Видел, как твой Лорд-Командующий оценил жертву твоих товарищей? «Твоя жертва не будет забыта». Красивые слова. Особенно когда их говорят человеку, которого через секунду превратят в пыль.

Вейн молчал. Его тёмные глаза смотрели в серое небо.

Но я заметил, как побелели костяшке его пальцев, сжатых в кулаки.

— Твои люди погибли, Вейн. Все до единого. А Октавиан даже имён их не спросил. Для него вы просто расходный материал. Строчка в бухгалтерской книге. Списано, забыто, следующий. Ты готов умереть за веру, но твоя вера — это просто старик, который боится перемен и режет себе руки, чтобы оставаться у власти.

Мне ответил только далёкий грохот канонады и стоны приходящих в себя гвардейцев.

— Ещё не поздно сменить сторону, — сказал я. — Для Ордена ты официально мертв. Подумай.

Вейн закрыл глаза.

Я хотел продолжить давить на него, но меня прервал булькающий кашель.

Князь Альвор, лежащий на промёрзшей земле в нескольких метрах от нас, судорожно втянул воздух. Из-под его пропитанной кровью повязки снова стремительно расползалось тёмное пятно.

Элис бросилась к князю. Упала на колени прямо в грязь, совершенно не заботясь о чистоте своего дорогого боевого костюма.

— Учитель, пульс нитевидный! — крикнула она, безжалостно срывая остатки повязки. — У него откат после выброса ауры, сердце останавливается!

— Так заставь его биться, ученица, — спокойно отозвался я, не отрывая взгляда от Вейна. У этого хитреца наверняка ещё припрятана пара трюков в карманах. — Ты боевой маг Шестой Тени или институтка, падающая в обморок при виде крови? Работай.

Элис стиснула зубы. Её ладони вспыхнули плотным, ослепительно-ярким изумрудным светом. Она с силой прижала их прямо к рваной ране Альвора. Это была жёсткая, радикальная полевая заморозка.

Я неделями заставлял ученицу оттачивать микроконтроль с пульсарами и магической «пряжей». И сейчас это дало свои плоды. Элис успешно выжигала остатки яда и спаивала порванные сосуды сырой маной.

— Эй, вы двое! — рявкнула она на приходящих в себя гвардейцев. В её голосе зазвенела властная, командирская сталь. — Живо сюда! Держите ему руки и ноги, его сейчас начнёт бить судорога! Не дайте дёрнуться!

Гвардейцы, пошатываясь, бросились выполнять приказ виконтессы. Альвор с глухим стоном выгнулся дугой, сцепив зубы до скрежета, но Элис не убрала рук, продолжая вливать изумрудное сияние в тело князя, принудительно стабилизируя его ауру.

Девочка стремительно взрослела. Лицемерные иллюзии Ордена сегодня сгорели дотла, оставив после себя отличный, закалённый клинок.

Минуту спустя дыхание Альвора выровнялось, став хриплым, но глубоким. Он оставался без сознания, но смерть нехотя отступила на пару шагов назад.

Элис тяжело выдохнула, утирая пот со лба перемазанной в крови и грязи рукой. Она подняла на меня измученный, но кристально ясный взгляд.

— Он будет жить. Я запечатала очаг некроза. Но ему срочно нужна реанимация и родовой лекарь, Учитель.

— Значит, мы возвращаемся, — кивнул я. Указав подбородком в сторону легионеров, добавил: — Добегите до легионеров, пусть немедленно пришлют лучших медиков. А если они ещё помогут связаться с Агрипиной, цены им не будет.

Я посмотрел на серое небо, где дым от лесных пожаров смешивался с кислотным туманом. Времени у нас было катастрофически мало. Октавиан не будет ждать.

— Вейн. Тебе лучше перестать ломаться и сказать всё как есть, — произнёс я, и мой голос прозвучал неотвратимо, как лязг затвора.

Глава 10

Стелс-миссия без права на респаун

Арли успела! Едва-едва, на грани фола, протиснувшись в щель между слоями реальности, как таракан под дверью. Хозяин бы оценил сравнение.

Сам переход Арли ощутила как падение в прокисший кисель. Марионетка-стримерша вжалась в астральный слой за долю секунды до того, как чёрная дыра схлопнулась.

Она осталась одна, Хозяина здесь не было. Связи тоже. Нить Души, которая тянулась от её хвоста к пальцам Валериана… её перекусила сомкнувшаяся пасть Бездны. Арли почувствовала это как фантомную боль в ампутированной конечности.

Ядро екнуло в груди. Впервые за очень долгое время она была одна.

«Так, чатик, — подумала Арли. — мы на стелс-миссии. Уровень сложности „Кошмар“. Сохранений нет. Респаун отключён. Если эти деды меня спалят, меня ждёт пермабан. Навсегда. Сразу по IP и, возможно, по шее».

Никто ее не слышал, но Арли не могла по-другому. Если она не будет комментировать, она начнёт паниковать, а паника в астрале означает смерть,

Она зависла под потолком и огляделась.

«Это что, и есть та самая Цитадель Ордена? Серьёзно, кто их дизайнер интерьеров? Его Величество Минимализм⁈ Натурально стиль 'Депрессия Страдающего Средневековья». Хоть бы ковёр повесили. Или плакат с мотивирующей цитатой: «Завтра на костёр, но ты держись!»

Обстановочка в астральном зрении выглядела паршиво. Реальный мир здесь проступал бледной акварелью, по которой кто-то провёл мокрой тряпкой. Стены, колонны, арки… всё серое, размытое. Каменная кладка плыла и двоилась. Факелы на стенах горели тусклыми пятнами, лишёнными четкой