Мастер Марионеток строит Империю. Том 5 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

На дне его зрачков плескалось отчаяние человека, который решился нырнуть на самое дно. И замер на самом краю обрыва, глядя Бездне в глаза.

— Мирос, — выдохнул Вейн.

Одно слово. Пять букв. Но они ударили по мне с такой силой, словно кто-то только что всадил мне кузнечный молот в грудную пластину.

Мирос.

Имя моего бывшего соратника. Имя человека, который украл мою славу, приписал себе убийство Владыки Демонов, основал этот чертов Орден Равновесия. А меня, своего «друга», милосердно оставил в Бездне на долгие две тысячи лет.

— Что… Мирос? — мой голос прозвучал так холодно и сухо, что Элис зябко повела плечами.

Вейн закрыл глаза, словно не решаясь произнести это вслух.

— Великое Дело Октавиана — это воскрешение. Орден Равновесия готовится вернуть Мироса в этот мир. Во плоти. Ради этого Орден и был основан.

Элис побледнела как полотно, схватившись за рукоять меча. Для нее Мирос был мифическим полубогом из священных текстов. Легенда, овеянная ореолом славы.

Для меня же он был просто засранцем, которого ещё предстоит призвать к ответу. А потом надрать зад.

Я медленно поднялся в полный рост. Взглянул на свои деревянные, усиленные сталью руки. Тело марионетки, в котором я был заперт. Затем перевел взгляд в сторону стены тумана.

Где-то там возвышаются шпили Цитадели Ордена.

Внутри моего Ядра начало медленно, неотвратимо разгораться холодное пламя ненависти.

— Воскресить, значит… — я тихо, предвкушающе усмехнулся. И в этой усмешке не было ничего человеческого. — Какая восхитительная новость.

Мне понадобится оружие. Много оружия. Я иду убивать бога.

Далее платно. Все, кто подарит наградку более 50 ₽, получат подарок в профиль такую Арли

Глава 11

Сегодня мы идем ломать чужой монастырь

Генераторы на кристаллах Хаоса гудели так, что инструменты на верстаках подрагивали. Матильда напрямую подключилась к маринетке-ассистенту, похожего на причудливого паука с кучей манипуляторов. Она носилась по потолку, перетаскивая ящики со склада в цех и обратно. Восемь ног цокали по балкам с частотой швейной машинки.

Хорошая девочка. Трудолюбивая.

Посреди цеха прохлаждался отряд Оболтусы. Кира нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и грызла ноготь. Титус прилег прямо на верстак. Он громко сопел и сосредоточенно ковырял пальцем заусенец. Лилит, надвинув капюшон по самые глаза, стояла чуть позади остальных и шептала что-то в сложенные лодочкой ладони. Из ладоней доносилось тихое стрекотание.

Я окинул их взглядом. Потом посмотрел на Элис. Ученица стояла у стены со скрещёнными руками и выражением лица «я не уверена, что это хорошая идея». Потом на Рейну, которая крутила пульсары на кончиках пальцев и делала вид, что ей всё равно.

— Так, малолетние катастрофы, слушайте внимательно, — я привлек внимание к себе. — Времени на мотивационные речи нет, поэтому коротко. Сегодня мы идём ломать чужой монастырь. Буквально. Цитадель Ордена Равновесия, подземные уровни, охрана из паладинов и рыцарей-магов, во главе всего безобразия — Десятая Тень с комплексом бога и бизнес-планом. Вопросы?

Кира подняла руку.

— Можно БАМ?

— Хоть два БАМа. Запомните, вы больше не «сложные подростки на реабилитации». Сегодня вы наша тяжёлая осадная артиллерия. Каждый получит обновленное снаряжение и конкретную задачу. Кто справится, тому мороженое. Кто не справится… ну, мороженого не будет, потому что нас всех убьют.

Из кармана моей куртки раздался скрежещущий, перемежаемый помехами голос:

— 「М о р о ж е н о е… Г н о м и к… т о ж е… х о ч е т… М о ж н о… ш о к о л, а д н о е? 」

Кира отпрыгнула. Титус вскочил с верстака и поднял кулаки. Лилит юркнула за Элис.

Ох… я совсем забыл, что так и не рассказал им про Гномика. Ну, это дело поправимое.

— Спокойно, — я похлопал по карману. — Это Гномик. Он с нами, он хороший. Просто выглядит и звучит как ваш ночной кошмар. Не обращайте внимания.

— 「Г н о м и к… х о р о ш и й, 」 — подтвердил телефон. На экране мелькнуло лицо из пикселей, круглое, с огромными глазами и улыбкой с кучей острых зубов. — 「Г н о м и к… л ю б и т… о б н и м, а ш к и.」

— Оно сказало «обнимашки»? — прошептала Кира. — Прикол!

— Не проси его показывать. Последний, кого он обнял, до сих пор заикается. Ладно, к делу. Кира, ты первая. Подойди.

С потолка, на четырёх манипуляторах, Матильда опустила конструкцию. Это был экзоскелет. Я перекроил его из промышленной модели для литейных цехов.

Грубый, угловатый, со сварными швами и торчащими пучками проводов. Красоты ноль. Зато наручи вышли на славу: массивные, огнеупорные, с раструбами-соплами на тыльной стороне ладоней. Внутреннюю поверхность я выложил термостойкой керамикой и покрыл фокусирующими рунами.

Я начал делать его неделю назад, в общей сумме ушло шестнадцать часов. А также я обжег два пальца, и выдал одну забористую матерную тираду, когда керамика треснула на финальном обжиге и пришлось переделывать.

— Кира. Ты вечно жаловалась, что ты чувствуешь себя чайником, которому заткнули носик.

— Ну… да, — она не могла оторвать взгляд от наручей.

— Сегодня у тебя официальный выходной от техники безопасности. Эти наручи улучшенная версия твоего старого резака. По моим расчётам, на пиковой мощности ты прошьёшь адамантиевую переборку маго-линкора. Твоя задача — сделать нам парадную дверь в Цитадели. Там, где мы скажем, и тогда, когда мы скажем.

Кира протянула руку к наручам. Пальцы дрожали.

— Дядя Маркус, — голос у неё слегка подсел, — а если я случайно расплавлю несущие стены?

— Значит, у Ордена появится модная открытая планировка. Свежий воздух, вид на окрестности. Только постарайся не чихнуть, пока мы идём за тобой, иначе мы останемся без бровей. У меня они и без того искусственные.

Рейна, не отрываясь от своих пульсаров, хмыкнула из своего угла:

— Ты уверен, что хочешь дать шестнадцатилетней девочке с гормональными перепадами оружие, способное прошить линкор? Я просто уточняю. Чтобы представлять, за что конкретно нас потом привлекут.

— На суде я зачитаю список людей, которых мы спасли. Если он будет длиннее списка тех, кого мы случайно прибили, нас оправдают.

— А если нет?

— Тогда мы будем слишком мертвы, чтобы расстраиваться. Кира, примерь.

Она влезла в