Пепел Павильона Сливы - Виталий Хонихоев

— Но?

— Но симптомы наступают сразу же, потемнение в глазах, головокружение, приступ паники… здоровый человек сразу поймет, что отравлен и прочистит желудок. Потому нужно замаскировать яд болезнью, вот как у вас, Матушка.

— … может и получится из тебя еще человека сделать… — ворчит Госпожа Фудзино. — садись уже, не мелькай перед глазами. Так вот… — она откашливается и строго смотрит на меня. Убедившись, что я вся во внимании — отводит взгляд и выдвигает ящичек в своем деревянном изголовье, что-то там ищет.

— Смотрины уже через три дня. — говорит она, не прекращая поиски. — Как не вовремя же я заболела, не дай Аматэрасу церемонию пропустить… — она делает паузу. — А если все хорошо пройдет, то… то у нас скоро будет новый Император. — она не говорит, что Церемония Восшествия на престол будет зависеть от того, готова ли невеста из семьи Фудзивара. Вслух такое не говорят, но фактически вручение Трех Яшмовых Сокровищ будет совмещено со свадьбой.

— Это было бы… неудобно. — киваю я, заполняя паузу. Она кидает на меня уничтожающий взгляд, и я снова склоняю голову.

— Этот скачущий козел не должен совратить Сэнси-химэ до церемонии. — говорит она, наконец найдя что-то в своем ящичке и вынув оттуда руку. — Вот. Подсыплешь ему в еду. Лучше в сакэ, тогда вкуса не почувствует. Понятно? — она встречает мой вопросительный взгляд своим, и я понимаю, что сейчас лучше не задавать вопросов.

— Хай. — коротко отвечаю я, склоняясь в поклоне. Принимаю небольшой конвертик из промасленной пергаментной бумаги, не больше ногтя. Она следит за мной внимательным взглядом. Внутри конвертика — порошок, я чувствую, как он шуршит, когда переворачиваю.

— Я могу идти? — снова поклон. Язык не поворачивается назвать ее Мамочкой.

— Ступай. И помни — исполнить надлежит немедленно.

— Хай. — я поднимаюсь, прячу конвертик в рукаве и удаляюсь из покоев Госпожи Фудзино. Иду назад. У выхода снова сталкиваюсь с Ханами и она — улыбается мне вопросительно, наклоняя голову, поднимает одну ладошку, делает вид что стучит по ней кулаком, потом указывает назад, на дверь в покои Фудзино, мол что, сильно досталось?

— Нет. — отрицательно качаю головой. — Все в порядке. Я… в общем все в порядке, Ханами.

Она качает головой и отступает назад, оглядывает меня с головы и до ног, рисует овал перед моим лицом и в овале — дугу от края до края. Улыбнись. По крайней мере мне хочется надеяться, что Ханами вот так посылает мне сигнал «улыбнись, Сан-сан», а не «я тебе глотку от уха до уха вспорю».

— Вечером поговорим. — говорю я. — Принесу тебе сладости с кухни. Все, мне некогда, у меня поручение. — осторожно обхожу ее и следую к выходу. Рядом с Ханами я почему-то начинаю двигаться чуть медленнее чем обычно и обозначаю свои намерения чуть более явно «вот я потянулась за чайником, Ханами, не перепутай». Аура у нее такая что ли…

Выйдя — вижу Ни, которая подбегает ко мне, запыхавшись.

— Что делать? — спрашивает она. Обычно это именно Ни командует, но сегодня… сегодня поручение выдано мне.

— Поручение. — отвечаю я. — Нужен доступ к питью господина что обожает любоваться летними облаками.

— Я на кухню. — тотчас ориентируется в ситуации она. — ты — в Сад. Будь готова.

— Спасибо. — мы расходимся.

Ичи я нахожу все на том же месте, она старательно натирает мореный кедр тряпицей, едва ли не высунув язык от усилия. И как у нее это получается? Со стороны — наивная девочка-служанка, забывшаяся от чрезмерного усердия. Подхожу к ней.

— Поручение. — говорю я тихо. — что тут?

— Облака не желают пролиться дождем, луч заката играет последним весенним деньком… по крайней мере до вечера так точно. Помощь нужна? — отвечает она, не поднимая головы. Видно даже ее эта поэзия достала, клянусь все эти дамы спят с Адзэти только для того, чтобы он перестал им на уши приседать своими рифмами.

— Нет. Разберусь. — я отсылаю Ичи. Лишняя суета на мостике рядом с павильоном мне не нужна. Это одна служанка невидима, а несколько сразу в одном месте могут вызвать вопросы. Я склоняюсь над перилами с тряпкой в руке, прислушиваясь к тому, что творится в Павлиньей Беседке. Хорошее место выбрал Господин Скачущий Козел, с дороги их не видать, а вот меня — напротив. Уйти же совсем в кусты мне нельзя, я не садовник. Так что…

На дорожке появляется девушка в униформе Дворцовой Кухни и с подносом в руках, на подносе — нарезанные фрукты, чаши и конечно же бутыль с легким, сливовым сакэ. Этот чертов Адзэти уже послал за закусками и питьем! Что же делать? Остановить девушку и перехватить у нее поднос? Будут вопросы… но и ладно. Убедим ее молчать. Или…

Девушка приближается, и я с облегчением узнаю Ни. Как она все успела?

— Порошок. — одними губами произносит она, поравнявшись со мной и я, чуть поколебавшись — передаю порошок ей. Она скрывается за кустами, на дорожке, ведущей в Павлинью Беседку. Оттуда — смех, даже хохот. Раскатистый мужской и игривое хихиканье Сэнси-химэ. Не зря ли я отдала конверт Ни? Матушка дала поручение мне… а если она отравит химэ? Сглатываю.

Из-за куста показывается девушка в униформе Дворцовой Кухни, поднос у нее пустой, она несет его подмышкой.

— Все. — говорит она, поравнявшись со мной. — Уходим. Ичи присмотрит. — и в самом деле вдалеке стоит Ичи делая вид что проверяет высоту кустарника специальной линейкой. Умно.

— Ты… ты куда? Насыпала? — спрашиваю я, семеня за Ни.

— Как положено. В бутылку.

— Но… а если химэ выпьет⁈ — ужасаюсь я. — Надо вернуться! Ни останавливается и смотрит на меня, лицо у нее нечитаемое.

— Знаешь что, Сан-сан. — говорит она. — в следующий раз сама все делать будешь. А в бутылку насыпала, потому что это порошок темной стороны, Инь. Он женское начало повышает, а мужское наоборот — придавливает. Ничего с химэ не случится, даже если она всю бутылку выхлебает.

Глава 9

Глава 9

Поднос с подогретым сакэ полагалось нести из малой кухни через восточную галерею, потом по крытому переходу мимо комнат младших фрейлин,