Золото Омейядов. Часть вторая - Ортензия

когда-либо придуманное человеком. Вероятно, поэтому после смерти головы повешенных выдвинуты чуть вперёд и наклонены вниз, словно с осуждением взирают на своих палачей. Хотя это можно подвергнуть сомнению. Такие выпученные глаза не могут смотреть с осуждением. В них запечатлелся тот самый момент, когда твёрдая почва ушла из-под ног и пришло осознание, что сделать вздох уже невозможно. Тело само начинает извиваться, пытаясь освободиться от смертельного захвата, а в глазах обречённого появляются страх и ужас от происходящего.

А кроме этого, кишечник внезапно полностью опорожняется, и в этом вся гнусность. Эта вонючая, коричневая масса стекает по ногам и с громким чваканьем падает на дощатый пол эшафота под дикий хохот толпы, которая всегда требует зрелищ.

Всё это я описываю вовсе не ради забавы, а для тех, кто внезапно, когда-нибудь решит покончить жизнь самоубийством. Бывает такое: ему или ей наскучит жизнь на этом свете, и захочется узнать, что находится по ту сторону тоннеля.

Советую выбрать другой способ, чтобы друзья или родственники, застав вас висящим на перекладине в сарае или дома на люстре, не получили жуткую психологическую травму, с которой, поверьте, не каждый человек способен справиться. Да и память о вас останется не самая радужная.

Конечно, любая смерть принесёт родным и близким тяжесть утраты, но не такую, как от повешения. Недаром во все времена её называли «позорной» и применяли к простолюдинам.

Случилось нечто подобное недалеко от города, в который мы переехали, то ли в селе, то ли в деревне.

Достала девушку одну постылая жизнь. Вроде как парень, в которого была влюблена, на другую глаз положил, ну и сдуру пошла в сарай и накинула себе на шею верёвку.

Отец, когда её увидел, она ещё жива была, извивалась, пытаясь освободиться. Кинулся он к ней помочь, и вот в этот момент случилось непредвиденное, чем обычно заканчиваются подобные случаи. Масса вылилась прямо ему на лицо. Пока он приходил в себя, всё и закончилось.

А к этому, наверное, стоит добавить, что в 90% случаев тем, кому успели прийти на помощь, умоляли спасти их любым способом, вот только и врачи не всесильны. Не каждого удаётся вытащить с того света, но ясно одно: что-то они разглядели там, и это был не светлый коридор, как его описывают многие, а нечто такое, куда отправляться повторно никто не желал.

Мы нашли широкую прогалину, по которой мог проехать минивэн в нужном направлении, всего-то в полукилометре выше по течению.

Приказал девчонкам до нашего возвращения держать ухо востро и быть всё время на связи. С собой взял Таонгу, Дэйо, ну и своих попаданок, куда ж без них.

К сожалению, и эта дорога не довела нас до цели. Добрались до небольшой полянки, а дальше, хоть и была широкая тропа, для автомобиля оказалась слишком узкой.

Среди деревьев был небольшой просвет, поэтому отправил наш летательный аппарат исключительно вертикально, чтобы он не завис на ветках. Мобуто с нами не было, а я на высоту в шестьдесят метров полдня мог карабкаться. К тому же здесь было полно деревьев, стволы которых были облеплены острыми шипами. На такое вообще невозможно было забраться.

Оказалось, до цели нам не хватило всего лишь каких-то полутора километров. Выбираться снова на берег в надежде найти ещё одну тропу не было смысла, и мы, посовещавшись, решили оставить автомобиль на попечении Таонги, учитывая её владение ППШ, а сами выдвинулись вперёд.

Вот на этой самой тропе, метров за пятьсот до цели, мы и наткнулись на тела. Поверить, что они сами могли сотворить с собой такое, не получилось, так как никаких пеньков рядом не обнаружили. Стало быть, кто-то им помог отправиться на тот свет.

Я в своё время многое про Африку вычитал, но чтобы аборигены вешали друг друга, нет, такой казни не было ни в одном племени, а вот европейцы этим грешили.

Я шёл впереди, поэтому, едва завидев повешенных, мгновенно подал сигнал, и девочки попрятались за деревьями, а я присел на корточки.

Листва на деревьях не доставала до земли около метра, поэтому, стоя, разглядеть хоть что-то не получалось, а вот на корточках имелась такая возможность. Это, разумеется, если неизвестный стал бы передвигаться, а не спрятался за толстый ствол.

Даже в бинокль никаких шевелений не удалось разглядеть, хотя я и провёл в таком положении минут пятнадцать.

Оставив девочек, я продвинулся вперёд метров на сто, так как тропа шла прямо и они могли меня видеть.

Остановился прямо под трупами и, хотя было до них метра два, прекрасно их рассмотрел. Они были не то что не прошлогодние, а даже оказались на деревьях после сезона дождей. Почти свеженькие, хотя и запаха практически не было.

Ну вот, а кто-то, помнится, мне говорил, что джунгли днём — всего лишь безобидная роща, и только ночью не советовали в них соваться.

Я снова присел на корточки на пятнадцать минут. То время, когда враг начинает терять терпение и пытается глянуть — что же там творится. А так как зелень и ему перекрывает видимость, он тоже должен был пригнуться. Ежели он там был. Даже на расстояние в сто метров подобное движение можно заметить в тихую погоду, если только перед тобой не находятся непролазные хляби.

Тишина, если не учитывать назойливое жужжание мелких насекомых.

Я издал лёгкий свист, так как девушки и не подумали высунуться и узнать, что творится впереди. Услышали и, по моему сигналу, двинулись следом.

Стараясь быстрее пройти мимо, они едва не вырвались вперёд, пришлось слегка повысить голос, чтобы услышали меня.

— Дэйо, — поинтересовался я, — ты слышала, чтобы таким образом племя наказывало своих врагов? Хоть кто-то вешал их на деревьях.

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, принц Алекс, так никто не поступает. Во всяком случае, я никогда не слышала.

— А как племена поступают с врагами? Расскажи о тех случаях, которые знаешь.

— Отрезать голову, — сказала Дэйо, — это лучше всего, тогда даже великие духи не смогут справиться и оживить. А тело лучше всего порезать на части и оставить на тропе, где много деревьев, чтобы животным было легче его съесть.

— А голову? — спросил я. — С ней что-то делают?

— Выколоть глаза и надеть на забор, который служит племени защитой. Такая голова будет помогать. Она ведь не будет видеть тех, кто нападает.

— Что Дэйо тебе втирает? — поинтересовалась Элен. — Ты так увлечённо её слушаешь.

Я рассказал.

— Фуууу,