Золото Омейядов. Часть вторая - Ортензия

— Это два слова, — усмехнулся я.

— Ты прекрасно понял.

К этому времени тропа сделала небольшой изгиб и упёрлась в небольшой холмик.

Дэйо шла сзади, Элен — сбоку, а вот Дженни вырвалась на пару шагов вперёд и первой принялась на него взбираться.

Я хотел было сказать, чтобы она остановилась, но Дженни и сама внезапно замерла. Я сделал шаг, приблизившись к ней, а в следующую секунду толкнул Элен вниз и, схватив Дженни, развернулся на сто восемьдесят градусов. Сзади будто что-то взорвалось, и наступила полная темнота.

Глава 11

Странно. Когда читаешь книги, где главный герой получает ранение, теряет сознание, очнувшись, он прекрасно знает, что с ним произошло. Ему даже приходит в голову, что он долго спал.

У меня по-другому. Очнулся и не мог понять, почему я на земле. Как и почему упал, не было никаких вариантов, словно стёрли часть памяти. И только увидев перед собой заплаканные глаза Дженни, припомнил, и то не всё, а лишь частично.

Заныли голова и левое бедро, причём так сильно, что я поморщился.

— Всё в порядке? — спросила Дженни, и рядом с ней нарисовалась мордашка Элен.

— Вероятно, не совсем, — сказал я, — раз вы меня об этом спрашиваете.

И только тогда припомнил, что едва поднявшись на холм, увидел в листве деревьев движение, после чего в том месте всё окуталось дымом.

Едва не подпрыгнул, желая глянуть на врагов, но обе девушки меня придержали.

— Там всё закончилось, — сказала Элен, — Дженни бросила гранату и высадила из пулемёта весь

магазин. Не знаем, если кто-то из них остался жив, но четверо лежат и не подают признаков жизни.

Я оглянулся. Дэйо лежала на земле, прячась за кустиком и внимательно глядя куда-то за холм. Стало быть, всё было в порядке, если не считать, что у меня была обмотана голова, а рядом на земле лежал бронежилет без каких-либо повреждений. Бедро ниже, голова — выше. В этот раз он меня не защитил.

— По виску царапнуло, — сказала Элен, увидев мои потуги хоть что-нибудь припомнить, — и ниже бронежилета в бедро попало, но тоже по касательной. И спрашивается, чего ты сразу разлёгся, да ещё и глаза закрыл? Чем тебя контузило?

— Ну вот что ты придумываешь, Элен, — возмутилась сразу Дженни, — от касательного по голове запросто можно было получить сотрясение головного мозга.

— То-то ты сидела над ним как статуя смирения на надгробном памятнике, — рассмеялась Элен, — а твои шаловливые ручки дотянулись повсюду со всем возможным энтузиазмом.

— Вот ты полная дура, Элен. Я проверяла, если нет на теле опасных ран.

— Вот ты очень умная, — возразила блондинка, — он стоял спиной к выстрелам, и объясни, будь любезна, что ты искала у него спереди в штанах? Испугалась, что ему через спину нечаянно отстрелили что-то?

Лицо Дженни явно изменило оттенок кожи. Это она так покраснела, что ли?

— В смысле, в штанах? — не понял я и машинально перевёл взгляд на брюки.

Ремень расстёгнут, пуговицы наполовину вскрыты. И действительно, зачем? Туда точно не могло ничего прилететь, всё ж таки успел развернуться. Могло залететь только что-нибудь со смещённым центром тяжести, но откуда у аборигенов такие пули? Да и я бы уже вряд ли очнулся после такого попадания.

— Принц Алекс, — раздалось звонкое и радостное восклицание Дэйо, — я так рада, что ты уже открыл глаза. Было очень страшно, когда ты не хотел разговаривать. Дженни тебя лечила, а вот белый шаман ничего не исполнила. Скажи ей, пусть изгонит злых духов, которые стоят у тебя на пути. Почему чужим она изгоняет, а тебе этого не сделала?

— Ого, как разговорилась, — оглянулась Элен, — что она тебе в таком количестве сообщила?

— Что ты ни хрена не выполняешь свои обязанности, — сказал я, — около раненой амазонки танцевала, а вокруг меня нет. Не хочешь изгнать злых духов, так что когда вернёмся, они проведут собрание и поставят тебе на вид.

— Чего? — глаза Элен едва не вылезли из орбит.

— О, — сказал я, — не шевелись. Постой так одну минуту, и будем считать, что изгнала.

Дженни рассмеялась.

Я тоже улыбнулся, но при этом прострелило левый висок, и я скривился.

— Штаны стяни, — сказала Дженни, — я тебе укол сделаю, и вообще ничего болеть не будет. Я не успела дотянуться.

— А что, — спросил я, — только в задницу можно?

— Лучшее место. А вот ей, — Дженни кивнула на Элен, — я бы сделала укол в кончик языка. Хотя бы полдня она помолчала, и то было бы приятно.

— Понятно, — сказал я и, приподнявшись на одно колено, подставил ягодицу.

Ох, и болючим оказался укол! Такой в мышцу ноги всандалить — и несколько часов хромать будешь.

— Дженни, что это? — спросил я, морщась.

— Тебе лучше не знать, — усмехнулась она и, приложив вату, добавила: — Держи.

— Я тебе самой в язык укол сделаю, — пообещала Элен.

— Всё, брек, — сказал я, застёгивая ремень, — в двух словах, что произошло, пока я прохлаждался.

Элен глянула на Дженни и махнула рукой за холм.

— Количество людей неизвестно, но один точно остался жив. Слышно было, как он орал и убегал. Слов не разобрала, но точно не английский и не французский. И немцев бы исключила. Они выстрелили и вышли из-под деревьев. Показалось, что их было человек восемь-десять. Дженни сорвала у тебя гранату и кинула им прямо под ноги, а когда она рванула, выставила пулемет и дала длинную очередь. Все шестьдесят патронов выпустила. Слышали, что убегал один, на дороге лежат четверо.

Я поднялся и подошел к краю холма.

Четверо белых лежали на дороге, и больше никого не было видно. И вот откуда они взялись и что здесь делали в самом центре Африки?

Рядом на земле лежали мушкеты, с которыми мы уже имели дело, лишь с несущественными отличиями.

— Сидеть здесь, — сказал я, напяливая бронежилет, — я пойду гляну.

— Я с тобой, — синхронно выдали Элен и Дженни.

— Здесь сидеть и прикрывать, — ответил я и позвал Дэйо, — идешь позади меня, понятно?

Девушка закивала, и мы выдвинулись