Малолетка 3. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

— Сегодня пока пусто. Но место удобное, — сказал я.

— Да с таким корытом им даже будет стрёмно нас тормозить, — выдал Шмель.

Мы прошли перекрёсток. Слева висела фанерная реклама видеосалона: «Новые боевики! Шварценеггер! Ван Дамм! Каждый день!» Рядом на заборе кто-то нарисовал маркером телефон и подпись: «перегоним авто». Ниже другой рукой было добавлено: «и тебя тоже».

Дальше улица расширялась. У остановки «Мерседес» вдруг выскочил от бордюра, подрезал «шестёрку» и полез во второй ряд. Водитель «шестёрки» высунулся в окно, но, увидев рожу братка за рулём мерина, конфликтовать передумал.

— Ссыкло, — прокомментировал Шмель.

Дорога пошла мимо ряда палаток. Продавали сигареты, батарейки, носки, какие-то чудо-ножи с кнопкой. Место было людное, а перед пешеходным переходом поток чуть сбрасывал скорость: справа стояла «Газель», ларёк закрывал обзор, а из-за него могли выскочить кто угодно — школьник, бабка, пьяный мужик, собака, ну или новый русский на очередном «мерине».

— Вот тут место интересное, — подметил я. — Переход, а обзор закрыт. Любой нормальный водитель сбросит скорость.

Шмель кивнул.

— Смотри, — сказал он.

Впереди, через две машины, шла тёмная иномарка. Тачку явно вёл водитель — тачка ехала в потоке спокойно, не рыская по рядам, плывя как корабль.

— Похоже, наш клиент, — прокомментировал Шмель.

Я сложил карту и сунул её между сиденьем и дверью.

— Не подъезжай близко.

Шмель чуть отпустил газ. Москвич отстал на десяток метров. Между нами вклинилась бежевая «шестёрка» с помятым багажником и наклейкой «Спартак» на заднем стекле. Цель была видна, но в глаза мы ей не лезли.

— Номера бы глянуть?

— На светофоре посмотрим.

Впереди загорелся красный. Поток начал собираться в плотную пробку. Иномарка встала в левом ряду за чёрной «Волгой». Мы пристроились правее и чуть позади, так, чтобы можно было видеть её борт и заднее стекло. Я повернул голову к обочине, будто рассматривал улицу, а сам смотрел боковым зрением.

За рулём сидел крепкий мужик в тёмной куртке. Стрижка короткая, плечи широкие. Сзади виднелся пассажир. Мужчина сидел чуть боком. На нём был дорогой плащ, рука лежала у стекла, на коленях раскрытая газета.

Светофор переключился. Водитель иномарки тронулся мягко. «Волга» перед ним ушла влево, иномарка заняла освободившееся место и продолжила ход. Шмель держал дистанцию. Москвич троил, но шёл ровно, словно понял, что сегодня на нём серьёзная работа и капризничать лучше после её окончания.

— Артур говорил, что дальше они уходят влево, — напомнил Шмель.

— Смотрим.

Иномарка сбросила скорость у перехода, пропустила женщину с авоськой, потом заранее взяла левее. Водитель сделал это спокойно — он знал дорогу. Это был их привычный утренний маршрут.

Впереди тёмная машина прошла участок, о котором говорил Артур, и ушла в левый ряд перед нужным поворотом. Всё совпадало. Пацан рассказал правду. Или ту часть правды, которую знал.

— Артур не врал, — сказал Шмель. — Тогда можно брать?

Я посмотрел на поток. Возле перехода появился мужик с тележкой, гружённой ящиками. На углу стояла женщина в красной куртке и внимательно смотрела на дорогу, хотя такси не ловила. У газетного киоска крутился парень в кепке.

— Нет, — я покачал головой. — Сегодня просто смотрим.

Шмель крепче сжал руль.

— Жаль.

— Жаль бывает после глупости, а до глупости это называется терпение.

— Красиво сказал… — буркнул Шмель.

Иномарка ушла дальше, постепенно растворяясь в потоке. Мы продолжали идти за ней ещё пару кварталов, уже с запасом. Я отмечал каждую мелочь: как водитель заранее сбрасывал скорость, уходил от люка и перестраивался.

— Дальше не идём, — объявил я, когда иномарка свернула к широкой улице.

— Потеряем же.

— Нам хватит того, что увидели. Разворачивайся через двор справа.

— Через двор?

— Там сквозной проезд. Если закрыт, узнаем ещё одну полезную вещь.

Шмель включил поворотник. Лампочка на панели заморгала. Мы свернули в проезд между двумя серыми домами. У подъезда мужик в майке ковырялся в багажнике «Запорожца». На верёвке висели простыни, над ними женщина в халате вытряхивала коврик прямо с балкона. Пыль полетела вниз на капот старой «Нивы».

— Сквозной двор, — сказал Шмель, увидев второй выезд.

Шмель вывел Москвич из двора на параллельную улицу. Машина дёрнулась на второй передаче, он поймал её газом и выровнял ход. На этот раз коробка не хрустнула.

— Маршрут рабочий, — поделился своими мыслями Шмель после паузы.

Я посмотрел в зеркало. За нами шла серая «Волга», потом отстала у остановки. Дальше ехал автобус, из окна которого на нас смотрела девочка с белым бантом.

Мы прошли обратно мимо рынка. Из открытой палатки орала музыка, кто-то крутил «Комбинацию» на магнитофоне. Рядом два крепких парня в спортивных костюмах разговаривали с продавцом, тот кивал слишком часто.

В зеркале на секунду мелькнул тёмный Mercedes. Не тот бордовый, что раньше подрезал «шестёрку», другой — ниже, злее, с глухой тонировкой. Он шёл далеко, через две машины, и вроде бы просто держался в общем потоке. Я отметил его и ничего не сказал.

К дому Сергея мы возвращались через другой маршрут. Я специально провёл Шмеля по соседней улице, потом через двор с гаражами и старой трансформаторной будкой. Там у стены стояли трое подростков, один держал кассетный плеер и качал головой под музыку в наушниках. Они посмотрели на Москвич лениво и сразу потеряли интерес.

— Ну что, командир? — хмыкнул Шмель. — План живой?

Я убрал карту в бардачок, рядом со старой отвёрткой. Но ответить не успел. Раздались два коротких «бип-бип» и кряканье сирены, такое же короткое.

Я тотчас посмотрел в боковое зеркало и увидел там «Жигули» в расцветке ДПС. Сигналили нам, прося взять ближе к обочине и остановиться.

— С-сука, — прошипел Шмель. — Только их нам не хватало, может, рванём нахрен и сделаем вид, что не увидели?

Я медленно покачал головой. Предложение, конечно, было заманчивым, но нет. Едь мы на бэхе, подобный трюк вполне можно было повторить. Но на троящем, дышащем ладаном Москвиче лучше было не экспериментировать. Себе дороже подобные выкрутасы.

— Уверен, Валер? — Шмель покосился на меня. — У них же наводка может быть, вся херня — встрянем ведь…

— Тормози, если попробуем рвануть, тогда точно будет жопа.

Шмель, стиснув зубы, резко взял правее и поставил Москвич к обочине. Машина дёрнулась, тормоза скрипнули. Получилось так, что мы подрезали едущую рядом «Волгу», и та коротко сигналом гавкнула, водитель высунулся, хотел добавить своё мнение, но потом увидел гаишников и сразу передумал.

Я посмотрел в правое зеркало. «Жигуль» гаишников остановился. С пассажирской двери вышел один из людей в форме и