Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

– Извините меня за глупый вопрос, барон. Но… Где были вы, когда здесь у нас присутствовали пятеро королевских магов? Почему опоздали? Не были на погребении.

– Я ждал возвращения сына из имения его друзей. Мы прибыли сразу же после его возвращения. Но это никоим образом не помешает мне выполнить свой долг в отношении моей будущей невестки и ее семьи.

– Боюсь, вы опоздали, барон. – Развела я руками, изображая досаду. – Королевский надзор вручил мне бумаги, согласно которым опекуном детей до их совершеннолетия являюсь я, и только я. Мне даже замуж запретили выходить. Замуж девочек тоже буду выдавать я. А приданое… У Маурики, по завещанию отца, в приданом деревенька на сотню душ населения. Они, правда, зимой мрут от голода, как мухи, земли за той деревенькой очень мало закреплено, да и та болото. Но к следующему лету те, что переживут зиму, еще нарожают. Так что я, чтобы облегчить себе невыносимую тяжесть возложенного на меня бремени, согласна составить с вами письменный договор о намерениях. Вы и ваш сын берете на себя заботу о девочке и ее имуществе, обязуетесь заключить между молодыми господами брак по достижению невестой совершеннолетия, невзирая на ее умственное и физическое здоровье, а я передаю ее вам вместе с ее имуществом прямо после заключения нашего договора. Будете беречь девочку, воспитывать правильно, глядишь, и поживет еще. Только вот если молодая баронесса не доживет до заключения брака, вам придется вернуть деревеньку вместе с землей и количеством народа, которое вы примете под свою руку. И что касается народа… Больше можно вернуть, если что, меньше нельзя.

А лица-то у них после такой речи как побелели.

– Что с вами? – изумилась я настолько «искренне», насколько могла. – Вам плохо? Дышите глубже, господин барон. Усадите его в кресло, – развела я мнимо активную бурную деятельность вокруг гостей. – Что? А-а-а… И девочка вам наша уже не нужна? Бумаги вам показать? Все, что я могу вам показать – это выход. И если что непонятно, могу еще подсказать, к кому обратиться. Вам всего лишь нужно съездить в городок Укрум, и пять благородных магов короля вам ответят на все ваши вопросы. Стража! – рыкнула я по-хозяйски, вынудив мужчин вздрогнуть. – Проводите господ. Целителя у нас нет. Помочь барону нам нечем. В городе ему всяко лучше помогут. И еще… Глубокоуважаемый барон, – смерила я обомлевших наглецов взглядом. – В гости к нам без приглашения больше не приезжайте. Не надо. Дать мне вам нечего. У нас даже украсть нечего. Чем вы только распоряжаться собирались? Посмотрите вокруг себя и езжайте домой с легким сердцем. Вы вот домой вернетесь, а мы все тут в этих развалинах останемся. Не сможете нас пожалеть, так хоть позлорадствуйте. Может, полегчает. Прощайте.

Оглядев разруху, царившую вокруг них, гости удалились, выпучив глаза. Я же, взмахом руки отпуская собравшуюся позади меня всю проживающую в доме прислугу, которая выглядывала со всех углов, поспешила в свою комнату. У меня завтрак остыл!

Глава 13

Десять дней мы продолжали жить, как нищие в трущобах, в бардаке и грязи, ожидая приезда непрошеных гостей и охотников за чужим наследством. Но нет, нам повезло. Никого мы больше не интересовали. Ну, если не считать пары-тройки непонятных личностей, представившихся бродячими торговцами, которые переезжают с места на место, закупая продукты в одном месте и продавая в другом. Очень любопытные торговцы. Выбор товара у них был, прямо сказать, очень скудный, а вот желание заглянуть куда можно и нельзя просто неиссякаемое. Пришлось даже прямой приказ стражникам озвучить о недопустимости нахождения на вверенной им территории посторонних. И все же именно этим подозрительным чужакам нашу разруху и нищету мы показали как можно более полно, а вот после них уже никого не пускали.

Чем в это время занималось взрослое «население» нашего дома? Так камни таскали, возили, укладывали на положенное им место. По прошествии этих десяти дней дом по-прежнему казался развалюхой, державшейся на честном слове, а вот вид крепостной стены уже радовал сердце. Она «вырастала» прямо на глазах. Ворота, ранее отсутствующие по причине негодности, теперь вновь красовались строгаными досками на положенном им месте. Обитые изнутри полосами металла, они представляли теперь собой нешуточное препятствие для желающих войти на территорию поместья без разрешения хозяев. Непригодный же для стены камень использовался для ремонта ранее неплохо вымощенного внутреннего двора.

Дел было невпроворот. К концу дня ноги с трудом таскали все, от стражника до поваренка. Но были среди нас и те, кому было очень хорошо. Дочери барона оживали прямо на глазах. И если первые дни их можно было заметить робко подглядывающих за всем происходящим из окошек, из-за дверей, из-за косяков, то уже к концу этих десяти дней они дружно пропадали на конюшне у стойла с маленькими жеребятами или на псарне около народившихся у одной из дворовых сук щенков. Две няньки, приставленные к ним, к концу дня с трудом шевелили языками после ответов на все возможные «почему» и замечаний на тему поведения, приличествующего леди. Настури, правда, по-прежнему молчала, зато Никаэль больше не кричала и не плакала, а задавала вопросы и шалила за двоих. Итен со своей персональной нянькой от них почти не отставал, также проводя много времени на улице.

Чем занималась я? Всем одновременно. Думаете, все сразу начали работать с полной отдачей сил и умений? Или что, лакеи добровольно отправились камни таскать, а камердинер покойного барона двор мостить, камешки по размеру подбирать и укладывать? Как бы не так. Половина трудоспособных индивидуумов отлынивала от работы, как могла. А потому эта половина еще целых два дня пачкала штаны и расставалась с ужином в принудительном порядке. Самые упорные даже плетей получили. Это были как раз те, кто доверчиво слушал поучения старого управляющего.

Теперь вот не слушают. Во-первых, некого стало слушать – управляющий однажды ночью пошел по нужде и умудрился в нечистотах утонуть, по причине чего нужники сейчас новые возводят. А во-вторых, спины у слушателей до сих пор не зажили и при работе неплохо так напоминают этим работничкам об их ошибках. Кто-нибудь вспомнит об «огонечках» и скажет: «Всех подчинить, и нет проблем». Ага, нет… Есть. Я же не «волшебник, я только учусь». И потому, как только, так сразу.

Воины, прибывшие в особняк с бароном, решили остаться с нами