Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

и получили по зелененькой «звездочке», как все. А что касается Агашки, то после долгого и трудного разговора – ей была вверена новая должность. Теперь она у нас экономка. Самая главная в доме после меня. Неплохая она девка оказалась. Крученая, хитрая, но не злая и не злопамятная. Стоило ей только официально должность получить, как в доме сразу многое изменилось. Она ведь, недолго думая, и в глаз своим не маленьким кулачком так зарядит, что у провинившегося в одном глазу на пару дней свет точно потухнет. То-то у меня после ее «воцарения» половина дворни к полудню следующего дня одноглазыми ходили.

А вот к концу этой притирочной десятины начал оказывать мне существенную помощь Шамир. Его авторитет у людей был на очень высоком уровне. Его слушались, уважали. Он слыл среди них сильным и умелым воином. Почему раньше все было по-другому, почему порядка не было? Так барон его постоянно с собой таскал. Он в поместье-то наездами появлялся. А теперь вот «дорвался». Его воины не только работали вместе со всеми над восстановлением стены, они еще по вечерам казармы свои в порядок приводили. Думала, к концу десятого дня падать начнут. Нет. Выдюжили. Жирок растрясли. Казарму отремонтировали и большую часть работ по восстановлению стены они же выполнили.

Я в благодарность за отличное руководство разрешила Шамиру в оружейной покойного барона, что находится в тайнике кабинета, выбрать себе «железку» по вкусу. А что? Мужик доволен. Радостный ходит, как младенец с новой погремушкой, а я и человека хорошего порадовала, и деньги сэкономила. Он же, как совестливый человек, сначала мне объяснил, какое железо в той каморке более ценное, что продать можно, что в наследство сыну оставить, а уже потом из того, что продать, подарок себе выбрал. Правильный мужик. Жалко, старый уже. Нет, как воин он еще силен и крепок, но возрастом… Староват для меня. Он во мне дочку видит, а я его как дядюшку принять готова. Вот и «спелись». И полегче мне стало. Есть теперь на кого опереться.

Заботы, проблемы и огромное количество людей, зависящих теперь от моих решений и действий. Неподъемный груз для меня, наполовину пришлой, почти непосильный сейчас. Умом понимаю, что этот мир родной для моего тела, моей души, но время идет, а я все никак не могу до конца принять его. Слишком сильно привязала меня к себе Земля. Как же мне не хватает музыки и книг, а еще уверенности в завтрашнем дне и в своих силах. Переход души за грань мира и обратно не проходит без последствий. Я та, которая ушла молоденькой, растерянной, испуганной, неопытной, вернулась побитая жизнью, узнавшая вкус насилия и боли. И самое главное – вернувшаяся чистой от оков и ограничителей магии. Магичка, с заблокированными ранее средненькими силами и возможностями, не привлекавшая к себе внимания, получившая теперь возможность вновь использовать ее и еще немного чего-то не совсем пока понятного.

Как же я сейчас завидую героиням прочитанных мною фэнтезийных книг о попаданках. Тем, которые, попадая в новый для себя мир, получали силу, богатство, ум, красоту и красивого, немного вредного мужа. Пусть не сразу, но за редкими исключениями им удавалось показать себя.

А что получила я? Молодое тело, до боли раздираемое чувствами. Магию, которую куда-то, видимо, надо сбрасывать или расходовать. Но как это сделать, не привлекая внимания жрецов и магов, мне никто не сказал. Знания, полученные в подростковом возрасте от мамы и бабушки, – это травки, лекарства, настои и умение чувствовать и договариваться с растениями. Можно ли выжить, опираясь на них самой и помочь окружающим меня людям? А поместье, почти доведенное до точки невозврата? Пустая казна. Деньги, что я отняла у вороватых стариков, оказались сущей мелочью, если сравнить их с потребностями всего имения, а впереди зима. Народу нужно платить. Их нужно кормить. Дом отремонтировать и согреть. Так в чем же выражается мое «прекрасное далёко» в этом мире? Единственное, за что я пока готова от души поблагодарить этот мир, так это за сына. За возможность любить детей. Осталось только придумать, как сохранить этим детям жизнь и обеспечить их.

Понятно только одно – пока я окончательно не приму эту реальность как единственную, с магией мне полностью не сладить, сына самой не поднять.

Глава 14

Миром правит любовь. Так говорят люди. Врут. Точно вам говорю. Миром правят Боги – умные, хитрые, жестокие. А любовь? Она есть, наверное, но…

У меня не было взаимной любви никогда. И я не верю в то, что любовь может быть вечной. Любовные романы… Они дают надежду всем, кто хочет верить. Позволяют мечтать и надеяться на несбыточное. Мечтают миллионы, а получают этот редкий дар, видимо, единицы. Там, на Земле, я была уверена в том, что никогда не смогу испытать это чувство. Ага, наивная, глупая злыдня – это точно про меня.

Поумнела ли я? Да-а-а. Этот мир принял меня и сразу же окунул в «любовь». И я наконец-то окончательно поняла – не хочу. Любви к мужчине так точно не хочу. Я в любви к сыну уже захлебываюсь. А людей… как раньше не любила, так и сейчас не люблю.

Ветер поднимает с земли желтые листья и кружит их в забавном хороводе. Итен, сидящий на руках няньки, заливисто смеется, пытаясь поймать хоть один листочек. Девчонки бегают вокруг них, подкидывая вверх листья еще и еще, вторя ему звонкими колокольчиками. Они дети. Они счастливы. Им не нужно думать о том, будет ли тепло в доме зимой, что и из чего придется готовить кухарке, как надолго хватит кормов скоту и чем платить работникам. А долги мужа? Их же отдавать нужно. Они играют, а в саду вокруг них кипит работа. Обрезаются ветви деревьев, корчуются никому не нужные кусты, удаляется все то, что выросло вместо цветов.

Люди работают так, как никогда, по-видимому, не работали. Мое хмурое выражение лица и постоянное раздражение пугает их теперь сильнее, чем мог это сделать пьяный барон-огневик. Мне же по ночам вспоминается капустная диета детства, и я готова заставить их работать даже ночью. И все же, если оглянуться назад, не все так плохо: топливо заготовлено, стены и окна законопачены, во всех комнатах, кроме холла и гостиной, наведен порядок. Все выстирали, прокипятили, вымыли, высушили, отполировали. Или почти все.

Почему не тронули холл с гостиной? Так гости, желающие пощипать вдову, наверняка ведь еще найдутся. Вот и решили мы с Агашкой всем