Сын помещика 11 - Никита Васильевич Семин

— И вот ради этого господин Кулаков мчался много верст не жалея лошадей?

Невеста была искренне удивлена, а на ее лице любопытство боролось с брезгливостью.

— Выглядит так… срамно, — прошептала Аня с другого бока. — Мне кажется, даже наши блудницы постесняются такое носить.

— Почему же? — удивился я. — Такой наряд ведь не для улицы, а для спальни.

— Не знала, что у тебя настолько… — запнулась она, — богатая фантазия. Но для чего это господину Кулакову? Неужто решил свою супругу в это одеть?

— Нет. Сделает наряд для гарема одного визиря при турецком султане. Только прошу вас о том не распространяться. Вам я доверяю, а Александр Иванович просил держать все в тайне.

— Как скажешь, — легко дала слово Аня.

— Хорошо, — уже менее охотно, но все же кивнула Настя.

Я смотрел на рисунок и думал, а вдруг у турков есть что-то похожее? Тогда купец не добьется своей цели, и вместо расположения при дворе султана получит насмешки, или еще что похуже. Хорошие отношения с Александром Ивановичем будут разрушены. Еще и врагом моим станет. Поэтому я все же нарисовал и «классический» наряд нижнего белья из будущего, который сначала отверг. Благо там тоже ничего сложного нет — вместо отсутствующих ныне резинок можно и завязки использовать. Отдам ему оба рисунка, а там пусть сам решает, как с ними поступить.

Кстати, «классика» девушкам показалась тоже довольно срамной, но к ней они отнеслись с большим интересом. Ведь ее можно носить под верхней одеждой в отличие от первого варианта.

Время в работе пролетело незаметно, поэтому, когда Тихон предупредил нас, что мы приближаемся к очередной деревне, я удивился.

— Прежде чем заняться лошадьми, найди купца, скажи ему — что я буду ждать в карете, — сказал я парню.

— Сделаю, господин, — охотно отозвался парень.

Караван медленно стал втягиваться в деревню. Выехавший вперед Артюхов уже успел поговорить со старостой и сейчас раздавал указания — кому у какого подворья остановиться. За несколько дней пути уже сложился некий порядок, поэтому все делалось без суеты и довольно быстро.

Остановились мы еще спустя четверть часа после того, как первый дилижанс оказался на околице деревни. Тихон проворно спрыгнул с облучка и помчался искать Кулакова, а я с девушками пока вышел на улицу. Рядом тут же оказался местный крестьян — хозяин подворья, около которого мы остановились. Он же и проводил моих дам внутрь, передав их там своей жене. И пока девушки размещались, ко мне подошел Александр Иванович.

— Ну как? — напряженно спросил он меня. — Все готово? Или вам еще нужно время?

— Все здесь, — махнул я рукой на карету.

Мы переместились внутрь, и я показал купцу свои наброски. Его приятно удивило, что их было два, а не один, как мы изначально условились. Отдав мне оговоренную плату, Кулаков не стал сразу покидать меня. Время вечернее и заночевать он решил тоже в этой деревне. Теперь никакой спешки у него не было, и обратный путь купец решил преодолеть более спокойным темпом. Потому мы разговорились. Александр Иванович уточнял — когда я собираюсь вернуться обратно, смогу ли нарисовать новые рисунки и в какую цену. Тут я не стал ему ничего твердо обещать, лишь обозначив, что наше дальнейшее сотрудничество возможно. Про сроки тоже ничего определенного я ему пока сказать не мог.

Прервал нас Тихон.

— Господин, — постучался парень в окно, — тут его превосходительство адмирал хочет вас видеть.

Вот похоже и пришло время разговора с Краббе. Наверняка сейчас буду объяснять — насколько оправдана была остановка каравана в пути.

Глава 8

17–21 ноября 1859 года

После слов Тихона мы с Александром Ивановичем быстро свернули разговор. Купец засунул полученные листки с набросками куда-то в свою одежду, и мы полезли наружу.

Николай Карлович подскакал к нам верхом на коне. Вопреки моим ожиданиям, он не хмурился и мне никаких претензий не кидал. Поздоровался с Кулаковым, после чего все же задал ему вопрос, не случилось ли чего-то плохого.

— Надеюсь, вы дурную весть для Романа Сергеевича не привезли? — хмыкнул адмирал.

— О нет, — с улыбкой покачал головой купец. — У меня до господина Винокурова был чисто деловой интерес. Который успешно разрешился.

— Ну и хорошо, — кивнул адмирал, не став развивать тему, после чего поскакал дальше.

Как я понял, в этот раз он решил лично объехать караван и посмотреть, чем люди «дышат» и как переносят тяготы поездки, а не получить потом сведения от Артюхова. Не иначе как со скуки это делает.

Александр Иванович ушел на подворье, где уже успел договориться о ночлеге, а я двинулся к дому, около которого мы остановились.

Вообще попадающиеся нам деревни было не слишком большими по размеру. Крестьянам, у которых мы останавливались, приходилось сильно тесниться. Так они могли сразу по пять человек ночевать в маленькой комнатушке, лишь бы нам хоть одну комнату освободить. И попробуй откажись впустить! Они же люди подневольные. Еще пожалуются высокие господа их барину, что гостеприимство крепостные не оказали, запорет ведь потом!

Но даже так далеко не всегда крестьянам удавалось найти достаточно места, чтобы выделить хотя бы комнатку на одного гостя. Чаще — размещались мы по два человека в комнате, а иногда и по три. Ныне же мне и вовсе предстояло ночевать в одной комнате с сестрами. А все потому, что дом, куда нас определили, разделялся всего на две части, да и по размеру был крохотным. Одна часть — спальная, где раньше ночевал сам хозяин дома с женой и детьми. Сейчас же на одну ночь она была отдана нам на постой. А вторая часть дома у крестьян выполняла все остальные функции — кухня, столовая, там же и вещи хранили и рукоделием занимались. Бедно, очень бедно и убого все здесь выглядело.

— Вы уж не серчайте, барин, что нет для ваших барышень отдельного угла, — суетился мужик, — но сами видите — негде мне их определить.

— Все нормально, — успокоил я его. — Как-нибудь переночуем.

Был еще вариант мне в карете ночевать, но я от него отказался. Без печки я там замерзну, а керосина у нас осталось не так чтобы и много — может до конца пути не хватить, если ночью я его жечь буду.

С Николаем Карловичем у меня все же разговор состоялся, но уже чуть позже. Сначала мы устраивались на ночлег. Возницы обихаживали лошадей, крестьяне готовили нам ужин из взятых с собой караваном запасов, а я с девушками прикидывал — как нам лучше разместиться в