Полая Земля - Руди Рюкер

– Тётушка Мария доверяет мне ведение дел, – сказал Эдди, нетерпеливо протягивая руку.

Всю неделю он был трезв, но сейчас я засомневался: не вернулась ли к нему жажда выпивки? Мистер Уайт не платил ему каждую неделю, как мне. Эдди получал жалованье только в последнюю субботу месяца, а это значило, что прямо сейчас он был так же нищ, как и на прошлой неделе. Отдай я ему эти три доллара, он, скорее всего, спустил бы их в первой же таверне, а потом меня же и обвинил бы. Я крепко сжал деньги в кулаке, не вынимая руки из кармана.

– Я как раз возвращаюсь в пансион, – сказал я, пятясь из кабинета. – Время обеда. Пойдёмте лучше со мной, Эдди. Вам же не хочется, чтобы всё закончилось так же, как в прошлую субботу.

С явной неохотой он поплёлся вместе со мной обратно в пансион. Миссис Клемм приготовила суп из белокочанной и цветной капусты, аромат которого чувствовался еще с улицы. Я прошёл в столовую и уселся рядом со старым доктором Кастером – врачом, уже отошедшим от практики. Вирджиния тут же заняла стул рядом со мной и спросила, сколько времени нужно крошечным пушистым цыплятам, чтобы вылупиться из скорлупы, и случается ли так, что эти милые малютки задыхаются, пока вылупляются. Эдди, сидевший во главе стола, так и буравил нас взглядом, пока мы болтали. Как бы мне хотелось, чтобы он поменялся со мной местами! Миссис Клемм сидела на другом конце стола, а напротив нас с Вирджинией расположились вдова Боггс средних лет и братья Реддл. Реддлы были близнецами, похожими как две капли воды, а звали их Райс и Брауни. Оба они вкалывали на фабрике плиточного табака. В Хардвере мне уже попадались подобные личности.

Когда миссис Клемм разливала суп, один из Реддлов наклонился вбок и громко испортил воздух. Не успел звук стихнуть, как второй тут же съязвил:

– Не извиняйся, Брауни. Всё равно пахнет точь-в-точь как наш обед.

Они заржали как гиены, а вслед за ними захихикала и Вирджиния. Однако больше никто не нашёл это забавным, и уж особенно Эдди. Он так резко вскочил со стула, что тот опрокинулся на пол. Схватил Вирджинию за руку и увёл её из столовой наверх. А я преспокойно продолжал есть. Какая-никакая, а всё же еда, к тому же к ней полагался грубый хлеб, который можно было макать в суп.

После обеда я отдал миссис Клемм три доллара за постой и еду и вышел посидеть на крыльцо. Я было подумывал спуститься в Скримертаун и поискать Оту или дойти до речного затона и пораспрашивать, что стряслось с остальными парнями с бато. Я никак не мог выкинуть их из головы. Неужели они все тоже дали дёру, как Лютер? И пошёл ли уже слух о том, что я сбежал в Ричмонд? Как там па справляется без меня? Может, стоит попросить у Эдди немного бумаги да черкнуть ему письмо?

Стоило мне подумать об Эдди, как он тут же объявился. Не успел я и слова вымолвить, как он уже навис надо мной – встал так близко, что я даже не мог подняться со своего кресла-качалки. Его лицо было искажено злобой и яростью.

– Ну и изворотливый же ты, вкрадчивый хорёк, не так ли? – он так ткнул меня в грудь, что моё кресло резко качнулось. – Убийца! Ты таскаешь меня по тавернам, ты без зазрения совести пользуешься моим расположением, ты змеёй вползаешь в мой зачарованный сад, а теперь ещё и из кожи вон лезешь, чтобы настроить мою милую Сестрёнку против меня.

Он угрожающе поднял руку.

– Не будь ты такой ничтожной, смердящей тварью, я вызвал бы тебя на дуэль.

Он попытался ударить меня по голове, но я смог уклониться. Это разозлило его ещё сильнее. Он снова ткнул меня пальцем в грудь.

– Тебя надо пороть кнутом, паршивый деревенский олух! А ну вставай, если смелый!

Эдди вообще был не из тех людей, кто мог испугать физической мощью, но я при всём желании не мог подняться: кресло раскачивалось взад-вперёд со страшной силой, а сам он стоял так близко, что мои колени упирались в его собственные.

Он воспринял это как победу и гордо зашагал прочь через луг Капитолийской площади, напоследок бросив на меня злорадный взгляд:

– Твори свои худшие козни, демон, но её рука всё равно будет моей!

Я так и остался сидеть, недоумевая, в чём вообще дело. Во всём этом бенефисе Эдди мне почудилась какая-то фальшь. На крыльце появилась миссис Клемм.

– Он ушел? – спросила она меня.

– Да, пошёл вон в ту сторону, – ответил я ей. – Был очень зол.

Миссис Клемм склонила голову набок и задумчиво посмотрела на меня.

– Ты что же, неравнодушен к моей Вирджинии? – спросила она наконец.

– Нет, мэм.

Она вздохнула.

– Я так и думала. Вирджинии нравится разговаривать с тобой, Мейсон, потому что ты, мальчик, ближе ей по возрасту. Но она принадлежит Эдди. Так было предначертано. Когда-то я мечтала вывести Вирджинию в свет, но Эдди – гений, и мы ему так нужны. Они должны пожениться как можно скорее. Он и слышать ничего другого не желает.

– Они женятся из-за меня? Поверьте, миссис Клемм, я не имею никаких видов на Вирджинию.

– Дело не только в тебе, дорогой, – сказала миссис Клемм. – Я всегда считала, что совместная жизнь Эдди и Вирджинии в одних комнатах может вызвать пересуды. Для всех будет лучше, если они поженятся. А уж раз Эдди так распалился, то почему бы не сделать это сегодня.

Она ушла в дом, а на крыльцо вышли Райс и Брауни Реддл, направлявшиеся в таверну. Они спросили, не хочу ли я пойти с ними, но я отказался. Брауни дал мне плитку табака, и они ушли. В Хардвере я привык ничего не делать, так что мне было вполне по душе просто сидеть на крыльце, жевать табак и ощущать в кармане приятную тяжесть трёх серебряных долларов.

– Простите, молодой человек, здесь живёт Эдгар По?

На меня смотрел крепко сбитый мужчина среднего роста. У него был маленький нос, широкое лицо и сильно обветренная, загорелая кожа. Я знал, что у Эдди ещё остались неоплаченные долги, поэтому не стал отвечать напрямую.

– Как вас зовут, сэр? – спросил я.

– Иеремия Рейнольдс, –