Дело о проклятом мече - Лариса Куницына

Его прервал стук в дверь, и Марк резко обернулся.

— Кто там? — крикнул он, потому что этот стук был куда более громким и решительным, чем обычный стук оруженосцев.

И всё же это был Эдам.

— Ваше сиятельство! — срывающимся от волнения голосом, прокричал он. — Меня послали за вами! Абланкур убит!

Они снова стояли в полумраке, где из темноты выступал скелет, наряженный в проржавевшие латы и помятый шлем. Потемневший череп злобно скалился остатками зубов и хмуро взирал на стоявших перед ним рыцарей, а они смотрели на лежащее на полу тело своего собрата. Абланкур лежал на спине и его большие, удивлённо раскрытые карие глаза уставились в теряющийся в темноте сводчатый потолок.

— Его, действительно, убили, — тревожно проговорил Берен, ещё вчера сидевший с ним за одним столом.

Для того чтоб сделать такой вывод, не нужно было особой наблюдательности. На сером, поцарапанном чужими мечами нагруднике убитого в середине груди и в районе сердца темнели несколько отверстий. Точнее, их было шесть, по три в ряд: ромбовидное посредине и треугольные, основанием к ней, по краям. Там, где сердце, броня прорвалась внутрь, и отверстия были больше, в центре — наружу и поменьше.

— Его ударили в спину, а потом добили ударом в сердце, когда он уже упал, — проворчал барон Меридок, который, наверно, знал много о ранах.

— Нет, — возразил Марк. — Сердце пронзили, когда он уже был мёртв. Первый удар должен был перерубить позвоночник, то есть был смертельным.

— Может быть, — не стал спорить старый вояка. — Но зачем тогда нужен был второй удар?

— Может, на всякий случай, — Марк пожал плечами и присел рядом на корточки. — Если мы внимательнее осмотрим труп…

— Вряд ли это уместно! — возмущённо воскликнул де Валон. — Я слышал, что вы проводите расследования убийств по приказу короля, но здесь — не Сен-Марко. У вас нет никаких полномочий, чтоб копаться в этом деле!

— Вы правы, — Марк поднялся. — По сути, это вообще меня не касается.

— Ничего не надо расследовать! — проговорил бледный, как полотно, Эмберлейн. — Я знаю, кто его убил! Вчера Абланкур уговаривал меня позволить ему подержать в руках меч. Я отказался, потому что не хочу оскорблять память Сигурда Кровавого, дух которого бродит здесь. Но он, видимо, решил сделать это тайком, спустился сюда и попытался забрать меч, за что и был убит оскорблённым духом моего предка! Он проявил неучтивость и посмел прикоснуться к Калберну и поплатился за это!

— Логично, — согласился Марк. — Кстати, где он?

— Дух? — испуганно переспросил Сигвальд.

— Калберн.

Все посмотрели на скалящегося из ниши мертвеца. Меч пропал, а оторванная кисть лежала на камнях, рассыпанных рядом.

— Где? Где мой меч? — воскликнул Эмберлейн, озираясь. — Его похитили? Кто это сделал?

— Наверно, сам Сигурд спрятал его от алчных рук, — предположил Марк серьёзным тоном.

— То есть, призрак унёс меч и спрятал его где-то? — язвительно спросил де Валон.

— По-моему, так и было, — невозмутимо кивнул Марк. — Абланкур оторвал ему руку и взял меч, предок нашего гостеприимного хозяина обиделся и заколол его. Ну, сначала он отобрал у него Калберн, зашёл со спины и проткнул насквозь, а потом завершил возмездие уже привычным ударом в сердце. Согласитесь, де Валон, если призрак может кого-то убить мечом, то он может и унести этот меч.

Ролан хмуро смотрел на него, но не стал спорить, поскольку это абсурдное предположение было лишь развитием абсурдного заявления Эмберлейна.

— Ты действительно не будешь расследовать это убийство? — поинтересовался лис, когда они вернулись в свою комнату.

— Конечно, буду, — проворчал Марк. — Абланкур не был моим близким другом, но мы воевали плечом к плечу. Он был благородным человеком и отважным воином. К тому же само по себе присутствие в замке убийцы несёт опасность для всех. Но я не могу вести расследование открыто. Де Валон прав, у меня нет здесь никаких полномочий, никакой власти. Граф Эмберлейн явно не желает, чтоб кто-то что-то расследовал и высказал свою версию, которую если и не признали вероятной, то и не оспорили.

— Это верно, — озабоченно кивнул Джин Хо. — Никто не позволит тебе шататься по замку и задавать вопросы. Мы даже не можем проверить алиби хозяев и гостей, не говоря уж о слугах.

— Верно. Мы можем поговорить разве что с Береном, но и он под подозрением. Может, он вместе с Абланкуром спустился вниз, они взяли меч и заспорили, после чего он его убил и ушёл, прихватив реликвию старого Сигурда.

— Ты в это веришь?

— Почему нет? Этот рыжий весельчак мне симпатичен, но я ничего о нём не знаю. Мы вообще ничего ни о ком не знаем. Кроме Абланкура, я никого не встречал до нашего прибытия в замок.

— И как мы будем расследовать? — расстроился лис.

— Как получится.

— Не слышу уверенности в твоём голосе.

— Это потому что её нет… — Марк задумался, глядя на белые линии просачивающегося снаружи света, расчертившие тёмные ставни. — Я вот думаю, почему первый удар был нанесён сзади. Ведь, если это была ссора, то более вероятным был бы поединок между рыцарями, или хотя бы удар в грудь, в живот и ли рубящий по шее. Но нет, кто-то предательски ударил его в спину, когда он этого не ожидал. А потом ещё зачем-то пронзил ему сердце.

— Ну да, если б сначала пронзили сердце, то переворачивать его и бить в спину уже было незачем.

— Меч прошёл насквозь, и острия его клинков вышли наружу. Значит, во время этого удара Абланкур стоял. Судя по расположению и форме выходных отверстий, клинки вошли почти по прямой, то есть убийца примерно одного с ним роста. И очень силён, если сумел пронзить его одним ударом.

— Не обязательно. Мы не знаем свойств этого меча, но он должен быть очень прочным. Все три клинка тонкие и острые на концах. Может, этот меч режет сталь или пробивает его за счёт формы и свойств металла, из которого он изготовлен.

— Ладно, может, он и не так силён. Неуверенность в своих силах объяснила бы его нападение со спины. Но вот то, что он