Дело о проклятом мече - Лариса Куницына

— Не спорю. Что ещё мы можем выжать из беглого осмотра места преступления?

Марк молча покачал головой.

— Не так много. Там было настолько темно, что даже пропажу меча не сразу заметили.

— Или сделали вид, что не заметили.

— Возможно. А ты ничего такого не разглядел?

— Нет, если не считать наличие трупа и отсутствие меча, всё было как в прошлый раз. Никаких признаков драки. Похоже, он и убийца явились туда, взяли меч, оторвав мертвецу руку, осмотрели его. Абланкур отдал меч убийце и повернулся, чтоб уйти, после чего убийца и нанёс ему удар в спину. Если они и поссорились, то только словесно.

— Согласен. А ты ничего там не унюхал?

— Шутишь? Эти дикари не моются годами, от них такой запашок исходит, что мухи дохнут! Что я мог унюхать?

— Тогда это всё, что у нас есть. Пойдём, поговорим с Береном. Может, он что-то интересное расскажет.

Рыжий рыцарь в это время сидел за столом в своей комнате, которую ещё недавно делил с убитым. Перед ним стояли кубок и кувшин вина, и вид у него был расстроенный. Однако увидев Марка и Джин Хо, он обрадовался, объяснив, что ему хочется напиться, но пить в одиночку слишком грустно. Велев им садиться за стол, он куда-то ушёл и вскоре вернулся с довольным видом.

— Сейчас принесут ещё вина и закуски, — пояснил он. — Завтрак в трапезной не состоится, еду подадут гостям в комнаты. Я бы и не хотел сейчас сидеть там и смотреть на их унылые лица.

Его отношение к гибели приятеля было обычным для человека, повидавшего много смертей.

— Как думаете, кто убил его? — спросил он, задумчиво взглянув на Марка. — Только не нужно говорить, что вы всерьёз полагаете, что это сделал призрак!

— Конечно, я не согласен с версией Эмберлейна, но мало что могу ей противопоставить. Вы же слышали, расследование убийства в этом замке вне моей компетенции, граф не просил меня об этом, а его кузен и вовсе высказался против. Я никого здесь не знаю, не смог осмотреть тело и лишён возможности вести допросы.

— Печально, — кивнул Берен. — Я имею в виду то, что Эмберлейну нет дела до того, кто убил его гостя. Хоть он и пригласил его к себе, но, по сути, относился к нему, как к слуге.

— Зачем тогда пригласил?

— Кто знает… Может, он хотел, чтоб Абланкур потом рассказал о мече Баэрну Беренгару, а тот передал бы это своему отцу? Он не лишён честолюбия, этот мальчишка, и коль не может хвалиться силой и отвагой, почему бы не похвастаться столь необычной находкой?

— Вы знаете, куда Леконт ушёл вчера вечером?

— Нет. Мы снова сидели здесь и пили. Он хотел пригласить и вас, но на стук в вашей комнате никто не отозвался, потому мы были здесь вдвоём. Потом я ушёл в отхожее место, а когда вернулся, его уже не было. Я допил кувшин и лёг спать.

— Скажите, Берен, может, Абланкур ссорился здесь с кем-то?

— Ну, то, что произошло между ним и бароном Меридоком в день вашего приезда нельзя назвать ссорой. Старый кабан хоть и ворчлив, но не злобен. Такие перепалки не могут сдвинуть его с места и заставить взяться за меч. К тому же он не стал бы кого-то убивать сам, поскольку притащил сюда два десятка своих головорезов. Вчера Абланкур, кажется, поцапался с де Валоном, но Ролан ссорится со всеми подряд. То ему кажется, что все недостаточно почтительно относятся к его кузену, то косо смотрят на него самого. Он даже с Эланор без конца ругается… Такой уж у него нрав. Он ведь хоть и племянник старого графа, но здесь его считают чужаком. Младшую сестру выдали по обету за рыцаря с равнины, который оказал семье какую-то услугу. Муж вскоре умер, и она вернулась с сыном сюда, но их не слишком любезно приняли. В жилах Ролана течёт кровь рыцаря Сен-Марко, потому за глаза его часто называли псом. Он злился и, чтоб доказать, что не хуже других, даже отправился на войну. Вот только это была опять же война короля против альдора, то есть ему она принесла немного чести. Так он и живёт, пытаясь отстоять своё достоинство и стараясь кому-то что-то доказать. Он предан Сигвальду и терпит его грубость, потому что не знает, куда мог бы отсюда уйти, ведь он вырос в Ройвене. Ему не понравилось, что Абланкур ведёт себя без должного уважения к графу Эмберлейну и вообще к северянам, вот он и вспылил. Но эта перепалка быстро заглохла, когда в неё со своих позиций вступила Эланор, а отец её выругал за дурные манеры. Хотя какие ещё могут быть манеры у девицы, выросшей в овчарне!

— То есть серьёзных ссор у него ни с кем не было?

Берен покачал головой.

— Я понимаю, что хоть вы и заявили, что не станете расследовать это дело, Абланкур был вашим другом. Потому и рад бы вам помочь, но, увы, нечем. Мы почти всё время были вместе, он ни с кем не ссорился, никого не вызывал на поединки и не сказал, куда уходит вчера вечером. Если пошёл в подземелье снова взглянуть на меч, который так запал ему в душу, то меня с собой не позвал.

— Это правда, что он просил графа позволить ему взять меч в руки?

— Да, но тот не согласился, сказал: если разрешу вам, как не позволю остальным? Абланкур всё-таки собирался как-то уговорить его, потому что был потрясён необычной красотой этого оружия. Вот я и думаю, что он пошёл и всё-таки взял тот меч в руки, но его там застал убийца, забрал меч и им же убил. Но кто это может быть? — Берен задумчиво посмотрел на Марка. — Меня удивило, что, потеряв своё сокровище, Сигвальд не стал его искать. Неужели он верит в то, что это сделал призрак?

— А может, он просто знает, где сейчас этот меч? — предположил Джин Хо. — Может, он сам застукал Абланкура за осквернением останков своего предка, разозлившись, заколол его мечом, и спрятал орудие убийства от греха подальше?

Берен хотел было ему возразить, но потом пожал плечами.

— Что ж, и так может быть. Но тогда нет смысла влезать в это дело. Он вправе был