Лекарь Алхимик. Том 2 - Сергей Соколов

Я прижался спиной к стволу и проводил мужчину взглядом. Вряд ли кому-то из людей Рода придёт в голову искать лазутчика среди ветвей. Слишком просто и потому почти незаметно.

В прошлой жизни я часто проводил время в подобных местах. Правда, тогда деревья спасали не от практиков, а от хозяев садов, уличной стражи и голодных собак. Однажды пришлось просидеть на тонкой ветке почти до рассвета, пока внизу кружили два огромных пса.

Становиться их игрушкой или завтраком не хотелось.

Мужчина подошёл к машине, с явным отвращением сбросил мешок в багажник и вытер ладонь о куртку. После этого убрал туда лопату, сел за руль и выехал на дорогу.

Я подождал несколько секунд и двинулся следом.

Прыгать пришлось по кронам, удерживая машину в поле зрения. Прицепиться к ней в этот раз не получалось. Дорога проходила слишком близко к поместью, а водитель несколько раз проверял зеркала.

Пришлось немного выжечь энергию.

Ничего страшного. За последние дни я слишком много времени проводил возле столов, котлов и больничных кроватей. Небольшая нагрузка телу не повредит.

Если не считать повреждённых каналов, слабого источника и привычки этого тела разваливаться в самый неподходящий момент.

Через десять минут машина свернула с основной дороги и остановилась на небольшой площадке среди леса. Место водитель выбрал неплохое. К дороге отсюда вела только одна колея, деревья стояли плотно, а до ближайшего дома оставалось несколько километров.

Мужчина вышел, зло сплюнул и с раздражением хлопнул дверью.

— Опять эта чёртова работа… Ещё и поручение мерзкое…

Я не подслушивал намеренно. Просто слух у меня достаточно хороший.

Он открыл багажник, взвалил мешок на плечо и взял лопату. Когда мужчина развернулся, я уже стоял у него за спиной.

Короткий точечный удар пришёлся в область шеи.

Его тело обмякло и рухнуло на землю. Лопата отлетела к колесу, а мешок соскользнул с плеча. Я подхватил его до падения и аккуратно опустил рядом.

Сам слуга застыл в крайне нелепой позе, раскинув руки и подвернув одну ногу.

Морской чёрт.

Другого подходящего названия у меня не нашлось.

Мешок оказался тяжелее, чем я рассчитывал. Верёвку затянули в несколько узлов и дополнительно закрепили металлической стяжкой. Один проход огненным скальпелем решил проблему.

Грубая ткань разошлась.

Внутри лежала Алина.

На девушке находилась белая смирительная рубашка с ремнями и множеством застёжек. Запястья покраснели от креплений, кожа приобрела болезненную бледность, а губы почти лишились цвета.

Упаковали её основательно.

Хотя куда она могла сбежать с остановившимся сердцем?

Любой лекарь подтвердит смерть. Приборы тоже покажут полное отсутствие жизненной активности. Не в обиду Платонову, но ему стоило внимательнее выбирать специалистов. Ни его лекари, ни он сам не заметили, что девушка умерла только для их методов диагностики.

Я разрезал ремни, снял смирительную рубашку и оставил на Алине тонкую футболку. Затем уложил её ровнее, положил ладонь на грудь и выпустил лекарское пламя.

Зелёные языки прошли по заранее подготовленным точкам. Слабые искры жизни зацепились за мою энергию, потянулись вдоль сердца и начали возвращаться в каналы.

Я ждал первого сокращения.

Ничего.

Усилил поток, проверил дыхательные пути и провёл пламенем вдоль шеи.

Снова никакой реакции.

Да быть такого не может.

Неужели задохнулась внутри мешка?

Раздражение вспыхнуло раньше тревоги. Я уже потянулся к её челюсти, когда Алина резко открыла глаза.

Грудь рванулась вверх. Девушка громко и протяжно вдохнула, закашлялась и согнулась, хватая воздух ртом.

— Ну нахрен такие путешествия! — она подняла на меня мутный взгляд, в котором быстро появилось возмущение. Затем заметила собственную одежду, ойкнула и прижала руки к груди. — Ты совсем обнаглел⁈

— Добро пожаловать обратно, — я убрал пламя и выпрямился. — Жалобы на поездку не принимаются. Водитель оказался действительно так себе.

— Очень смешно, — Алина скривилась и посмотрела на лежащего рядом мужчину. — Я официально отказываюсь. Больше никогда не стану изображать мёртвую.

— Не припомню, чтобы у тебя существовал большой выбор.

— Можно подумать, ты заранее перечислил все подробности, — она попыталась подняться, но сразу покачнулась и опёрлась ладонью о землю. — У меня всё тело затекло.

— Через несколько минут пройдёт.

Я прислушался к лесу.

Ветер двигал верхние ветви, где-то далеко стучал дятел. Других звуков не доносилось. Энергетических вспышек поблизости тоже не наблюдалось.

Пока всё спокойно.

— Одевайся, — я кивнул на открытый багажник. — Не забывай про наш уговор.

— Ага, я прекрасно всё помню, — Алина с раздражением поднялась на ноги. — Особенно ту часть, где должна доверить жизнь человеку, который запихнул меня в мешок.

— В мешок тебя положили люди Платонова.

— Но умерла я по твоему плану.

— Формально.

Она пробормотала что-то крайне нелестное и заглянула в багажник. Там лежала запасная форма Рода: тёмные штаны, куртка, рубашка и короткий плащ.

Алина быстро вытащила одежду.

Я отвернулся.

За спиной зашуршала ткань.

— Что ты будешь делать с водителем? — её голос постепенно становился собраннее.

— В каком смысле?

До слуха донёсся тихий металлический звук.

Клинок вышел из ножен.

Я сразу обернулся.

Алина стояла возле багажника, одной рукой удерживая на груди незастёгнутую рубашку, а второй сжимая нож. Лицо оставалось бледным, зато взгляд окончательно прояснился.

— Отвернись! — она резко дёрнула плечом. — Не собираюсь я тебя атаковать!

Я успел закрыть ей рот ладонью прежде, чем голос разошёлся по лесу.

Где-то справа треснула ветка.

Алина напряглась и перестала вырываться.

Я активировал алхимическое зрение, медленно проверил деревья и пространство между ними. Никаких чужих аур. Ни одного скопления энергии. Только мелкий зверёк быстро удалялся через кусты.

Убрал ладонь от её лица.

— Если очень хочется раскрыть наш маленький фокус в первые минуты, — я приблизился и понизил голос, — можешь сразу перерезать себе горло. Получится быстрее и без лишней погони.

Она зло сощурилась, но промолчала.

— Пока планируешь жить и не хочешь принести проблемы нам обоим, одевайся. Желательно тихо.

— Мог бы просто попросить, — Алина поджала губы и вернулась к одежде.

— Уже просил.

Она натянула рубашку, быстро застегнула пуговицы и затянула ремень.

— Не бойся, — девушка поправила рукава и бросила короткий взгляд на поместье, скрытое за деревьями. — Я не подарю Платонову возможность снова запереть меня в подвале.

Тон изменился.

В нём исчезло раздражение, уступив место холодной неприязни. Учитывая рассказы Алины и отношение собственных людей Георгия к подобным поручениям, богатого воображения не требовалось.

Когда она закончила,