Лекарь Алхимик. Том 2 - Сергей Соколов

Я свернул карту и убрал булавки в коробку.

Связь с заражёнными землями возле дома Житковых выглядела всё вероятнее. Чёрная растительность, болезнь животных и одинаковые нарушения жизненной энергии могли оказаться частями одного процесса.

К Павлу следовало вернуться как можно быстрее.

Проверить жену, повторно осмотреть землю и взять образцы с тех участков, куда раньше не добрался. Если городская схема действительно связана с шактаром, заражение давно вышло за пределы одного хозяйства.

Я мысленно добавил поездку к ближайшим делам.

Сначала лавка.

— До осмотра подвала ничего не продавай людям из списка, — я положил тетради возле карты. — Особенно новые составы.

— Их почти не осталось.

— Тем лучше.

Росс нахмурился, но спорить не стал. Он собрал записи и перенёс их в нижний ящик, после чего направился к полкам.

— Тогда придётся варить новую партию обычных зелий. Покупатели уже дважды ругались из-за пустых рядов.

— Займёмся после еды.

— Похлёбку ты уже заслужил, — Борис взял пустой ящик и поставил возле прилавка. — Хотя после пяти дней молчания я рассматривал вариант скормить её соседской собаке.

— Собака оценила бы заботу.

— Она хотя бы приходит регулярно, — с обидой протянул мужчина.

Я подошёл к оставшимся ящикам со стеклом. Большую часть пузырьков Росс уже перенёс на полки, однако два деревянных короба ещё стояли возле стены.

Стекло действительно выглядело чистым.

Никаких энергетических меток, примесей или скрытых рун. Старин либо искренне помогал, либо умел скрывать следы значительно лучше большинства известных мне мастеров.

Я поднял верхний ящик и переставил его ближе к столу.

Вес оказался странным.

Внутри оставалось всего несколько пустых склянок, но короб оттягивал руки сильнее положенного. Я убрал пузырьки и постучал по дну.

Глухой звук.

Между внешней доской и внутренней частью находилось пустое пространство.

— Борис.

— Что ещё? — Росс остановился возле лестницы, удерживая в руках стопку пустых коробок.

— Старин сам разгружал стекло?

— Первые два ящика. Остальные занесли его люди.

— Ты всё осматривал?

— Стекло проверил. Доски грызть не собирался.

Я поддел внутреннюю планку огненным скальпелем. Тонкое дерево легко отошло, открывая узкую полость.

Внутри лежал сложенный вчетверо лист.

Росс поставил коробки на пол и вернулся к прилавку.

— Что там?

— Сейчас узнаем.

На бумаге отсутствовали печати и защитные символы. Обычный плотный лист, исписанный чёрными чернилами. Почерк оказался тем же, что и в неизвестных рецептах.

Я развернул письмо.

Мастеру, работающему с Борисом Россом.

Стекло чистое. Алхимик не должен понять, кто именно помог вам, но и не отблагодарить вас я не мог. Всё же долг платежом красен.

Я предупреждал вас ранее и повторю: они не оставят вас в покое. К вам прибудут трое. На их одежде окажутся серебряные пуговицы без гербов. Они назовутся представителями лекарских Родов. Не верьте. К Лекарям эти люди не относятся.

Ничего им не продавайте. Никаких бумаг не подписывайте.

Они уже привыкли закрывать лавки и убирать конкурентов с рынка.

Старин.

Я перечитал письмо ещё раз.

Сохранять бумагу не стоило. Я выпустил тонкий язык пламени и дождался, пока последние строки свернутся чёрным пеплом.

В тот же миг в дверь постучали.

Три ровных удара, короткая пауза и ещё один удар.

За матовым стеклом стояли три тёмные фигуры.

На груди человека впереди тускло блеснули серебряные пуговицы.

Глава 9

Кажется, меня ждал неприятный разговор. И хорошо, если только разговор.

Драться сейчас совсем не хотелось, особенно на пустой желудок. Я всё-таки не железный, чтобы терпеть подобное бесконечно. Однако противники редко выбирали удобное для меня время, поэтому голод снова пришлось отодвинуть подальше.

Учитель однажды заметил, что терпение и спокойствие вознаграждаются в стократ. По-моему, таким способом он пытался привить мне любовь к тишине. Или хотя бы заставить ненадолго перестать закидывать его вопросами.

Получалось не очень.

В любом случае молчать и делать вид, что за дверью никого нет, не имело смысла.

Борис встал слева от входа и осторожно отодвинул край шторы. Его взгляд быстро прошёлся по улице, после чего мужчина повернулся ко мне.

— Трое. У всех серебряные пуговицы, — он нервно перевёл взгляд с дверной ручки на меня. — Что делать станем?

— Открывай, — я пожал плечами и убрал письмо во внутренний карман. — Если Старин передал верную весточку, они всё равно так просто не уйдут.

Росс сглотнул, запахнул края жилетки и расправил плечи. Несколько секунд он собирался с мыслями, затем придал лицу уверенное выражение и отодвинул засов.

— Прошу прощения, господа, но мы уже закрыты, — Борис приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы перекрыть собой проход. — Поэтому, если дело терпит до завтра, советую вернуться утром.

Он уже потянул створку обратно, когда между дверью и косяком скользнула тонкая трость.

Металлическое навершие изображало свернувшуюся ядовитую змею с распахнутой пастью. Чешуйки меняли оттенок при каждом движении, переходя от тускло-коричневого к густому зелёному.

Жестокая магзмея.

Память подсказывала, что кожа таких созданий выдерживала удары обычного оружия, а яд поражал не только тело, но и энергетические каналы. Навершие изготовили слишком точно. Возможно, мастер использовал настоящий череп зверя, покрытый металлом и рунами.

— Прошу вас, господа, не торопитесь, — из-за двери донёсся мягкий голос, в котором сладость смешивалась с ядом. — Мы не займём много времени. Всего лишь короткий разговор.

Борис уже собирался вопросительно посмотреть в мою сторону, но я подошёл раньше. Положил ладонь ему на плечо, перехватил ручку и открыл дверь шире.

— Раз пришли поговорить, проходите.

Первым внутрь вошёл пожилой мужчина в коричневом костюме восточного кроя. Длинная верхняя часть одежды доходила почти до колен и перехватывалась широким поясом. По краям рукавов тянулась тёмная вышивка, складывавшаяся в переплетение змеиных тел. Круглые очки в тонкой золотой оправе скрывали часть глаз, а на каждом пальце поблёскивали тяжёлые кольца с камнями разных оттенков.

Он двигался неторопливо, опираясь на трость лишь для вида. Спина оставалась прямой, шаги лёгкими, а дыхание ровным. Морщины возле губ и глаз не делали лицо мягче. С годами некоторые люди теряли резкость, этот же мужчина лишь глубже пропитался собственным ядом.

Следом вошёл крупный практик ближнего боя. Средние чёрные доспехи плотно облегали широкое тело. Основу составляла толстая кожа, а грудь, плечи, локти и колени закрывали небольшие металлические пластины. Короткая шея почти исчезала между массивными плечами. Каждое движение выглядело тяжёлым, однако ступал он тихо и уверенно.

Третий