Елизавета, у нас отмена! - Алексей Сергеевич Фирсов

— Та-а-ак… — протянула Маша, делая пометку в тетради: «Черкасский — лоббирует интересы Британии, боится нашего ЧОПа, держим под наблюдением». — Молодчина. Вот тебе премия за бдительность и лояльность к бренду.

Маша лично достала из сундучка увесистый серебряный рубль и вложила его прямо в натруженную, шершавую ладонь прачки. Для простой бабы в XVIII веке это были огромные деньги — месячный заработок! Прачка залилась слезами восторга, готовая отныне носить государыне донесения хоть каждый день.

Следующим был истопник из особняка французского посольства. Помятый мужичок с перемазанным сажей лицом рассказал такое, от чего у Маши глаза сузились в две ледяные щели.

— Посол-то ихний, маркиз Шетарди, совсем с глузду съехал, Ваше Высочество, — докладывал истопник, бережно пряча подаренный рубль за пазуху. — Каждую ночь с вице-канцлером нашим, с графом Остерманом, через доверенных писцов записочками перебрасывается. Я золу из камина выгребал, клочок недожженный нашел… Там по-французски писано, да писец наш дворовый перевел: мол, «фельдмаршала Миниха надо срочно от государыни отсечь, иначе Франция нам денег не даст».

— Значит, Остерман ведет двойную бухгалтерию и сливает инсайд конкурентам… — мрачно резюмировала Маша. — Спасибо, мастер. Работайте дальше. Если услышишь слово «переворот» или увидишь, что пакуют чемоданы — сразу к Доротее. Оплата по двойному тарифу!

За неделю этот «технический аудит» дал Маше полную, кристально чистую карту скрытых интриг Петербурга. Она знала, кто из сенаторов берет взятки борзыми щенками, кто из дипломатов спит с горничными своих конкурентов, и главное — что вокруг её союза с Минихом начинает сжиматься кольцо.

Глава 16

ГЛАВА 16.ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ЛОХОТРОН И АУДИТ ДОВЕРИЯ

Гром грянул на следующее же утро во время официального приема в Малой гостиной. Маркиз де Шетарди, испросив приватной аудиенции, явился пред ясные очи Правительницы во всем блеске версальской моды. От него пахло духами, пудрой и такой приторной лестью, что у Маши невольно свело скулы, как от просроченного зефира.

— Сударыня! — Шетарди грациозно поклонился, взмахнув кружевной шляпой. — Король Франции с трепетом наблюдает за первыми шагами вашего мудрого правления. Версаль готов предложить России поистине эксклюзивное партнерство! Мы можем сделать ваше правление самым блистательным в Европе!

Маша молча откинулась на спинку кресла, сложив руки на коленях. «Внимание, работает профессиональный коммивояжер, — мысленно включила она сигнализацию. — Сейчас начнет впаривать чудо-пылесос по цене квартиры или предлагать "бесплатную" кредитную карту с сорока процентами годовых».

— Мы всегда рады новым поставщикам, маркиз, — ровно ответила Маша. — Огласите весь прайс-лист. В чем заключается ваше «эксклюзивное предложение»?

Шетарди, ободренный спокойным тоном принцессы, сделал шаг вперед и понизил голос до интимного шепота: — Франция гарантирует вам полную дипломатическую защиту от любых притязаний Пруссии и Англии. Мы откроем для ваших купцов порты Леванту. Но… как истинные друзья, мы обязаны предупредить вас о внутренней угрозе, сударыня.

— О какой же? — наивно хлопнула ресницами Маша.

— О вашей собственной армии! — трагически придохнул посол. — Фельдмаршал Миних сосредоточил в своих руках слишком много власти. Его агрессивные планы пугают Европу. Зачем России огромная, дорогостоящая армия в Лифляндии? Зачем вам затратный Балтийский флот? Сократите расходы, сударыня! Разоружите гренадерские полки, отправьте Миниха в почетную отставку в его имения! Франция лично выступит гарантом ваших границ! Зачем вам тратить миллионы на штыки, когда у вас есть слово короля Людовика?

Маша смотрела на лощеного француза, и внутри нее закипал грандиозный кассирский гнев.

«Ах ты, наглый, гладкошерстный разводила! — орала её внутренняя Маша из Люберец. — Ты кого тут за лохиню держишь?! "Разоружите охрану, отключите сигнализацию, увольте начальника ЧОПа, а мы вам честное слово дадим, что никто ваш склад не обнесет"! Да вам просто нужна слабая, голая Россия, которую можно будет гонять пинками по всей Европе и заставить покупать ваш французский неликвид по завышенным таможенным пошлинам!»

Спорить с коммивояжером по правилам дипломатии Маша сочла пустой тратой времени. Вместо этого она протянула руку и звонко ударила в серебряный колокольчик.

Дверь из соседнего кабинета немедленно распахнулась, и на пороге выросла гигантская, сутулая фигура Бурхарда Христофоровича Миниха. Старый фельдмаршал был в парадном мундире, от него пахло табаком и конюшней, а его седые букли топорщились как уши у злого волкодава.

— Вызывали, Ваше Императорское Высочество? — прогудел Миних, гремя шпорами.

— Вызывала, Бурхард Христофорович, — ласково улыбнулась Маша, указывая на опешившего французского посла. — Вот, господин маркиз де Шетарди тут проводит презентацию. Утверждает, что наша служба безопасности слишком дорого обходится компании. Предлагает распустить Балтийский флот, сократить полки в Лифляндии, а вас, господин Первый министр, отправить на дачу помидоры выращивать. Ибо Франция гарантирует нам безопасность своим честным словом. Что скажете по технической части проекта?

Лицо Миниха на глазах стало багровым, как свёкла. Старый вояка, всю жизнь положивший на войну с французами и их союзниками, медленно повернулся к Шетарди. В его глазах зажегся такой первобытный, яростный огонь Петра Великого, что маркиз невольно попятился к двери.

— Разоружить гвардию?! — зарычал Миних с тяжелейшим немецким акцентом, надвигаясь на дипломата как осадная башня. — Сократить полки в Лифляндии?! Дабы вы, версальские фигляры, вкупе с пруссаками и шведами, смогли без баталии подойти к самым стенам Санкт-Петербурга?!

— Господин фельдмаршал! — затрепетал Шетарди, теряя весь свой дипломатический лоск. — Вы забываетесь! Я представитель Его Христианнейшего Величества…

— Ты есть супостат и шпион! — гаркнул Миних так, что в хрустальной люстре зазвенели подвески. — Покойный государь Петр Алексеевич за такие слова велел бы тебя кнтутом на площади отстегать да в Шешковскую фортецию сослать! Пока я жив, сударыня Правительница, ни один российский штык не будет сломан в угоду иноземцам! Ежели сударь посол желает проведать крепость наших границ — милости просим! Мои гренадеры всегда готовы дать надлежащий афронт хоть на Рейне, хоть под Парижем!

— Сударыня! Это неслыханно! Я буду жаловаться в Версаль! — в панике вскричал Шетарди, выпячиваясь задом к выходу.

— Жалуйтесь, маркиз, жалуйтесь в центральный офис, — лениво обмахнулась веером Маша. — И передайте вашему королю: наша торговая сеть чужих охранников не нанимает и свою сигнализацию не отключает. А за попытку впарить нам заведомо убыточный контракт — в следующий раз влеплю стопроцентную пошлину на французские вина. Вон из кабинета! Сеанс продаж окончен!

Шетарди пулей вылетел в коридор, едва не сбив с ног дежурного офицера.

Миних, тяжело дыша, остался стоять посреди гостиной, с благодарностью и восхищением глядя на свою императрицу. Но триумф длился недолго.

Не успели осесть пудра и французский дух после бегства Шетарди, как из тайной двери кабинета, словно тень из преисподней, выскользнул вице-канцлер Остерман. Старый интриган понял, что французская карта бита, и решил разыграть свой главный, самый