Игрок зеркальной партии - Юлия Борисовна Гладкая

– Это как раз не проблема. А ну, иди сюда. – Варя поманила его к себе.

Не без опаски Митя подошел к подруге, до сих пор не веря, что вот она рядом, да еще командует магами и служит в тайном отделе. Чудеса, да и только.

Встав на цыпочки, Варя застегнула на шее Мити серебристую цепочку с прозрачным кристаллом, затем взяла кристалл в руку, зажмурилась – и Митя скорее догадался, чем ощутил, что она использует магию. Все длилось менее минуты. Наконец Варя отпустила кулон, сделала шаг назад и усмехнулась:

– Ну что, хорош! Может, слегка слащав, но в целом пойдет.

– Что пойдет? – насторожился Митя.

– В зеркало на себя глянь, Матвейка, – предложила Варя, подталкивая его в сторону рамы.

Митя с интересом подошел к блестящей поверхности и удивленно ахнул. Оттуда на него глядел незнакомец: волосы светлые, точно выбеленные солнцем, нос вздернут, губы тонкие, уши слегка торчат и от света просвечивают розовым.

Митя поднял руки, чтобы ощупать свои уши, и тут же приметил, что вместо железного протеза у него обычная рука – такая же, как была до ранения. Вместе с протезом исчез и шрам. Коснувшись щеки, бывший маг понял, что никуда уродство не делось – просто ведьма изменила ему облик.

– Это Слеза Морока? – догадался он. – По весне один крендель в Крещенске такую использовал, чтобы меня подставить. Вы что, его схватили?

– Наслышана. Поди поймай обладателя такой диковины. Это из кладовой департамента. – Варя и сама надела украшение с прозрачными камешками, и вот уже рядом стояла блондинка – такая же курносая и тонкогубая. Сразу видно – родня. Разве что уши так не торчат.

– Сама-то не лопоухая, – упрекнул ее Митя.

– А ты в батю пошел, – хмыкнула Варя, укладывая косу колечком и закалывая ее шпильками. – А я в матушку. Чего ж тут неясного?

– Все ясно. Не положено мне красавцем быть, хотя бы иллюзорно, – смирился Митя.

– Да прекрати. И так девицы заглядываться станут. Но уж будь добр – не обнимайся ни с кем, да и руку старайся левой жать. Отныне ты левша, иначе твою железную хватку ничем не спрятать.

– Да уж, сам об этом подумал, – Митя потер плечо, морщась от постоянной боли.

– Ах да, вот еще – держи. – Варя вновь отошла к столу, выудила из стопки посуды ложку и, зачерпнув ею меда, протянула Мите. – Ешь.

– С чего это? – удивился тот.

– Ешь, ешь, Матвейка, еще спасибо скажешь сестрице Аринушке, – она ткнула в него ложкой.

Митя пожал плечами, принял ложку и, сунув в рот, слизал мед. Почти сразу он ощутил, как боль в плече исчезает – точно ее и не было.

– Как же это ты… Вроде и не колдовала? – Он удивленно покрутил рукой.

– Просто ты теперь не все видишь, – в голосе Вари прозвучала грусть. – Но погоди, может, и эту хворобу излечим. А покамест, брат мой господин Совин, идемте прогуляемся да поужинаем. Уж больно голодно после всех передряг.

Митя послушно подставил руку. Он был не против подобной затеи – даже наоборот, только за. Опять же ему хотелось выгулять новую личину и поглядеть на город чужими глазами. Все ж не каждый раз такое выпадает, да и далеко не всем.

Заперев комнату, они спустились по скрипучей лестнице. На первом этаже мела пол сгорбленная старушка. Приметив их, она, опираясь на метлу, выпрямилась:

– А вы кто ж это будете?

– Так Совины же, – улыбнулась Варя. – Друг наш комнату у вас снял на втором этаже. Пока хоть какой угол остался. Ужас же, что на улицах творится – народищу сколько, ступить некуда! А железяки ваши ходячие?! Оторопь берет, да, Матвейка?

– Факт, – ляпнул Митя и не смог удержаться от улыбки.

– Это откуда ж вы такие пугливые? – хмыкнула бабуська, поправляя седую прядь.

– Так из Мельникова мы, – поделилась Варвара. – Первый раз с братом приехали.

– Ну, это уж я поняла, – старушка закивала. – Меня можете баб Марфа звать. Если что по дому – скажите, подмогу. Только чур – особо не шуметь, не развратничать и пьянство тоже не устраивать. А то знаю я молодых, вырвутся – и во все тяжкие.

– Мы не такие, – заверил Митя, но бабка только фыркнула, мол, знаю я вас, «не таких».

– А где бы нам поесть? С дороги голодно, – Варя продолжала улыбаться старушке, играя роль селянки.

– Ну, это смотря что вам по карману. Так-то трактир неподалеку имеется или кухмистерская – ниже по улице, на площади. Сами решайте, куда идти.

– Спасибо, баб Марфа, – поблагодарила Варя и, увлекая за собой мнимого брата, поспешила на улицу.

– Вредная бабка, – заметил Митя, едва они вышли за порог.

– Обычная. Что ж, идем, Матвей, в кухмистерскую – там еда получше будет.

– А если кого встретим из знакомых? – усомнился бывший маг.

– Ну так и глянем, как чары работают.

Вечерняя прохлада, столь сладкая после разогретого солнцем Питера, окутала их. Пока они шагали до кухмистерской, Митя то и дело вздыхал, ощущая, что и воздух дома слаще, и шум привычней. Все свое, родное. Вот только горечь от того, что он не мог показаться близким, терзала. Но тут уж что поделать – служба.

Свободное место отыскали не без труда. Устроившись у окошка под керосиновой лампой, принялись ждать полового. Подошедший молодчик в белой холщовой рубахе с закатанными рукавами и плисовых шароварах спросил:

– Вечер добрый, господа честные! Чем ужинать изволите? У нас сегодня стерлядь паровая с огурчиками бочковыми да расстегаи с визигой – тесто как пух, на дрожжах французских замешано. А может, судачка по-царски – в шампанском, с раковыми шейками? Икорка свеженькая – зернистая астраханская, паюсная, к ней блины на сале свином…

– А не рыба есть? – Варя приподняла брови, играя роль простолюдинки.

– Как же не быть-с! Барашек молочный на вертеле – только что с углей, с дымком. Говядина тушеная по-боярски – с черносливом да корицей. Кулебяка четырехугольная – в ней три яруса: капустка, гречневая каша с печенкой да яички рубленые. А на закусь – солонинка с хреном, огурчики муромские, груздочки соленые…

– Давайте ребрышек да кулебяку, – кивнула Варя, облизнувшись.

– И бульончик крепкий с потрошками да кореньями, – добавил Митя, вспомнив, как в детстве его лечили таким после простуды. – С гренками белыми.

– Сию минуту, судари мои! – половой щелкнул пальцами. – Самоварчик прикажете? Сейчас первый сорт из Тулы привезли – «баташевские», с медалями! А может, сбитню горячего? Или кваску боярского – на изюме, с мятой?

– Квасу на двоих, – велела Варя.

Половой радостно кивнул и юркнул в