Ведьма. Треугольник судьбы - Любовь Фомина

— Что-то вроде, — криво улыбаюсь я в ответ и пытаюсь подняться. Голова трещит, сухость во рту откликается зудом, а все тело жжет изнутри, словно по венам пустили лаву вместо крови.

— Да-а, — протягивает мужчина, — давно у этого дурака друзей не было.

— Никогда, — поправляет его Кристиан.

— Поэтому я еще больше рад. — Вновь усмехается незнакомец, зарываясь пальцами в бороду.

— Осторожнее, — просыпается голос, от которого я уже успела отвыкнуть, — он опасен.

— А вы кто? — В лоб спрашиваю я, минуя все любезности.

Мужчина задумывается. Он прикрывает глаза, исподлобья поглядывая на Кристиана. Тот ему в ответ пожимает плечами, разворачивается и, как и в разговоре со мной, уходит к другой стене.

Глава 22

Хозяин дома небрежно наливает воду из графина в стакан, роняя несколько капель на пол, и протягивает его мне.

— Норвилин Гил — мое имя. Можешь звать просто Гил.

— Насколько я поняла, в этом мире не принято такое обращение к малознакомым людям, — с подозрением щурюсь я на мужчину, но, опираясь о рядом стоящие предметы, добираюсь до стакана. Сейчас меня интересует только вода. Я жадными глотками поглощаю ее, словно просто выливаю напрямую в глотку.

— Я не придерживаюсь законов. — С усмешкой отвечает он, будто отвечает не мне, а своему прошлому.

— Ри, он в лесу живет, — с издевательской усмешкой добавляет Кристиан, — о каких законах ты говоришь.

Я неосознанно закатываю глаза. Вот нужно же ему встрять посреди чужого разговора! Дальше бы рассматривал стены, сложенные из досок.

— Крис, иди прогуляйся. Я пока пообщаюсь с твоей подругой, — распоряжается Гил. Кристиан пытается что-то возразить, но одного только взгляда мужчины средних лет хватает для того, чтобы ничего не говорить и выйти из дома.

Он бросает на меня взгляд, пока перешагивает порог дома. То ли сочувствует мне, то ли пытается намекнуть, чтобы лишнего не взболтнула. Но помутневшее пятно вместо мужского лица не говорит мне ровным счетом ничего.

— Молчи, — шипит Ванесса, чем проясняет намерения Кристиана.

Гил встает со всего места и с тяжелыми вздохами подходит ко мне. Он прихрамывает, придерживая больную ногу в области колена.

— Знавал я некогда одну знакомую Криса, — с отдышкой произносит он. — Скверная женщина, — хмурится он. Вместе с бровями подергивается и уголок губы, то поднимаясь выше, то вдавливаясь внутрь щеки.

Гил проходит мимо меня, нажимает на выемку в стене и достает что-то. Гадать о значениях его действий не приходится. Мужчина оборачивается и протягивает мне книгу.

— Не бери! — Неоправданно быстро выходит из себя Ванесса, вызывая у меня шум в ушах.

И я протягиваю руки. Книга тут же оказывается у меня.

Мгновенно в ушах раздается звон, режущий по перепонкам. Ладони начинают шипеть, от них исходит дым, словно я совсем оголодала и положила руки на раскаленную сковороду, чтобы пожарить хоть какого мяса.

Я пытаюсь выкинуть книгу, но Гил обхватывает мои ладони своими и сильно сжимает. Руки словно проходят сквозь горящую книгу. Ожигающая боль пронизывает меня, пробегая по всему телу. Практически удается удержаться на ногах, но они подкашиваются, и я падаю на колени. Гил опускается вниз со мной, продолжая прижимать книгу к моим рукам.

Через некоторое время, когда организм уже привыкает к боли и не ощущает ее так ярко, приступ отходит, не оставляя никаких последствий после себя.

— Нормально? — Обеспокоенно спрашивает Гил. И я киваю.

Тогда он подает мне руку и помогает подняться. Чуть придерживая за бок, он доводит меня до стула и усаживает на него.

— Книгу пока держи у себя, — говорит он и отходит.

— Интересный способ пыток, — перевожу я взгляд с лица говорящего на книгу.

— Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это быстро, — слишком по-доброму усмехается мужчина, что никак не вяжется с его словами. — Это не обычная книга, а заклинание в физической форме. Изгоняет демонов на некоторое время.

— Так, внутри меня поселился демон? — Приподнимаю я бровь и отвожу взгляд в сторону.

— Иначе бы ты ничего не почувствовала, — разводит он руками.

— Меня изначально назвали дефектной. Так что …

— Арина, мне Кристиан все рассказал. Можешь не притворяться. Ведьма нас сейчас тоже не услышит. Пока есть немного времени, расскажи, как попала сюда, и давно ли в твоей голове поселился голос?

Гил прищуривается. Он ждет ответа. А мне нужно экстренно для себя решить, на чьей я стороне, кому можно рассказывать все или правильным решением будет сочинить сказку.

Но пока у меня в союзниках только Кристиан, а он явно доверяет этому мужчине. Поэтому, опуская детали и подробности, я кратко пересказываю последние месяцы своей жизни. Гил слушает меня с серьезным, задумчивым лицом. Он не перебивает, а с уважением оставляет все вопросы на потом. Но, к сожалению, ответов у меня не находится. Ведь я не сталкивалась ни с каким-то странными магическими аномалиями, не касалась артефактов и уж точно не молилась местным богам.

В какой-то момент нашего с Гилом диалога в дом возвращается Кристиан. Он тихо прикрывает за собой дверь и тоже подключается к внимательному слушанию. Он останавливается между мной и Гилом, ставит руки на пояс и опирается о стену. Довольное мужское лицо кивает мне, подтверждая, что я делаю все правильно. Вот только я уже не уверена, что стоит доверять чувствам Кристиана и его «гордости» за мое доверие к первому незнакомому человеку. Никогда ничего не объясняет, но ждет, что я сама все правильно пойму.

Внезапно возникает ощущение, что что-то происходит. Никак не могу объяснить его, но моментально замолкаю, топая ногой. Так я привлекаю внимание четырех любопытных глаз.

— Что ты сделала?! — Возмущается Ванесса, чем подтверждает мои догадки об изменениях внутри себя.

И мне срочно требуется план. Нельзя допустить, чтобы она узнала об этом разговоре. Судьба Гила и Кристиана меня мало волнует, если сравнивать с тем, что может учудить Ванесса, находясь беспрерывно у меня в голове.

— Да не видела я ваших чучел на ножках! — Выдаю я первое, что приходит на ум. — Говорю же, на нас напали! На-па-ли!

Со всей силой актерского мастерства кричу я и сама не замечаю, как вскакиваю со стула. Он с грохотом падает. Я, разгоняя, но в то же время как будто бы пытаясь заглушить, играюсь с эмоциями злости и негодования. В голове придумываю картинки с непрожитыми диалогами, чтобы все казалось реалистичным для Ванессы. Громко хлопаю дверью и выхожу на улицу, прижимаюсь спиной к холодной деревянной стене.

Неожиданно солнце ослепляет меня, ведь