Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

– Что случилось, сынок? – встревоженно спросила женщина, нашаривая под ногами тапочки.

– Ничего, – ответил инвалид и с протяжным стоном отвернулся к окну.

– Я же вижу, что-то случилось. У тебя не получается статуэтка? – Женщина приблизилась к нему и ласково погладила по голове. – Говорила я тебе, не надо работать по ночам. Ничего хорошего из этого не получится.

Женщина подняла с пола молоток и протянула сыну. Однако он его не взял. Демонстративно надул губы и отвернулся к окну. Тогда она осторожно вынула из рук сына изваянного из фольги человечка и принялась внимательно разглядывать.

– А что тебе не нравится? Очень симпатичный юноша. Умный, развитый, целеустремленный. На мой взгляд, он знает, чего хочет в жизни…

– Что ты несешь, мама! – плаксиво простонал инвалид. – Этого не знаю даже я.

– А ты и не обязан знать, – пожала плечами женщина. – Твое дело создать образ. А как твое создание себя поведет – это уже его забота. Художник не обязан отвечать за поступки своих творений.

– Ты думаешь, что эта кукла способна на поступки? – криво усмехнулся инвалид.

Женщина внимательно вгляделась в изваяние из фольги, после чего задумчиво перевела взгляд на сына.

– Кто знает? – ответила она, потупив глаза. – Поступки людей так же непредсказуемы, как неисповедимы пути их Творца. Надеюсь, это не очередной серийный убийца?

Инвалид вырвал из рук матери фигуру и с упреком покачал головой.

– Мама, ты же его узнала: это тот самый парень, который снимал их свадьбу. А когда ты подошла к ним с цветами, у него заело камеру.

Женщина закусила губу, поднялась и направилась в ванную. Она умывалась, одевалась, причесывалась. Затем готовила завтрак, и все это время инвалид безмолвно сидел в своей коляске и сосредоточенно смотрел на изваяние. После чего, сокрушенно вздохнув, подкатил к полке и поставил фигуру между статуэтками жениха и невесты. Вошедшая с подносом мать покосилась на полку, однако ничего не сказала. Только после того, как сын съел бутерброд и выпил бокал чая, женщина произнесла, кивнув на жениха с невестой:

– Все-таки решил испортить им жизнь?

– Этот не испортит, – криво усмехнулся инвалид. – Он слишком благороден. Однако кровь попортит. Это я гарантирую. Кстати, – дернулся инвалид, указав пальцем на соседнюю полку. – Убери в шкаф убийцу, которого ты назвала художником. Тоже мне, нашла художника!

Женщина просияла. Она подлетела к полке и воровато схватила две стоящие рядом фигурки. Несмотря на то что мать специально встала спиной, сын увидел.

– Нет-нет! – замахал он руками. – Его друга оставь. Ему еще предстоит сыграть свою роковую роль.

– Такую же, как этому уроду? – возмутилась женщина. – Может, хватит смертей?

– Да брось ты, мать! Если жизнь для смертных – пребывание в иллюзиях, то смерть – избавление от них. Так что все нормально! Расслабься! Я даже этому чувачку дам когда-нибудь сыграть главную роль.

– Когда-нибудь – это когда? – нахмурилась мать.

– Не скоро. Лет так через семь-восемь.

– Страсти господни! – перекрестилась женщина.

– Да какие страсти, мать! – расхохотался инвалид. – Всего лишь иллюзия страсти.

Часть вторая. Иллюзия страсти

1

В начале сентября 2003 года на одной из пригородных остановок на Ленинградском шоссе притормозила белая «девятка». В тот день было холодно и дождливо. Вокруг ничего не радовало глаз: свинцовое небо, бетонные дома, грязная дорога, по которой летели замызганные машины все больше иностранного производства.

Опускались сумерки. В радиусе километра не просматривалось ни единого живого существа, если не считать одинокой женщины, ждущей пригородного автобуса на грязной остановке со сломанной лавочкой. Несмотря на то что женщина была молода и красива, она не привлекала особого внимания: усталое лицо, унылый взгляд, окатанная грязью одежда. В ее руках были две огромные авоськи с продуктами. На безымянном пальце блестело кольцо. Это была не кто иная, как наша героиня Надежда Аресова. Теперь в этой двадцативосьмилетней измученной женщине непросто было узнать ту кудрявую, обаятельную студентку-очаровашку, некогда пленившую своими чарами всю мужскую половину университета «Станкин».

Однако водителя белой «девятки» она чем-то привлекла, если он так резко и неожиданно затормозил. Женщина вздрогнула, неодобрительно взглянула на машину, но с места не сдвинулась. Шоферу пришлось сделать задний ход, чтобы поравняться с ней. Из окна высунулась круглая физиономия упитанного мужчины лет тридцати, которая добродушно расплылась в улыбке и произнесла:

– Садитесь! Нам, кажется, по пути.

– Спасибо, я на автобусе, – механически ответила женщина и посмотрела на дорогу, откуда должен был показаться автобус.

Мужчина расхохотался.

– Если до Зеленограда, то вам еще ждать полчаса. За это время мы уже доедем. Садитесь, не бойтесь! Денег не возьму.

Прежде чем сесть в машину, Надежда с минуту раздумывала. Она повертела головой (вокруг по-прежнему не было ни души, а дождь между тем усиливался), после чего тяжело вздохнула и опустилась на заднее сиденье. Не успела она захлопнуть дверь, как водитель сразу дал по газам, будто опасаясь, что попутчица раздумает и не поедет.

Мужчина поглядывал на пассажирку в зеркальце и все больше убеждался в том, что его спутница не просто случайная красавица, а гений той самой чистой красоты, о которой писал Пушкин. Мало того, что она натуральная блондинка, так у нее еще и естественные кудри: глаза бирюзовые, чувственные губы… Черт! Да для такой не существует слов, чтобы описать.

– Такая красивая женщина и без охраны, – пошло пошутил водитель.

Надежда криво усмехнулась и поднесла к лицу платочек, чтобы мужчина не увидел ее кривого рта. «Боже мой, – подумала она. – Неужели я еще нравлюсь мужчинам. Эх, кошка драная!»

Она тайком присматривалась к водителю. Он был не хилой комплекции, из тех, чьи физиономии называют шайбами. Простоват, грубоват, шутит банально, не изыскан в выражениях. Женщина почувствовала, что он изо всех сил хочет ей понравиться – пытается быть приветливым и вежливым, но быть приветливым и вежливым – не его естественная сущность. В повседневной жизни он груб и вульгарен. С таким нужно быть настороже.

– Мне кажется, вы чем-то озабочены, – продолжал разговор водитель.

– Вам это действительно кажется, – улыбнулась Надежда. – Просто очень устала после работы.

– А кем вы работаете, если не секрет? – осклабился хозяин «девятки».

– Топ-менеджером в холдинге «Комус», – ответила Надежда.

– Топ-менеджером? – уважительно повторил водитель и еще внимательнее всмотрелся в женщину. – Это круто. И что, много зарабатываете?

– Грех жаловаться, – вздохнула Надежда и отвернулась, чтобы водитель не увидел, как погрустнели ее глаза.

– И вы ездите на автобусе? Или, пардон, ваш «мерседес» в ремонте.

– Нет! «Мерседеса» я не имею, – просто ответила Надежда. – На работу езжу